Марсельский дантист (СИ)

Алекс сидел и внимательно выслушивал экспрессию Анны и ждал пока она выговориться. Когда же пик импульсивности прошёл, Анна замолчала.
— ты знаешь, ещё совсем недавно, я и подумать не мог, что в моей жизни все вот так вот перевернётся. И теперь я чувствую, что тоже перевернут. Мне не сложно убить этого генерала и мне его не жалко. Я знаю это, потому что так я приближусь к своей цели. Просто если есть возможность лишний раз не стрелять и не убивать, то почему бы нет.
Анна глубоко выдохнула. Она окончательно успокоилась.
— я понимаю тебя. Ты думаешь, я не искала варианты. Они есть, но не в данной ситуации. Здесь все поставлено так, что у тебя одна прямая, с которой не свернуть.
— и остановиться нельзя.
Фургон подъехал к жилому двадцатиэтажному дому. Анна и Алекс вышли и наперевес с сумками зашли внутрь. На входе их остановила пожилая консьержка и попросила пропуска. У Анны уже была заготовка на этот случай. Она достала из сумки журнал, в котором были пронумерованы все дома, подлежащие плановому обходу и заверенные городской печатью. Против этого консьержка ничего не могла возразить, и ей оставалось только расписаться.
Новоиспеченные представители компании Алекс и Анна поднялись на лифте на верхний этаж и вышли на крышу.
Это было одно из самых высоких зданий, с которого открывался прекрасный вид на весь Марсель. А ещё с него была видна как на ладони гостиница «La'Porte», в которой остановился генерал Соболев. Начинающий снайпер Александр Аллен занял позицию в положении лёжа. Собрав винтовку Драгунова, он мог видеть в прицел все окна пентхауса и центральный выход.
Генерал Соболев снял несколько номеров, в которых расположился он сам и его охрана. Он не поскупился разместить своих подчинённых в такие же апартаменты, как и он сам. Так же он угостил всех холодными напитками, поскольку было не привычно находиться в таком климате. Суровые бойцы генерала, привыкшие к холодной Москве, были не в восторге от жаркого Марселя.
Анна приняла туже позу, что и Алекс. Она достала из своей сумки портативный бинокль, совмещённый с дальномером.
— до окон ровно семьсот метров.
— не далековато?
— эффективный огонь с этой винтовки производиться на максимальном расстоянии восемьсот метров. Причем это не по движущейся мишени. Митяев подобрал тебе оружие, словно зная это. Хорошо, что ветра нет. Будет легче прицелиться, и пуля полетит точнее.
Алекс видел, как Соболев мелькает в окнах. Но пока не было идеальной возможности его поймать на прицел. Оставалось только ждать лучшей позиции. Алекс не отрывал глаз от оптического прицела. Он действительно смирился с тем, что ему придётся выстрелить. И не просто выстрелить, а убить. У него уже не было страха и сомнений. Лишь только отвращение к тому, что он ничего не может изменить. И эта смерть, будет не на нем, а на Митяеве.
— Анна, ты много убийств совершила за свою карьеру шпиона?
— несколько.
— расскажи о своём первом.
Анна понимала, что её рассказ только поможет Алексу исполнить задание. В противном случае, она бы отказалась рассказывать, так как не хотела лишний раз вспоминать об этом.
— ты не поверишь, но первый, кого я убила, тоже был военный. Это был командир повстанческого отряда в Гватемале. Местная оппозиция, начала набирать там авторитет у простых жителей и запахло государственным переворотом. Нашим властям, имеющим там свой интерес, было это не выгодно. Они решили убрать его и поставить своего командующего, что бы тот помог избежать революции. К слову, так оно в итоге и случилось. Но интересно было не это. Я была не за семьсот метров от врага, как сейчас мы с тобой. Я была напротив объекта, и нас разделяло метров тридцать. Он вышел на трибуну на очередном митинге. Его приветствовала огромная толпа единомышленников, среди которых были местные репортёры и фотографы из газет. Я была в роли одного из фотографов. И вот когда была произнесена очередная пламенная речь, все начали аплодировать и фотографировать. Было так шумно, что если бы кто-то выстрелил из пистолета с глушителем, никто бы и не услышал. У меня был фотоаппарат, который был способен произвести один выстрел прямо через объектив. Спасибо разработчикам ЦРУ. И поэтому мне оставалось только прицелиться и сделать снимок. Командир повстанцев упал замертво и все сразу всполошились, начав искать в толпе человека с оружием. Мне же оставалось сыграть напуганную и ничего не понимающую девочку и тихо удалиться из толпы.
