Новые земли (СИ)

— Думаю, мне стоит посетить соседнее королевство, Саша. Хочу проверить некоторые свои догадки. Позднее расскажу тебе обо всем. А еще мне хотелось бы пройтись по городу, посмотреть, как мы начали обживать новую родину. — Валерия улыбнулась брату, поднялась из кресла, кивнула Шерману и вышла.
— А ты, Алекс? Хочешь отдохнуть после экспедиции? Нелегко вам пришлось, но я даже немного завидую, сколько вы всего увидели. А я тут сутками, словно хозяйственник или администратор кручусь, бумаги, проблемы, какие-то мелкие дрязги.
— Отдыхать не буду, не настолько устал. — Шерман нерешительно посмотрел на старого друга. — Саша, скажи мне, ты одобришь, если я сделаю твоей сестре предложение?
— Что? — Александр удивленно округлил глаза. — Повтори, Алекс! Ты решил сделать предложение Валерии? Ты решил жениться? Ты, Алекс Шерман, считающий женщин способными лишь на короткое время скрасить мужчине жизнь? Что с тобой случилось?
— Не знаю, Александр. — глухо произнес Шерман. — Не могу я без нее. Понимаю, у меня невозможный характер, я тяжелый человек, но Валерия — я не понял этого сразу, после нашего знакомства, мне просто необходимо, чтобы она была всегда рядом. Я должен добиться ее согласия. Сегодня она уйдет к этому корольку, Зигфриду. Я знаю, что они были помолвлены. Вдруг он убедит ее, что любит или как-то еще заставит вернуться к помолвке?
— Знаешь, Алекс, а ведь у меня просил руки Валерии Роберт Калхой. Я ответил ему, чтобы он сам решал свои дела с ней. Дело в том, что Лери непросто убедить в чем-то. Она видит и чувствует больше, чем все мы. Я не знаю, по какой причине была разорвана помолвка между ней и Зигфридом, но думаю, что он потерял ее доверие. Возможно, она теперь не доверяет никому. Тебе будет нелегко убедить ее, друг мой. Понимаешь, меня очень тревожит то, что у нее случился ранний, преждевременный метаморфоз, предсказанный еще при ее рождении. Наша мать, Наталья Воронцова, занималась экспериментами с магическими потоками, когда однажды случился пробой в пространственно-временной группе приборов. Мама потеряла тогда сознание, ее нашли в лаборатории, лежащей на полу. Никто не пострадал, стены экспериментальной секции были хорошо защищены. Через месяц оказалось, что у нее беременность семь недель. Обследование показало, что ребенок здоров, за развитием плода наблюдали все время, до рождения сестры. Она родилась милейшим ребенком, мы все, отец, мать и я, очень любили ее. А через год очередное обследование показало, что у нее имеется отсроченное магическое изменение в организме, которое наступит, когда ей исполнится восемнадцать-девятнадцать лет. На этот случай были разработаны процедуры, поддерживающие силы ее организма. Но метаморфоз произошел раньше и при таких обстоятельствах, что никому в голову не пришло, что это не болезнь от переохлаждения.
Четверо суток маленькая девочка билась с тем, что происходит с ней, пока граф Разумовский не догадался, что это метаморфоз и не задействовал процедуру помощи. Я до сих пор не знаю, как она выдержала, не сломалась и осталась живой, Алекс. И никто не знает, какие она приобрела способности, магические и физические, что стало с ее душой. Ведь она была влюблена в Зигфрида и вдруг я узнаю, что по ее инициативе помолвка расторгнута. Что с ней произошло? В ее возрасте влюбленные девочки склонны прощать тех, кого любят. Лери же просто молчит.
Приемная короля Зигфрида была большой и уютной. Трое мужчин в военной форме дожидались приема, сидя на стульях недалеко от секретаря. Две дамы сидели в другом углу. Одна из них, полная, разодетая в шелка и атлас, прижимала к своей пышной груди маленькую собачку, жалобно поглядывающую из вороха кружев круглыми, блестящими глазенками. Вторая дама, одетая в темное платье с глухим воротником, льстиво наговаривала:
— Ах, графиня, какая прелестная у вас собачка!
— Да, баронесса. — отвечала, важничая, первая дама. — Тикси мила, что и говорить. Сразу видно, что вы разбираетесь в хороших вещах. Вот вчера ко мне в гости зашла баронесса Беккер с дочерью, девочке четырнадцать лет, но никакого воспитания. Она полчаса играла с моей Тикси, развлекалась с ней всячески. А потом встала и говорит:
 
— Ну вот, с крысой мы поиграли, а теперь показывайте вашу собаку, говорят вы недавно ее купили.
— Какой ужас! Какая невоспитанность! — заохала льстивая баронесса. — Не волнуйтесь, графиня, ваша Тикси действительно редкая прелесть.
Валерия усмехнулась и прошла к столу секретаря. Молодой человек явно важничал, сидя в приемной своего короля. Он будто нехотя поднял на нее свой скучающий взгляд и лениво спросил:
— Кто вы и зачем пожаловали?
— Валерия Воронцова, доложите обо мне королю, он знает причину моего присутствия здесь.
— Король занят, ждите. Все эти господа. — он важно кивнул на присутствующих. — тоже желают решить с Его Величеством какие-то дела.
— Принцесса? — Валерия обернулась на удивленный голос. Вильгельм Кейст, начальник Тайной службы Даварии, стоял рядом с ней. — Что же вы не заходите? Дитрих, чай и сладости в кабинет к королю. Вы все еще любите орешки с медом, Ваше Высочество?
Побледневший секретарь молниеносно исчез за дверью, расположенной рядом с его столом, а Кейст уже открывал перед Валерией дверь в кабинет короля. Зигфрид сидел за большим столом, заваленным рукописями, свитками, кипами документов. Он внимательно вглядывался в потрепанную, пожелтевшую бумагу, лежавшую перед ним. Услышав звук открываемой двери, поднял голову и выражение его лица резко изменилось. Изумление, радость, сомнение — целая гамма чувств промелькнула на нем. Он вскочил со стула и быстрым шагом подошел к Валерии, остановился, разглядывая ее жадным взглядом.
— Ваше Высочество! — севшим голосом заговорил он. — Так неожиданно, но я рад вас видеть. У меня были опасения, что вы не пожелаете встречаться со мной еще несколько лет. Вы стали еще прекрасней, не думал, что это возможно. У вас изменился цвет волос, кажется, вы называете это «темный шоколад». Впрочем, что я говорю, присаживайтесь, прошу вас. Вильгельм, где там Дитрих, пусть несет чай.
— Наш Дитрих, кажется, хотел заставить Валерию потомиться в очереди на прием к вам, мой король. Сейчас он, поняв свою ошибку, примчится с чаем, не сомневайтесь. — насмешливо ответил Кейст. — У меня, однако же, дела, я тороплюсь, поэтому покидаю вас. Надеюсь, мы еще увидимся с вами, Ваше Высочество, в ближайшее время.
Почтительно поклонившись, Кейст вышел за дверь. Спустя мгновение в нее уже заходил секретарь короля с подносом, уставленным чашками, чайником и тарелочками. Опасливо и виновато поглядывая на короля и Валерию, он быстро составил все на стол и бесшумно исчез за дверью.
— Валерия! — Зигфрид подошел к ней совсем близко и положил ладони ей на плечи. — Мне нет прощения, я знаю. Но, может быть, ты оставишь мне совсем крошечную надежду, что когда-нибудь я заслужу его. Я приложу все усилия, чтобы ты простила меня, потому что люблю тебя. С самого первого дня, когда нашел тебя на берегу моря. Я не мог сказать об этом Лилиан, считая, что она носит моего ребенка. Думал, что со временем разберусь с этим. Не говори мне «нет», прошу тебя! Все это время я думал о том, что был бы уже счастлив, а ты была бы моей женой, ведь ты тоже любила меня.
Он видел смятение в глазах своей бывшей невесты, слышал ее частое дыхание, она была почти готова сдаться… Раздался стук в дверь и в кабинет зашел Алекс Шерман, один из близких друзей короля Александра.
— Ваше Величество! — Шерман, прижав руку к груди то ли шутовски, то ли вполне серьезно поклонился ему. — Ваше Высочество! — он подходит к Валерии, целует ей руку и забывает отпустить ее ладонь, провожая принцессу к столу, усаживается рядом с ней. — Какая приятная неожиданность! Как раз очень хотелось чая. Пейте, Валерия, у нас с вами много дел. Александр посчитал, что вам нужна будет помощь и свежий взгляд на некоторые вещи.
Шерман улыбался одними губами, в глазах же его при виде Зигфрида застыл ледяной приговор. Валерия не отнимала у него свою руку, словно ей необходимо было чувствовать поддержку в этом жесте Алекса. Лицо ее уже стало спокойным, она свободной рукой взяла чашку с чаем и с удовольствием отпила глоток душистого напитка.