Дисгардиум 6. Путь духа

Когда длани разомкнулись и исчезли, голос божества сотряс руины замка:
– Он твой, моя фаворитка!
Инноруук вернул меня – переломанный кровоточащий комок – на землю. Помощь бога, похоже, на этом исчерпалась, и он исчез. Кровь заливала глаза, но интерфейс я видел: откат на повторный призыв питомцев еще не прошел, так что я остался один против двоих. Обездвиженный и беспомощный – Инноруук своим хлопком запечатал меня в некий кокон, блокирующий способности. Попытка взлететь обернулась неудачей. Минутный таймер дебафа Кара Инноруука превышал время, оставшееся до истечения Алмазной кожи.
Все обернулось против меня, и, лихорадочно просчитывая варианты, я обреченно делал одни и те же выводы: меня убьют, как только спадет неуязвимость.
Наверное, те же мысли были у Айлин и Магвая, который был все еще в образе пантеры. Тоже весьма потрепанные, они подошли, переглянулись, друид кивнул эльфийке, и оба принялись как могли ослаблять меня: Оплетающие корни, Растерянность, множество вредоносных длительно действующих заклинаний… Айлин призвала мантикору, немного уступавшую Акулону в размерах; Магвай, глядя на это, вытащил гидру. Оба питомца были не особо развиты, но сейчас их использовали, чтобы не дать мне сбежать.
Старой змеиной кожей с меня сполз кокон Кары Инноруука. Удар мощной лапы с выпущенными когтями, сочившимися чумной энергией, обрушился на грудь, пробив сердце и не давая ни единого шанса выжить. Магвай с ликованием проревел:
– Я изгоняю тебя из…
– Он мой! – перебивая, завопила Айлин.
Вы мертвы.
До перерождения 9… 8… 7…
В монохромном цвете я видел лишь то, на что был направлен взгляд Скифа перед смертью. Что-то смело пантеру с моего трупа, в логах мелькнули три строчки, первая говорила об использованной эльфийкой Крови Белиала, поглотившей всю магию вокруг; вторая – о том, что Айлин нанесла урон Магваю; и третья… что тот убит!
4… 3…
В поле зрения появилось исказившееся злобой прекрасное лицо эльфийки. Она торжествующе вознесла руку с вытянутым тонким клинком и, словно в замедленной съемке, начала ее опускать, крича:
– Я изгоняю…
Вторая жизнь! Вам удалось ускользнуть от смерти!
Желаете воскреснуть на месте гибели или в привязанной точке возрождения «Остров Кхаринза»?
Я сделал очевидный выбор.
– …тебя из Дисгардиума…
Мир померк, Скиф воскрес на Кхаринзе.
 
Глава 4. Смерть Чумному мору!
 
Силясь унять частящее сердце, я сидел на сырой земле кладбища, ощущал взгляд Бегемота, слышал его зов. Вряд ли Спящий меня похвалит за то, что сдал второй храм без боя.
Друзья вошли в Дис, окружили кладбище и тоже меня звали, но я не реагировал. Думал, отрешенно пялясь на зеленеющий росток травинки и не видя его затуманенным взором.
В голове метались, отдаваясь в висках ноющей болью, хаотичные мысли, путались, вытесняя все остальное: «Ядро надо валить, иначе всем планам конец».
Что и говорить, Айлин удалось шокировать и меня и Магвая. Но еще больше меня трясло от того, как я разошелся краями с утерей статуса «угрозы». С учетом времени в коконе почти две минуты я жил с единственной мыслью: Скиф обречен.
Да, я стал смертным, но превосходил Магвая на 150 уровней и имел самый высокий ранг Устойчивости и характеристики, усиленные Правосудием Спящих! И все же проиграл. Если неуязвимость Магвая не новость, то его способность нейтрализовать Монтозавра меня впечатлила. Сам будучи легатом, я вливал чумную энергию в свой скудный арсенал из трех приемов безоружки. У мертвого друида талантов на порядок больше, и, судя по увиденному, он активно экспериментирует, находя новые сочетания усиления способностей. Я так и не понял, как Магвай избежал штрафов на двукратную разницу в уровнях с ящером, и это меня беспокоило. Единственное объяснение – он открыл что-то вроде Пути справедливости для классовых навыков.
 