 
— все прошло успешно?
— да. Мне даже дали неделю отпуска. И знаешь, где я его провела?
— где же?
— в Гватемале.
Это история окончательно раскрепостила Алекса.
— ну что же, давай поработаем, пока консьержка не подняла шум.
— за неё можешь не беспокоиться. У тебя все настроено, дальше ты можешь справиться и без меня. Я возьму эту старушку под свой контроль, если понадобиться.
Алекс отвлёкся от разговора, потому что Соболев замер в окне. Генерал стоял и любовался видами Марселя через окно гостиничного номера, попивая алкогольный коктейль. Анна взяла бинокль в руки.
— Алекс приготовься, сейчас идеальная возможность. Он весь как на ладони.
После этих слов, генерал отошёл от окна. Он взял трубку радиотелефона и вновь вернулся на исходную позицию. Анна вновь продолжила психологический прессинг, боясь, что Алекс не выстрелит.
— Алекс, другого момента может и не быть. Стреляй.
Дантист положил палец на курок. Он видел, как генерал набрал номер и начал с кем то разговаривать. Возможно, он звонил Богдану Митяеву. Алекс замедлил свое дыхание. Он чувствовал, как тяжелеет его палец, который совсем скоро продавит курок.
Генерал Соболев взяв в руки радиотелефон, набрал номер.
— привет Богдан, не ожидал, что я позвоню?
— ожидал. Я всегда на шаг впереди своих врагов. Я знаю, что ты в Марселе.
— тогда ты знаешь, зачем я здесь. Я хочу, что бы ты вернул мне мою дочь. У меня есть, что предложить тебе взамен.
— мне от тебя нужно только две вещи. Твои мучения и твоя смерть. Одну я уже получил. Ты ведь теперь мучаешься, не зная где твоя дочь, и что с ней делают.
— не надо так Богдан, я ведь предлагаю тебе деловой разговор.
Эти слова с трудом давались генералу. Он очень хотел прекратить этот разговор и просто разорвать Митяева. Но так было делать нельзя. Богдан понимал всю выигрышность ситуации и поэтому не унимался.
— твою сучку сейчас пользуют во все места и будут пользоваться до самой смерти. И сколько она так промучается, ты никогда не узнаешь. Потому что, сейчас я получу второе, что мне от тебя надо. Смерть.
По совпадению, которое бывает только в крутых американских боевиках, именно после этих слов, последовал выстрел из снайперской винтовки. Пуля оставила небольшое отверстие в окне и прошила насквозь голову генерала.
Алекс выдохнул. Сразу же вернулась лёгкость и в палец и во все тело.
— не время расслабляться Алекс, надо уходить, пока не перекрыли весь город. Оружие оставь здесь. Ты молодец, уходим.
Алекс молча послушался Анну и, находясь немного в тумане, молча выполнял её действия.
Работники вентиляционной компании легко и непринуждённо покинули здание высотки и запрыгнув в фургон, отправились в замок.
ГЛАВА 17
Операция по нейтрализации генерала Соболева прошла успешно. Один из врагов Митяева был повержен, а новый боец проявил себя как нельзя хорошо и теперь считался полноправным членом группировки. Богдан принял Алекса в свои ряды и уже полностью мог посвятить его в свои планы. А план был один. Доставить бомбу по месту назначения и взорвать. Хотя после этого, Митяев не собирался успокаиваться. Раз не получилось стравить Вергару и Соболева, значит, нужно было самому разобраться с мексиканцем. Хоть Хуан Вергара и не являлся врагом, но его бизнес мог приносить неплохой доход. Митяев уже давно твёрдо для себя решил, что избавиться от Вергары и приберет к своим рукам его бизнес.