Любовь или опека (СИ)

Шеридан потеряла дар речи, увиденное постепенно обретало смысл, который разбил сердце девушки вдребезги.
— Ладно, не буду вас задерживать, если Викториан вас ожидает, — поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж, продолжала говорить, — Кстати, — обернулась Эвелина, — буду рада, если вы отобедаете с нами. Нам не мешало бы подружиться, раз уж вы его подопечная. — И напевая какую-то мелодию, скрылась наверху.
Ощущение будто она находится во сне, в таком кошмарном и реалистичном сне. «Сон», тут же всплыло воспоминание хижины и Викториан с Эвелиной, в объятиях друг друга. Шеридан закрыла глаза, к горлу подступали слёзы, дыхание, словно опять кто-то перекрывает. «Успокойся Шеридан, будь сильной», услышала она будто голос бабушки.
Открыв глаза, Шеридан увидела перед собой, перепуганного дворецкого, который что-то спрашивал, но она по не слышала, шум в ушах мешал ей. Набрав больше воздуха в лёгкие, девушка медленно выдохнула. Стало легче, хотя и боль не ушла.
— Вам плохо? — спросил обеспокоенный не на шутку дворецкий.
— Нет, всё хорошо, — ответила девушка, — прошу прощения, я немного задумалась.
— Слава Богу, — выдохнул тот, — позвольте я провожу вас. Его светлость ожидает вас в кабинете.
Он стоял посреди комнаты с очаровательной улыбкой на губах, вид неряшливый, лёгкая небритость, рубашка расстёгнута до середины, «по домашнему», подумала Шеридан.
— Шери, — произнёс он ласково, как только за дворецким закрылась дверь.
От звука его голоса Шеридан передёрнуло, — Ваша светлость, — она присела в реверансе.
Викториан подошёл и притянул её к себе, — Боже, как я соскучился, — он вдыхал аромат её волос.
Шеридан положила руку ему на грудь и слегка оттолкнула его. — Ваша светлость, не забывайтесь — «Господи, я не выдержу больше» кричала её душа, но голос оставался ровным. — Прошу держаться подальше от меня.
— Но я не могу, — сделал шаг навстречу, «Она обиженна на меня и это понятно, но она пришла ко мне, моя Шеридан сама пришла ко мне», чувство радости, нежности и любви переполняло его. Он приблизился и поцеловал её, вложив в этот поцелуй всю свою любовь, пытаясь растопить лёд обиды. Вот только Викториан и представить не мог, какая именно обида поселилась в сердце девушки.
Шеридан оттолкнула его и отвернулась, — мне лучше уйти, — нервно пытаясь надеть перчатки, чтобы скорее покинуть это место она вспомнила, «Они прекрасно на вас сидят. Хотя мне больше нравится их отсутствие». Не выдержав, Шеридан стащила перчатки и бросила на пол.
— Всё-таки я передумала, — обернулась она. В дальнейшем каждое сказанное ею слово, ставило жирную точку на её жизни и его лживой любви. — Я скажу вам, зачем пришла.
— Я вас слушаю, — ужасное предчувствие подкрадывалось всё ближе.
Шеридан последний раз взглянула в эти лживые глаза и произнесла. — Дайте своё согласие на мой брак с Лордом Харрисоном.
— Это что, шутка такая? — спросил он глядя в такое родное и любимое лицо.
— Нет, всё почти готово к нашему отъезду, — Викториан отвернулся и сжал кулаки, — нам нужно лишь ваше согласие.
Викториан оперся руками на стол, словно чувствуя, что земля уходит из-под ног. На глаза попался конверт, письмо, которое он написал сегодня, в надежде увидеть её, герцог смял конверт, зажав в руке.
— Прошу вас ваша светлость, не задерживаться с ответом. — И вышла, оставив его одного.
Викториан закрыл глаза, сжимая до боли руку с письмом, «Дайте своё согласие на мой брак с Лордом Харрисоном» словно слышал вновь её голос.
— Чёрт! — закричал он, смахнув рукой, всё что находилось на том столе. Бумаги разлетелись в разные стороны, стакан разбился, чернильница упала, по полу разливалось и росло чёрное пятно. «Все почти готово к нашему отъезду», проносилось у него в голове. Викториан опрокинул стол, кресло, маленький столик полетел в шкаф с книгами.
