Дисгардиум 2. Инициал Спящих
Он и сам понимал, насколько глупы эти мысли, но рассчитывал, что намоленные очки веры откроют ему путь к чему-то важному, великому – туда, куда он не смог прийти другими способами. Уж что-что, а молиться он умел, как никто другой. Во второй половине двадцать первого века, когда вера в бога уступила вере во множество других вещей и понятий, люди перестали молиться.
Дни у лика Лучезарного бога, проведенные в монотонных, самолично выдуманных молитвах, привлекли к парню внимание. Сначала жрецов: каждый, проходя мимо, угощал его божественным нектаром или одаривал благословением. Потом ссутулившегося, поникшего Тобиаса заметил и верховный жрец, который подолгу стоял рядом, вслушиваясь в его молитвы. Утес же не обращал ни на что внимания, полностью погруженный в свои исповеди, просьбы, жалобы и просто мысли о мироустройстве, справедливость которого подвергалась им сомнению как в реале, так и в Дисгардиуме.
К тому времени он перестал считать часы. Впадал в транс и исступленно молился, выпрашивая хоть что-то, что изменило бы его жизнь. Он не жаждал мщения, да и некому было мстить. Не горел желанием стать сильнее всех на свете – это требовалось для грабежей, а он больше грабить никого не хотел. Не просил власти и денег – они развращали и испытывали, а он устал от испытаний и хотел спокойствия. А еще – немного возможностей, чтобы вылечить отца, помочь матери, изнуренной жалкой жизнью, и успокоиться самому. Ему необходимо было ощущать, что он защищен и, если потребуется, может сам кого-то защитить, потому что ни Рашидосу, ни Висте он помочь не смог.
И тогда на него обратил внимание сам Нергал. Лучезарный ответил посреди ночи, когда в храме остался лишь один Утес, все так же смиренно молясь и говоря с богом.
– Я услышал твои молитвы, – раздался в голове ласковый голос. Тобиас открыл глаза и сглотнул подкативший к горлу комок. – Ты получишь то, о чем просишь, хотя и сам не знаешь, что именно тебе нужно.
Лик бога снова застыл, и ничто не напоминало о разговоре с Нергалом. Утес решил, что ему почудилось, но догадался заглянуть в профиль персонажа. В списке навыков и способностей появилась новая красная строчка: «Гнев Нергала».
В описании пассивной способности говорилось, что она активируется, если Утес подвергнется нападению. Только в этом и никаком другом случае на все время боя способность повысит его характеристики в десять раз – и это на 1-м уровне навыка! Более того, божественная способность защитит и боевых товарищей Утеса, то есть тех, с кем он в группе.
И только после того, как он осознал, что намолил, завыла сирена:
Зарегистрированы искажения струн мироздания! В Дисгардиуме пробудилось то, что может нарушить баланс сил и воцарить хаос!
Оценка потенциального класса угрозы: D.
Оценка текущего класса угрозы: Z.
Вероятная локация аномалии: невозможно распознать.
Не дайте пробудившемуся зачатку хаоса набраться сил, уничтожьте его раньше – и награда сильных мира сего будет щедрой!
Храбрецы и герои, да будут благосклонны к вам боги!
Тобиас Ассер, он же Утес, поднялся и расправил плечи.
Глава 1. Альянс превентивов
Семь часов назад мой персонаж Скиф стал «угрозой» с наивысшим возможным потенциалом. «Угроза» A-класса! Случилось это во время встречи со Спящим богом Бегемотом, чей угасающий аватар я нашел в Болотине.
Когда Бегемот исчез, поручив мне построить первый храм Спящих, я вышел из Диса, выбрался из капсулы и, едва передвигая ноги, рухнул в кровать. Сон был беспокойным, и часа через три я проснулся от кошмара.
Пробудившись злой и разбитой, топовая «угроза» начала яростно приводить в порядок квартиру и себя. Это касалось и учебы. Количество пропущенных дней в школе достигло критической отметки, и в том, что родителей уже уведомили, я не сомневался. Несколько звонков, на которые я не ответил, и гневное сообщение от мамы были тому подтверждением.
Так что я спешно наверстывал пропущенное, штудируя учебники. В это время позвонила моя одноклассница Тисса, чтобы узнать, как дела и где я оказался после Глубинной телепортации, выданной нам в награду за Первое убийство в подземелье «Зло из глубин». Инстанс был окружен разъяренными бойцами «Аксиомы», желающими нас разорвать, потому пришлось экспериментировать с новой абилкой.
