Дисгардиум 4. Призыв Нергала
– Хватит валять дурака, Шеппард! – вспыхнул старик, но тут же остыл. – Извини. Я знаю правила «Сноусторма», а потому не прошу тебя ни в чем признаваться. Не пытаюсь узнать, в чем суть «угрозы», не спрашиваю о твоих возможностях. Но все же давай не будем терять время на пустопорожние слова. Сейчас я тебя ни о чем не прошу. Просто продолжу помогать, передавая информацию об Альянсе. Потому что у нас общий враг. А если ты когда-нибудь захочешь иметь союзника не только в реале, но и в Дисе, сообщи через Пайпер.
– Хорошо. Но почему не напрямую?
– Я, видишь ли, затворник. Ты не найдешь обо мне никакой информации в сети, у меня нет контактов, нет постоянного места проживания. Я вне системы.
– И даже зовут вас не Сергей?
– Ты смышленый малый, – ухмыльнулся Полоцкий, опрокидывая в себя еще полстакана воды.
Хотя, думаю, то все же была водка.
Глава 6. Лига гоблинов
Пайпер отвезла меня в аэропорт, всю дорогу без умолку болтая, будто ничего и не произошло. На прощание даже чмокнула в щеку. Девушка мне понравилась и внешне, и своим отношением к жизни. С ней легко. Честно говоря, я бы не отказался составить ей компанию и еще потусить, будь у меня время.
Друзьям я сообщил, что улетаю, и пожелал хорошо провести время. «Работаем не покладая рук, все по плану», – отчитался Эд. «Люблю», – написала Тисса. А Ханг и Малик ничего не ответили, видимо, руки были заняты.
Межконтинентальные вылеты стартовали каждые четверть часа, а билет, выданный «Сноустормом», позволял воспользоваться любым из рейсов. Честно говоря, долететь можно и на флаере, но только на личном: общественные привязаны к региону. Но так полет продлился бы намного дольше – никогда флаеру не развить гиперзвуковую скорость современного самолета.
Впечатления от многоцветья «Дистиваля» постепенно блекли. К концу перелета вся шелуха отсеялась, и результат поездки выкристаллизовался в три важных разговора: с Кираном, превентивами и Полоцким-Печенегом. Где-то на фоне маячила улыбающаяся Пайпер, но мысли о ней я выкинул. Первым делом, как говаривал дядя Ник, самолеты.
Киран Джексон наверняка ведет свою игру, но, возможно, я ошибаюсь, и он представляет интересы всей корпорации. Вполне вероятно, ведь для многих Киран сейчас и есть «Сноусторм». Вспомнить хотя бы, как перед ним лебезили превентивы. Но Хаген говорил, что они внутри корпорации делают ставки, значит, возможно, единого мнения нет и судьба Диса не предрешена.
Но все же что-то продолжало меня смущать. Если их так беспокоят Спящие, то разве не гораздо эффективнее было бы пригласить меня в офис, чтобы все подробно разъяснить? Может, даже заключить контракт, как в случае со статусом «угрозы»? А действия Кирана напоминают попытку манипуляции: только не бросай в терновый куст! Забудь о Спящих! Не делай этого! Как поступит любой нормальный подросток, которому что-то запрещают? Вот именно. Сделает наоборот. Или я просто слишком загоняюсь?
А вот разговор с превентивами после истории Полоцкого просматривался уже совсем с другого угла. Теперь мне не казалось, что я освободился от их внимания, напротив, увяз еще глубже. «Шестнадцатилетний подросток с бушующими в крови гормонами, – процитировал Полоцкий мою характеристику, выданную аналитиками „Модуса“. И добавил от себя: – Уровень спермотоксикоза критический. Льется из ушей». И расхохотался, старый болван. Надеюсь, Пайпер его не слышала.
По мнению «Модуса», я непредсказуем. Похоже, поэтому они стараются меня не спугнуть, дав понять, что знают о моем статусе, а методично ищут подходы. Неслучайно Ярый отыграл все так, будто я ему симпатичен и он хотел бы помочь. Но им нужно, чтобы я сам к ним обратился, проникся доверием – вот и появилась визитка Ярослава в моем комме. Полоцкий намекнул, что у него имеются идеи, как это обыграть, но я еще не начал доверять старику! Понимая это, он не настаивал, сказал, что я все узнаю, когда придет время…
А потом, на середине мысли, я уснул. Видимо, мозги окончательно закипели, и организм отрубился, предотвращая взрыв.