Герцог Ровендейл крушил всё на своём пути, дворецкий боялся войти внутрь, слыша, что творится с хозяином. Лишь когда ничего целого в кабинете не осталось, наступила зловещая тишина. Джереми аккуратно приоткрыл дверь, повсюду битая мебель, осколки стекла, книги разбросаны и посреди этого хаоса, у стены на полу сидел Викториан с бутылкой виски в руке.
 
Шеридан брела по тропинке, не помня себя, лишь, когда услышала позади чьи-то крики, обернулась. Её собственный кучер бежал за ней, она совсем забыла, что её ждал экипаж…
***
Стоя на палубе корабля, девушка прощалась с Лондоном и теми немногими друзьями, что у неё появились, «Я буду скучать по тебе Каландра».
Шеридан погрузилась в воспоминания: «— О Боже что случилось!? — увидев Шеридан, графиня Хоксуорт сбежала вниз по лестнице, насколько это было возможно на восьмом месяце беременности.
— Граф Хоксуорт дома? — спросила Шеридан.
— Нет, он отправился в клуб, — обеспокоенно ответила подруга.
— Мне нужна помощь, — по щеке девушки скатилась слеза.
Каландра обняла подругу, — конечно, моя дорогая, — повела её в комнату для шитья, лишь туда Хью предпочитает не заходить, зная, как это шитьё её ужасно раздражает и лучше не нарываться. — Расскажи мне всё.
— Помоги мне уехать домой, — тихо произнесла Шеридан.
— Что? — Каландра не верила своим ушам, — Что произошло?
— Я же говорила, что лучше не любить, — она смахнула слезу, — чтобы не страдать.
— Я ничего не понимаю, — она приобняла подругу, — ты влюбилась?
— Я хочу уехать, Каландра прошу, помоги мне уехать домой, — отчаянно взмолилась девушка, больше не в силах сдержать проклятые слёзы.
— Хорошо, хорошо я помогу тебе, но молю не держи в неведении.
Очередной раз, вытирая ненавистные слёзы, девушка отошла к окну, чувство стыда не позволяло смотреть подруге в глаза. Она поведала ей всю историю, об отдыхе в Батфоршире под названием «Белые луга», о падении с лошади и о церквушке на дороге. И когда Шеридан «подвела» к самому основному Каландра уже догадалась, о чём именно подруга пытается рассказать.
— Он, соблазнил тебя? — тихо произнесла она.
— Нет, — Шеридан замотала головой, — я сама этого хотела, мне казалось, он действительно меня любит. — Она вытерла слёзы и высморкала нос.
— Ну конечно Викториан тебя любит, Я заметила это уже давно.
Шеридан громко рассмеялась, — я расскажу тебе, в чём заключается его любовь.
Каландра в немом ужасе закрыла рот ладошкой, когда услышала недавнюю историю встречи с бывшей любовницей герцога. И то, что наговорила ему Шеридан, касательно её брака с Лордом Харрисоном.
— Думаешь Сэмюэль согласиться на такое? — спросила Каландра, — он же лучший друг его светлости.
— Он ничего не узнает.
— Но как? — удивилась графиня.
— Лорд Харрисон покидает Лондон, на длительное время, — Шеридан посмотрела в окно, — возможно именно поэтому, мне и пришла эта идея в голову. Он уедет, я уеду и не останется никаких сомнений, что мы вместе.
— Но ведь Сэмюэль же вернётся, — предположила Каландра.
— Думаю что, тогда это всё уже будет не важно, — с грустью договорила девушка.
К тому времени как она всё рассказала подруге, ей и самой стало чуточку легче, слёзы высохли. Глаза только болели, но пусть болят, пусть болит сердце и душа, напоминая о предательстве. — Вот она, расплата за ложь, — тихо произнесла Шеридан.
— Ты это о чём? — не понимая спросила Каландра.
— Да так, — она махнула рукой, — нужно было слушать бабушку».
Корабль сильно качнуло, вырвав Шеридан из воспоминаний. Медленно, но уверенно, они отдалялись от берега. Полегчало, пусть даже было и слишком больно, «Я возвращаюсь домой». Лишь эта мысль придавала ей сил, когда по возвращении в Ронвелл-Холл, после встречи с графиней, Шеридан увидела на туалетном столике небольшой конверт. Дрожащими руками его открыла и прочла, всего три слова «Я благословляю вас». До этого момента она думала, что больнее уже не может быть, но как оказалось, может.
— Прощайте, — сказала Шеридан, мысленно обращаясь к Элоизе.