Дисгардиум 5. Священная война

Никто не бросился вдогонку. «Разоритель изгнан, а убить его нельзя», – так я подумал, снова сделав неверные выводы. Харнатеа продолжал двигаться, а я все так же сидел в клубах копоти и дыма, а потому не сразу сообразил: происходит нечто странное.
А потом стало поздно. Бессмертие Чумного мора почему-то перестало действовать, и я умер.
Вы мертвы.
До перерождения 9… 8… 7…
Охваченный паникой, я думал: «Жрец Нергала снял с меня защиту Чумного мора, аура Разорителя меня убила, вот-вот прибудут превентивы и…»
Но возродился и облегченно вздохнул, осознав, что оказался на Кхаринзе. Беглый осмотр показал, что со смертью я не потерял ничего, кроме опыта: вся экипировка была на мне, как и содержимое мешка. А вот облик инженера и Сокрытие сущности слетели.
Меня окружали знакомые джунгли, вот только… храма Бегемота не было! Не осталось ни следа от творения Дьюлы, стояли лишь руины Ушедших, ровно такие же, какими я их когда-то нашел, доплыв от берега близ Тристада.
Нужно разбираться, куда делся храм. Я обошел руины и офигел еще больше. Никаких признаков форта: ни зданий, ни улицы.
Решил подняться в воздух и осмотреться. С моей смертью откатилась способность призывать погибшую Грозу, но ее не оказалось в числе моих маунтов. Мехастраус тоже пропал.
Обдирая ладони, я забрался на самое высокое дерево, и взору открылись девственные джунгли. Тихие и спокойные. То, что на Кхаринзе нет живности, не новость, но молчали даже неугомонные цикады.
Странности этим не ограничивались. Исчезли некоторые детали интерфейса, в том числе дата и время. Быстро открытый профиль показал, что нет и следа навыков, дарованных Бегемотом и Ядром Чумного мора. Остались лишь классовые и те, что я изучил сам: Безоружный бой, Устойчивость, Жуткий вой, Глубинная телепортация…
Я активировал глубинку и не обнаружил в списке ни Кхаринзы, ни Кинемы, ни Даранта, ни Шака. Отсутствовали Вермиллион, Нивель и Озерный край. Список точек для прыжка был таким же куцым, как полгода назад, когда я только получил способность: Мраколесье, Болотина, Тристад, Олтонские каменоломни…
Чат был пуст. Вкладки клана не обнаружилось. Список друзей очистился. Я пробовал написать Краулеру, Инфекту, Бомбовозу и Дьюле, но о каждом система равнодушно сообщала: «Игрок с указанным именем не зарегистрирован».
Последней каплей стало отсутствие кнопки «Выход». Чувствуя, как там, в реале, колотится сердце, я судорожно листал изменившееся меню, решив, что кнопку куда-то спрятали, но так и не нашел ее.
Отсутствовала даже связь с техподдержкой.
Обойдя Кхаринзу вдоль и поперек, я не обнаружил ничего. И Монтозавр куда-то исчез, а может, его тут никогда и не было. «Тут» – в смысле в этой версии острова.
Оказавшись на пляже, я окончательно понял, что никого здесь не найду. Исчезли даже первоуровневые крабы, всегда в изобилии бегавшие по берегу.
Не знаю, сколько прошло времени в бесплодных блужданиях. Солнце на безоблачном небе не двигалось, часов у меня не было. По внутренним ощущениям – день, не меньше.
Единственным обитаемым местом, куда можно телепортироваться, был Тристад, и я решил попытать счастья там.
Городок родной песочницы встретил пустыми улицами и безжизненными строениями. «Буйная фляга» стояла на том же месте, и даже лавочка, на которой мы с Евой провели столько времени вместе, никуда не делась. Но город пустовал, в нем не было ни неписей, ни игроков.
Единственное несоответствие с известным мне Тристадом – тут отсутствовал храм Нергала. Там, где он стоял, обнаружилось лишь продолжение центральной площади. Пустынной, как и весь город.
Когда я исходил его вдоль и поперек, липкий страх начал разъедать мои внутренности. От желудка что-то подкатило, встало в горле, а потом меня стошнило! В игре!