– Нас раскидало по самым отдаленным частям песочницы, – пожаловалась Тисса. – Нескоро доберемся до Тристада… Надеюсь, тебя забросило ближе?
– Ближе некуда. Я в центре Болотины!
– Ох! Хуже не придумаешь… Скажу парням, чтобы не ныли – нам еще повезло! Слушай, завтра после школы мы собираемся у Эда отпраздновать Первое убийство Мракисса. Хочешь с нами?
– С удовольствием…
Договорив, я снова засел за учебники. Когда дошел до квантовой теории поля, пройденной без меня на физике, входная дверь открылась и в квартиру завалились донельзя уставшие и мрачные родители.
– Алекс, Алекс… – покачала головой мама. Но, вопреки ожиданиям, не начала сразу орать. – Тебе несколько месяцев до гражданских тестов, потом придется жить самому. На что ты рассчитываешь с таким отношением к учебе?
Пока она читала нотации, отец потрепал меня по затылку и закрылся в ванной. Следующие полчаса оттуда доносились брызги, бульканье и кряхтение.
– Как слетали? – поинтересовался я.
– Так себе… – буркнула мама и долго молчала. – Они не приняли проект. Хорошо, аванс не заставили возвращать, хотя могли.
– Как так? Почему не приняли?
– Мы с ним снова сильно поссорились, – нехотя призналась мама, и я понял, что речь об отце. – Расчеты пошли к чертям, и на испытании полезли критичные баги. Заказчики были в ярости. Они готовятся к какому-то глобальному ивенту в Дисгардиуме, новой локации с топовым рейд-подземельем. Их инсайд в «Сноусторме» выдал характеристики и механику боссов, и нашей задачей было, используя эти данные, собрать им бета-полигон.
– А что за клан?
– Один из самых влиятельных в Дисе – «Модус». Победители последней командной Арены и самые успешные превентивы.
– Почему они не дали вам время все исправить, мам?
– О, им вдруг стало не до нас. В Дисе появилась новая «угроза» A-класса. Подобной еще никогда не было! Естественно, что они встали на уши и теперь роют землю, чтобы найти ее! – Мама засмеялась. – Может, потому они и не настаивают на возврате аванса. У них там срочный сбор ведущих превентивов…
– Сбор? Зачем, мам? Они ведь обычно стараются найти «угрозу» первыми, чтобы не делить награды.
– После ликвидации «угрозы» D-класса никому не известный клан «Экскоммьюникадо» из восьмой тысячи топа вошел в десятку лучших. Как думаешь, Алекс, эти ребята знают, что могут получить за «угрозу» тремя уровнями выше, за класс A? Там ведь награды чуть ли не в геометрической прогрессии растут с каждым уровнем! Мне удалось подслушать, что они собираются создать Альянс превентивов.
Только в этот момент до меня дошло во всей красе, с чем мне придется столкнуться. Один против всего мира, если не считать неведомый Чумной мор и кучку протоплазмы, называющую себя Спящим богом.
Почти один, если не считать подругу детства, соседскую девчонку Еву О’Салливан, и одноклассников – Тиссу, Эда, Ханга и Малика. С Евой все сложно, и, боюсь, если я не отвечу на ее чувства, они кардинально изменятся. А «дементоры» рядом – это как привязанная пороховая бочка. Ее можно путать с пивной, но ровно до момента, пока одноклассники не поймут, с кем связались. Если уже не поняли…
Завтрашняя встреча на многое откроет мне глаза. Думаю, алкоголь развяжет «дементорам» языки, и я пойму, как себя с ними вести в дальнейшем.
– Мам… – Я запнулся, формируя мысль помягче. – А вы с папой…
– Что, Алекс?
– Вы с папой не пробовали помириться? Вы же столько лет вместе!
Мой вопрос застал ее врасплох. Она долго не отвечала, делая вид, что готовит чай, а когда все-таки села напротив, поставив передо мной чашку, в ванной стихла вода – папа закончил мыться. Мы молча сидели, слушая, как отец по старинке бреется электробритвой, вместо того чтобы раз и навсегда удалить щетину кремом (он считал, что щетина придает ему мужественности). Я повторять вопрос не решался, а мама отвечать не хотела.