Отрави меня собой (СИ)

— Но прежде, Медведева, я буду вынужден привить тебе чувство вкуса. Чтобы ты понимала, чего хотеть от жизни и знала, что должен дать тебе твой партнер. Понимаешь, о чем я? — И еще до того как, девушка открыла рот, чтобы изречь ему в ответ не то гадость, не то шпильку, его губы легонько коснулись ее теплых мягких губ. — И знаешь, что, Медведева, я…
Но он не успел озвучить свою мысль до конца, как громкий возглас Алевтины и Аркадия отвлекли его. Оля и Артём обменялись затуманенными взглядами и повернулись в сторону фонтана. Лавр отпустил ее плечи, и вместо этого крепко ухватил ее ладонь, переплетя пальцы. Вырваться было невозможно. Да Оле и не хотелось, если честно.
— Эй, там! Оля, Артём! — снова крикнул Аркадий. — Нам всем срочно требуется посещение бассейна. Потом ужин. И все мы непременно должны успеть на просмотр какого-то там нового наиинтереснейшего мультфильма. Таковы озвученные планы наших детишек на весь остаток этого дня.
— О! — вырвалось одновременное восклицание у Оли и Артёма. А потом он добавил: — Кажется, у нас насыщенная программа.
— Бассейн, значит, бассейн, — кивнула Оля.
  
Глава 12
 
Артём думал, что справиться со своими чувствами окажется намного легче, чем есть. Физическая тяга к Ольге, постоянная потребность коснуться ее одолевали с каждым новым мгновением. Ни в ком еще он так не нуждался, как в обществе Медведевой. Вспомнив ее слова о совместной работе над отношениями и представив себе, как она строит их с кем-то помимо него, кровь его закипала, перед глазами плясали черные мухи. Сам не заметил, как руки сжались в кулаки. Проклятая ревность! А ведь между ними не было ничего более серьезного, чем невинные, по мнению Лаврова, поцелуи и объятия. Что же с ним будет, если…
А в бассейне у него вообще слюни потекли. Медведева предстала перед ним в закрытом ярко-желтом, с черными строгими полосами, купальнике с какими-то тонкими ниточками на спине вместо грубых резинок. Лавру так и хотелось по одной сорвать эти ниточки, чтобы купальник обнажил всю переднюю часть девушки. Он придирчиво просканировал пристальным до неприличия взглядом аккуратную грудь, тонкую талию, плоский животик и округлые аппетитные бедра. И ножки. Они у нее, кстати, совсем не были кривыми — длинные и стройные с изящными ступнями. Воспаленное воображение тут же нарисовало картину, где Оля этими самыми ножками могла оплести его торс, как гибкое девичье тело выгнется навстречу, подставляя его ненасытным губам грудь с возбужденными вершинками, открывая шею с нежной кожей. Твою ж мать! Лавр чертыхнулся про себя и бомбой улетел в воду, чтобы никто не заметил его позора.
С трудом оторвал свои жадные глаза от Медведевой, которая мило щебетала с Аркадием и Алевтиной, и перебросил свои мысли на Машу с Витей. Напряжение его заметно спало, когда детишки восторженно заверещали, стоило ему ввязаться с ними в морской бой. Брызги фонтаном разлетались вокруг их троицы. Оля с Алевтиной мудро удалились в другую часть бассейна, медленно плавали и непринужденно говорили, видимо, о каких-то своих женских штучках и пустяках, и, склоняя, друг к другу свои головы, улыбались. Аркадий отверг предложение Артёма и детей присоединиться к ним и возлежал на лежаке, читая красочный журнал. Лаврову ничего другого не осталось, как развлекаться с малышней. К его радости вода расслабляла Машу, и она говорила довольно четко, да и задержек в речи почти не было. Виктор с важным видом рассказывал Маше о стилях, которыми перед ними плавал Артём, и надувал щеки, когда тот одобрительно кивал. Лавров даже не заметил, насколько быстро и весело пролетело время, пока он возился с детишками. Мысли завести парочку своих спиногрызов заполонили его голову. Но стоило подумать о том, кто бы мог стать матерью, перед глазами неизменно являлась Медведева со слегка насупленными бровями и отброшенной за спину длинной косой.
— Между прочим, — обратился к Артёму Аркадий, — вы все уже скоро синего цвета будете. Вылезайте из воды.
 
Первой помогли выбраться Алевтине, и супруг тут же принял ее в объятия пушистого полотенца. Виктор с самым независимым и гордым видом легко выпрыгнул из бассейна, и неожиданно подал полотенце Машке, которую Артём поднял из воды. Пока Алевтина занималась детьми, Лавр взобрался на бортик и опустил глаза к Оле. Медведева не раздумывая подала обе свои руки, и он мгновенно отобрал девушку у воды. Всего на миг взгляды их встретились. Оля смущенно вспыхнула, не в силах вырвать свои ладошки из сильных пальцев мажора. Он, в свою очередь, отметил, как кожа девушки покрылась пупырышками, а соски под влажной эластичной тканью купальника превратились в острые бусинки. Мысли Артёма вновь унесло далеко-далеко. Сглотнув, он сунул Ольге огромное полотенце.
За ужином Виктор серьезно убеждал взрослых в том, что семейный мультфильм, который вечером будут демонстрировать в кинозале, непременно стоит посмотреть всем. После ознакомления с трейлером, он старательно распинался о сюжете, обещавшим быть веселым и интересным. Ему вторила Маша. Сами того не замечая и не обращая внимания на довольные физиономии взрослых, дети уплели все, что лежало у них в тарелках. И не было морщившего свой нос Виктора, и Маши, постоянно отвлекающейся по сторонам.
После плотного ужина их компания сделала круг почета вокруг первого озера, покормила на другом берегу уток, и отправились на просмотр мультфильма. Зал заполнялся медленно, народ подтягивался, и когда стало понятно, что желающих больше нет, погасили освещение. Маша разместилась между Олей и Артёмом, за ним сидел Виктор с бабушкой и дедом. Через всего минут двадцать просмотра, когда Машу то и дело дергал Витя, комментируя ей сюжет, перегибаясь и опираясь на колени мажора, Алевтина влепила внуку строгий выговор и предложила Маше пересесть ближе. Девочка с радостью отозвалась на предложение, проигнорировав вялое бормотание сестры. Оле оставалось только умолкнуть, наблюдая, как Машка увлеченно окунулась в общение с Витей.
Однако расслабились тут только Аркадий, Алевтина и дети. Спина Ольги оказалась неестественно выпрямлена от напряжения, а сама она не могла справиться с наглой лапищей мажора, который сразу, как только очутился рядом, возложил свою ладонь на ее колено. Сильные пальцы наглаживали круги по ее коленке, потом медленно и уверенно поднялись по внутренней поверхности бедра. Оля пыталась образумить Лаврова, но только давилась своим возмущением, видя, как сверкают в темноте его зубы в широкой ухмылке, а ее ворчание вызвало негодование у зрителей с задних рядов.
Ладонь Артёма остановилась в опасной близости от того места, где начинались ноги. Оля забыла, как дышать и преградила путь настырной конечности. Даже через плотную ткань джинсов девушка, ощущая настоящий пожар на коже, не знала, как успокоить заметавшиеся мысли. Кажется, мажор забыл свое обещание рук не распускать! А если бы на ней было надето платье?! Ужас. Оля не нашла ничего лучшего и эффективного, чем ухватить Лавра за ухо, как нашкодившего мальчишку. Артём досадливо зашипел, рука с чувством стиснула бедро напоследок, а потом переместилась на спинку ее кресла. Оля притаилась. Однако Лавров свел свое хулиганство лишь к тому, что его ладонь просто обняла ее плечо.
В итоге удовольствие от просмотра получили все, кроме Ольги. Она урывками видела фильм, совсем не запомнив, о чем сюжет. И виной тому был Лавр. Его волнующая близость. Его приятный аромат. Его невероятное притяжение. Девушка с трудом подавляла в себе желание склонить голову и прижаться щекой к мощной груди. Оле удалось отвлечься только на Машу и Витю, которые взахлеб обсуждали мультик, хохотали и что-то заговорщицки шептали друг другу на ухо.
Желая друг другу спокойно ночи в вестибюле, их компания договорилась снова собраться завтра утром за одним столом и решила отправиться на прогулку на квадроциклах вместе. А потом они разошлись. Оля открыла дверь их с Машей номера, пропустила сестру, велев ей раздеваться и ждать ее. Девочка потерла глаза, пожелала Лаврову спокойно ночи и скрылась в номере. Зато Оля уперла руки в бока и насупилась, сверля глазами мажора. Тот лениво прислонился плечом к стене и с любопытством уставился на нее.