Сразу после этого жутко захотелось пить. Всплыла странного вида системка, нехарактерная для Диса, что-то вроде окошка из древних компьютерных программ, черным по красному мелким шрифтом:
 
Вас мучает жажда!
−50 % от выносливости.
−1 % от жизни каждые 5 минут.
В горле саднило, я не мог думать ни о чем, кроме как о питье, и вовремя вспомнил, где в Тристаде колодец.
Он находился там же, где и раньше, в паре кварталов от таверны. И ведро было на месте. Набрав его, я долго и жадно пил, не обращая внимания на ломоту в зубах от ледяной воды. Утолив жажду, я ощутил голод, но его можно было перетерпеть – жизнь не отнималась, лишь немного просели сила, выносливость и скорость регенерации. Дебафы подсказали, в каком направлении мыслить.
Прислонившись спиной к колодцу, я сел наземь и попробовал понять, что происходит.
На этапе создания «Дисгардиума» среди отцов-основателей велось много споров о том, как много реалистичности вносить в игру. Голод и жажда стали одним из наиболее серьезных камней преткновения – потому что включение в игру одного требовало и другого. Есть ввод – значит, должен быть и вывод. Против активно голосовала не только часть разработчиков, но и все игровое сообщество. «Зачем создавать волшебный виртуальный мир и делать его таким же, как настоящий, со всем его дерьмом?» – вопрошали лидеры мнений. В итоге они победили: есть и пить в игре стало необязательно, и, даже употребив что-то внутрь, надобности в туалете не было. Мы ели в таверне, потому что вкусно, а не потому что нужно. Да и бонусы от блюд и напитков лишними не бывают. Как когда-то говорил Мэнни, алкоголь в Дисе – прекрасная альтернатива реальному. Пьешь, пьянеешь, но безо всяких негативных последствий для организма.
Итак, Разоритель Харнатеа перетащил меня в Бездну. Ведь так? Я в Бездне?
Но что такое Бездна? Мы все ее постоянно упоминали, заменяя ею ругательства. Бегемот не раз говорил, что Бездна – главная опасность для мира, а Чумной мор питают ее эманации. Неужели Бездна – самая первая версия Диса, в которую играли бета-тестеры? Они же признали ее неиграбельной, в результате чего концепцию реализма пересмотрели. В той, первой, версии, говорят, отсутствовала кнопка выхода – чтобы погружение было действительно полным. Бета-тестеры вроде бы выходили из игры только со смертью персонажа или ложась спать. Но я уже умирал и все равно возродился здесь…
Вот еще одна загадка: почему исчезли все божественные способности? Почему с меня слетело Бессмертие? Логи показывали, что меня убило Тление, видимо, та самая аура Харнатеа, от которой раньше способность Чумного мора успешно защищала – причем и во время битвы с Эрвиготом. На ум приходило только одно объяснение: сюда силы Ядра не распространялись. Впрочем, как и Спящих. Все бонусные характеристики Единства тоже пропали.
При мысли о Разорителях я вспомнил, что о них рассказывала гномка-исследовательница Кити: твари Бездны размером с котенка, когда попадают в Дисгардиум. До запредельных уровней они вырастают, поглотив других созданий Бездны и местных мобов. Но как им удается с ними справиться? Если Эрвигот попал в Лахарийскую пустыню маленьким, как он прикончил тамошних монстров?
Мысли роились, крутились в голове, а я все никак не мог сосредоточиться на главном. Реальное тело хоть и подпитывалось картриджами жизнеобеспечения премиальной капсулы, все равно испытывало голод и усталость. Утомленный мозг отказывался работать, ведь, не считая сна до отъезда родителей, я на ногах уже которые сутки…
Решив проверить версию со сном-выходом, я зашел в первый попавшийся дом и упал на кровать. И только засыпая осознал, насколько мертвая тишина царит вокруг. Поверхность океана у пляжа Кхаринзы была как стекло. Ветер не шевелил листья деревьев. Несколько тучек в небе Тристада казались нарисованными, они не двигались. Не мир, а сплошные декорации. Есть ли здесь мобы? Должны быть, ведь кто-то же ломится отсюда в настоящий Дис…