Не только мне благоволили боги. Не знаю, как часто Айлин может применять Карающие длани Инноруука, но очень надеюсь, что крайне редко. Урон, нанесенный ими, запросто преодолел и Неуязвимость Спящих, и Устойчивость, и броню Хладнокровие Карателя, после чего опустошил мой огромный запас очков жизни. И это с учетом ауры и перков, снижающих урон противников. А как эльфийка потом справилась с Магваем? Она убила его с активированным Бессмертием Чумного мора! Вряд ли Магвай простит удар в спину. Моя ликвидация была у них в кармане! Бездна, до сих не верю, что мне так повезло. А главное, почему Айлин не дала друиду закончить ритуал? Ведь они оба участвовали в нем, оба получили бы Радужный кристалл, открывающий портал в топовую сокровищницу!
Впрочем, это их проблемы. А моя в том, что теперь, когда Магвай на свободе, на форт могут напасть в любой момент. Эта угроза нависла над Кхаринзой и «Пробужденными» дамокловым мечом. А раз так, надо апгрейдить форт в замок и запрещать любую телепортацию чужаков на его территорию. И раз уж речь зашла об этом, мне придется выяснить у Тиссы, было ли ее предательство разовой акцией или у Магвая теперь безлимитный абонемент на посещение острова? Однозначно: Тиссу надо гнать из клана.
Работяг, культистов, кобольдов и троггов нужно переселить на Менгозу – соседний остров, найденный, когда я застрял в Бездне. Я не могу все время сидеть на Кхаринзе, чтобы оберегать их, к тому же защитник, как выяснилось, из меня теперь хреновый. А на новом острове есть и богатые залежи руды, и Руины Ушедших, чтобы занять Инфекта, и живность для прокачки. Пусть осваивают, пока возводится замок. С Праведным щитом Кхаринза станет относительно безопасной, тогда и вернем их туда.
Все это, конечно, тщательно обсудим с офицерами клана, а сейчас впереди непростой разговор с Бегемотом. Чего от него ждать? Выберет инициалом кого-то другого, как это сделало Ядро? Вряд ли, это не в его интересах. Но и на приятный разговор можно не надеяться.
Поднявшись, я размял затекшее тело, кивнул соратникам и последователям, высыпавшим к кладбищу и замершим в напряженном ожидании, и в гробовой тишине направился к храму. Они не видели альтернативного будущего, и произошедшее угнетало их: битва проиграна не начавшись; инициал покинул поле боя; последователи Нергала торжествуют, а Чумной мор совершил огромный прорыв в развитии. Скиф же появляется на кладбище, а значит, нашлась сила, одолевшая его. Что сделать, чтобы ими не овладели пораженческие настроения?
Шагая к храму, я старался не фокусироваться на мрачных лицах подавленных последователей Спящих, не замечать суровые взгляды исподлобья и воздух, искрящий предгрозовыми разрядами. Мои союзники требовали объяснений. Хотелось сказать им что-нибудь ободряющее, но до встречи с Бегемотом говорить было нечего, они уловят фальшь. Я молча начал протискиваться через толпу, и, когда дошел до лестницы, их прорвало.
– Как же так, избранный Спящими? – проревел вождь троггов Моварак мне вслед. – Ты не оправдал надежд нашего народа!
– Ты подвел Тиамат! – истерично завопила Укавана, его жена.
– Трус! – крикнул кто-то из культистов Морены.
– Предатель! – пролаял молодой кобольд-воин.
– Орки клана Сломанного топора требуют сместить Скифа! – Непонятно, откуда здесь взялись и орки. Видимо, из любопытства проникли через портал у храма Тиамат.
Одновременно все загомонили, закричали, залаяли, зарычали… Голоса друзей утонули во всеобщем негодовании. Несправедливые обвинения в трусости ранили мне душу.
Вдруг воцарилась тишина, хотя я видел, что некоторые продолжают кричать. Из храма вышел Спящий. Бегемот встал рядом со мной, обнял могучей дланью и произнес, обращаясь ко всем: