Тени судьбы (СИ)
Когда Силия впервые встретилась со старостой Ломбертом, он пытался утихомирить крестьян, потерявших семьи, лишившихся еды и крова. Хотя сам Лобмерт, потерявший жену от стрелы одного из «Молчаливых», был в таком же положении. В его глазах Силия увидела хорошо знакомое ей чувство. Это была горечь утраты родного человека. Но тем не менее, он не позволял себе отчаиваться и принимать необдуманные решения, потому что знал, что в мире еще остались люди, которые в нем нуждались.
Однако в тот самый миг, когда даже старосту Ломберта покинула надежда, и он уже был готов пойти на уступки крестьян, набрав наемный отряд, он увидел королевский экипаж на центральной площади своей деревни. И тогда Чент Ломберт понял, что у них появился шанс на спасение.
— Даже если нам удастся расправиться с этим отродьем, — сквозь зубы просипел Ломберт, — придут и другие.
— Именно поэтому я и здесь, — возразила Силия, — чтобы раз и навсегда покончить с этим.
Чент Ломберт презрительно хмыкнул.
— Не сочтите за грубость, Ваше Величество, — ответил он, — но вы рассуждаете как наивное дитя.
Силия была ошеломлена прямотой и смелостью этого человека, но этим он только вызывал к себе еще больше уважения. Хотя, по большей части, это и было вызвано приступом отчаяния.
— Пока идут войны, — продолжил староста Ломберт, — пока существует привычный уклад жизни, где есть только две группы населения: те, кто отбирает у слабых, и остается безнаказанным, и эти самые слабые, кто всю жизнь от этого страдает. Пока все это существует, ничего не поменяется.
Ломберт поджал губы, и уставился куда-то в сторону леса.
— Да, безусловно, своим рвением и старанием вы можете обеспечить нам мир на какое-то время, но, в конечном счете, звери, подобные «Молчаливым», вернутся. Всегда возвращаются.
Староста Чент Ломберт притих. Пораженная его словами Силия не нашла, что ответить. В его полубезумной речи, тем не менее, была немалая доля истины.
Какое-то время они ехали молча. Тишину нарушал лишь мерный топот копыт, лязг доспехов и лошадиное ржание.
— Поэтому остается лишь одно, — внезапно прервал молчание Чент Ломберт.
Силия вопросительно подняла брови.
— Отмщение, — отрезал староста Иштера, и пришпорил коня.
***
Свист стрел. Предсмертные вопли. Они появились буквально из ниоткуда. «Молчаливые», затаившиеся в кустах и на кронах деревьях, точными залпами стрел застали королевский отряд врасплох. За одну вражескую атаку они лишились трех всадников.
— Перегруппироваться! — Прокричал Вегдон Мортис, и опустил забрало шлема. Начальник гвардейцев вытащил меч из ножен, и, выставив его перед собой, двинулся в атаку.
Конные гвардейцы перестроились в двойную линию по два всадника, и ломанулись вперед. Разъяренные крестьяне, нарушая всякий боевой порядок, рванули вслед за ними.
На «Молчаливых» поверх стеганых гамбезонов были надеты пластинчатые доспехи. Кроме луков с раздвоенными наконечниками у них были короткие широкие мечи с искривленными лезвиями.
— Ваше Величество, — обратился к Силии молодой гвардеец Гарт Локсер. Вместе с двумя своими напарниками, он остался в авангарде вместе с королевой. Они выстроились впереди нее с поднятыми щитами. Защищая королеву от града стрел неприятеля, они в то же время преградили ей путь к наступлению.
«Я должна сражаться вместе со своими людьми, а не отсиживаться в стороне.»
У Силии резко закружилась голова, перед глазами все плыло. Сердце в груди бешено стучало. Королева почувствовала, что в любую секунду может выпустить из рук поводья и рухнуть на землю.
— Я…
— Ваше Величество, не двигайтесь с места! — Обернувшись через плечо, крикнул Гарт Локсер, — мы защитим Вас!
В следующий миг несколько стрел насквозь пробили щит Гарта и гвардейца слева от него.
Лучезарный испуганно заржал и встал на дыбы, едва не скинув королеву на землю. Силия всеми силами вцепилась в подпругу, и, наклонившись вперед, попыталась успокоить коня.