Долетев до Нью-Йорка, я перебрался в публичный флаер, зарядил автопилот до дома и попробовал снова задремать, но не смог, раз за разом прокручивая в голове разговор с Полоцким. У старика, по его словам, был небольшой клан, состоящий из преданных людей и семьи, с говорящим названием «Тайпан». Я, правда, сначала не понял, что это значит, пока Полоцкий не разъяснил:
– Тайпан, или жестокая змея, обитает в Австралии. Ее яд так токсичен и действует так быстро, что жертва не успевает оказать никакого сопротивления. Это самая ядовитая из сухопутных рептилий. В отличие от других ядовитых змей, которые кусают один раз, она атакует жертву серией укусов. Я пока слишком слаб, чтобы сразить Хинтерлиста одним ударом. Так что буду как тайпан…
«Вот потенциальные адепты Спящих, – думал я. – Соблазнившись бонусами, старик Полоцкий может стать настоящим союзником. Кстати, а не одолжит ли он мне три миллиона?» Прокрутив в голове вероятные последствия, я отказался от этой идеи. Не хотелось бы становиться должником такого человека.
Перелет был слишком коротким, выспаться я не успел и во время ужина с родителями зевал, сворачивая челюсть.
Слушая о том, что я увидел и услышал, впервые за последний год они проявили единодушие: отец делал пометки в комме, записывая все имена и рисуя карту взаимосвязей, мама задавала уточняющие вопросы, словом, сложилось впечатление, что моя игра в Дисе для них теперь как рабочий проект. Причем самый важный в жизни.
– Конечно, тебе нельзя было встречаться с Полоцким, – вынесла вердикт мама. – Тебя разводят. Я общалась с Хинтерлистом, когда мы с Марком проектировали им полигон. Это в его стиле: показать одно, скрывая другое, а когда подумаешь, что разгадал его, окажется, что не увидел четвертое.
– Куда делось третье? – не понял я.
– Третье ты упустил. Пятое понял слишком поздно. Но на самом деле и оно иллюзия. И, может, верным было самое первое впечатление.
– Мам, ты говоришь слишком сложно. Я почти не спал, поездка меня вымотала, так что попроще, пожалуйста.
– Она хочет сказать, – вступил в разговор отец, – что загадочный старик Полоцкий может быть креатурой Хинтерлиста. Его выставили перед тобой, он наплел с три короба, а в это время аналитики «Модуса» внимательно изучали твои реакции, составляя психотип личности. Или просто проверяли, «угроза» ли ты.
– И, надо сказать, провернули это изящно, – хмуро буркнула мама. – Вспомни, Алекс, кто отвлек внимание твоих друзей? Ханг увлекся Элисон, девушкой из «Т-Модуса», так? Эду и Малику подставили девчонок из эскорт-клана «Красотки»… Ты же понимаешь, какого уровня эти барышни? Кто поверит, что топ-модели мирового уровня внезапно заинтересовались твоими друзьями? Прости, сынок, но такого даже в сказках не бывает. Одна – еще куда ни шло, но сразу три?
– А Тисса?
– «Белые амазонки» – союзники и партнеры «Модуса». Ходят слухи, что это их фарм-клан, но Охряная ведьма, конечно, не согласится. Я больше склоняюсь к тому, что «Амазонки» – что-то вроде «Красоток», только не так явно и для своих.
– Капец…
Примерно то же говорил Полоцкий, и там я воспринял его слова проще. Но теперь, когда родители разложили все по полочкам… Да мне будто огромную дыру пробили в груди! Нет, ни фига, не верю! То есть в то, что все это могло быть подстроено превентивами, верю, а в то, что друзья могут меня предать, нет.
– Алекс, мы не говорим, что все именно так, – сказал отец. – Не подвергай сомнению верность друзей, но…
– Что?
– Когда будешь принимать те или иные решения… – Он тяжело вздохнул. – Учитывай, что это возможно, сынок.
* * *Анонимное письмо Иену, журналисту «Дисгардиум Дейли», я отправил перед вылетом на «Дистиваль». Мне казалось, что это самый быстрый способ заработать деньги на капсулу для Дьюлы. Писал на скорую руку: просто предложил приобрести видео с боссом неизвестного уровня, прикрепил кадры с ревущим Монтозавром и подписался в духе того загадочного сотрудника «Сноусторм»: Нуб Сайбот.