Со всех сторон слышались истошные вопли и стоны, лязг стали о сталь и дикое ржание перепуганных лошадей. «Молчаливые» наступали со всех сторон. Гарт Локсер, сжимавший в руке обоюдоострый меч с бронзовой рукоятью, издал приглушенный стон, и пополам перерубил подошедшего верзилу.
Откуда-то издалека послышался пронзительный звук горна. Сознание Силии медленно покидало ее. Мутная неразборчивая пелена застилала ей глаза. Она почувствовала, что больше не может держаться в седле. Из последних сил королева обернулась на звук горна, и увидела плотные ряды скачущих всадников.
ГИРЛАНД
Когда Гирланд вошел в таверну «Яд скорпиона», Пэнтио Шэвис и Шекрон ло Редар уже ждали его за столиком в углу. Молодой хазиец едва заметно махнул ему, не привлекая слишком много внимания. Гирланд коротко кивнул и направился в их сторону. Время только-только перевалило за полдень, но зал уже был наполнен компаниями выпивох и странствующих торговцев. В зале стоял удушающий аромат каких-то благовоний и спертый запах пота.
Гирланд прошел мимо стола, за котором сидел раскрасневшийся толстяк в легкой шелковой рубахе. Залпом выпив кружку эля, он смачно рыгнул и утер рот рукавом. Раскатисто рассмеявшись, он жестом подозвал девушку в одной набедренной повязке. Золотовласая маритонка ловко запрыгнула ему на колени, и страстно поцеловала.
Казалось, никто из присутствующих не обратил на Гирланда внимания, но это впечатление могло быть обманчивым. Нельзя терять бдительность.
Усевшись за стол, Гирланд вытащил из дублета небольшой холщовый мешок, и бросил его Шэвису.
— Должно хватить на вооружение и лошадей для сотни «Сияющих», — проговорил Гирланд, утирая вспотевший лоб. Наполнив чашу вином, он выпил ее залпом и принялся поедать остывшую луковую похлебку.
Шекрон ло Редар нахмурился, переведя взгляд с Шэвиса на Гирланда.
— Неужто этот скряга Тортсейн зажал даже снаряжение?
Гирланд лишь пожал плечами.
— Милорд, не хочу подвергать сомнению ваши методы, — подался вперед Шэвис, — но, быть может, стоило мне позволить поговорить с ним наедине, и то…
Гирланд оторвался от еды, подняв взгляд на Пэнтио.
— Если ты перебьешь каждого капитана наемников в городе, то только добавишь нам проблем. Позволь мне самому решать.
Шэвис смиренно кивнул.
В следующий миг в таверну вошла шайка из четырех наемников. Разместившись за несколько столов от Гирланда и компании, они заказали выпивку и принялись что-то обсуждать.
— От Лортана нет вестей? — Обмакнув хлеб в остатки супа, Гирланд обратился к Шекрону.
— Пока тихо, — Шекрон покачал головой, — но насколько я знаю, до Эль-Стана два дня пути верхом, и, если все пошло как надо, обратно он будет возвращаться еще дольше.
Гирланд скрестил руки на груди.
— Если он сможет перетянуть на нашу сторону хотя бы половину «Воителей», сколько всего у нас будет людей?
— Не больше трех сотен, — вздохнул Шекрон ло Редар, — слишком мало. Я надеялся на большее.
Гирланд Вэрсион забарабанил пальцами по столу, и через несколько секунд заговорил вновь:
— Вместе с силами лордов-знаменосцев отца, которые прибыли в Октерфон, у нас будет чуть больше тысячи.
— Верно, — подтвердил Шекрон, — и на материке осталось еще около трехсот человек. Но если верить слухам, Олуики перетягивают на свою сторону новых союзников из земель, о которых мы даже не слышали.
Шэвис настороженно посмотрел на Шекрона ло Редара.
— О чем ты говоришь? — Гирланд подался вперед.
Шекрон откашлялся.
— Мои старые приятели капитаны рассказали, что многочисленные тайные агенты Кайо Олуика совсем недавно вернулись с миссии на много сотен километров южнее Кораллового моря. За всю свою жизнь я встречал лишь двух человек, заплывавших так далеко, и один из них вернулся обезумевшим.
Лицо Шекрона ло Редара резко помрачнело. В его глазах затаился неподдельный ужас. Нечасто Гирланд видел подобное выражение лица у такого бывалого воина, как Шекрон.