Протяни руку (СИ)

Она накрыла его руку своей, Линнар смог чуть пошевелиться, переплел свои пальцы с ее.
— Да, супруга моя.
Его охватило удивительное спокойствие. Мир перед глазами подернулся легкой дымкой, и Линнар провалился в сон, так и не отпустив ладони Бардис.
Сейчас это было как никогда важно — их соединенные в дружеском пожатии руки.
Нет ничего проще, чем длить войну столетиями, раздувая вражду, как пламя, и множа ненависть. Гораздо сложнее преодолеть жажду мести и злобу. Увидеть во враге человека.
И протянуть руку.
  
Вместо эпилога
 
Золотое вино с нежным плеском пролилось в серебряный кубок, заискрилось, отражаясь в блестящих стенках.
— Выпей и взбодрись, батюшка, — произнес Роад, вручая Вирлею кубок.
— Боюсь, даже сладчайшее вино из Ильтии не принесет мне сегодня радости, — хмуро возразил тот, но напиток принял. — От Нотефеля нет вестей уже третий день, приходится признать, что наш план провалился. Старик наверняка уже давно кормит рыб на морском дне.
Роад сделал вид, что разглаживает пшенично-желтые усы, скрывая этим жестом саркастичную улыбку.
— Похоже, ты недооценил малыша Линнара, батюшка, — самым нейтральным тоном произнес он, хотя так и подмывало добавить в голос сарказма. — Готов побиться об заклад, что он помог принцессе, иначе Нотефель бы разделался с ней.
Вирлей одним глотком осушил кубок и ударил им о стол. Серебро жалобно звякнуло.
— Проклятый соплежуй! Кто же знал, что он вдруг проявит норов? Яйца Темного, этот хлюпик должен был возненавидеть Дартаг! Он просто не мог поладить с ценящими силу дикарями.
«Сила бывает разной», — с усмешкой подумал Роад, но вслух сказал совсем другое:
— Успокойся, батюшка. Гневом ничего не исправить. Думаю, уже бесполезно готовить новое покушение на принцессу.
Первому принцу Хоралии никогда не нравился план отца: слишком ненадежный, слишком зависящий от Линнара. От мелкого братца всего можно было ожидать, Роад знал это как никто другой.
Наследника престола раздражало, что отец слишком цепляется за вражду с Дартагом. Вирлей не хотел упускать шанс отомстить давним врагам. Он надеялся убить принцессу так, чтобы подозрение не пало на Хоралию. Бардис пропала, позже ее тело нашли. Но убийцей мог быть и Галад-Задорский шпион. А мог произойти несчастный случай. Хоралия тут не при чем. Затем Вирлей надеялся при поддержке Дартага дать империи понять, что расширять владения дальше на север не стоит. А потом… о потом начиналось самое интересное. Нъёдис умрет, в Дартаге начнется война за лабрис, и Хоралия, не опасаясь нападения временно выбывшего из строя Галад-Задора, сможет наконец-то захватить серверного соседа и раз и навсегда избавиться от ненавистных пиратов. Тогда можно будет и с империй дальше воевать, не боясь удара в спину.
Вроде бы хороший план.
Но зыбкий, как утренний туман.
Роаду не нравилась такая закрученная интрига. Война с империей не за горами — не время платить по старым счетам. Расправа с Дартагом подождет, пока лучше с варварами дружить. Но Вирлей не хотел слушать возражений, и Роад особо не старался. Споря с упрямым и самоуверенным отцом, можно и трона лишиться. Или головы.
Роад улыбнулся Вирлею своей особой лучезарной, растопляющей сердца улыбкой, но тот ответил мрачным взглядом.
— Нет, ты не понимаешь, — с тяжелой уверенностью произнес Вирлей. — Нельзя упускать такой шанс ослабить Дартаг. Когда еще хотя бы один хоралит будет так же близок к дартагскому двору? Мы должны попробовать снова использовать Линнара и убить принцессу.
— Но слабость Дартага в перспективе станет и нашей слабостью, — осторожно заметил Роад. — Варвары нужны нам для войны. И сила принцессы Бардис пригодится.
Вирлей устало махнул рукой.
— Тебе легко рассуждать, ведь ты никогда не видел северных варваров на поле брани, зато я в последнюю войну такого насмотрелся, что до конца жизни кошмаров хватит… Уничтожение Дартага важнее грызни с империей. С Галад-Задором в крайнем случае мы всегда можем договориться, станем их полуавтономной провинцией, будем платить дань, наш род сохранит за собой престол. Но вот с Дартагом договориться невозможно. Наш союз лишь слабая заслонка, варвары никогда не откажутся от своих диких обычаев. Они всегда будут грабить наши берега. Их нужно уничтожить!
 
«Уж лучше сражаться с варварами, чем жить под властью Галад-Задора и ползать на брюхе перед императором, продавая наших людей в рабство, — зло подумал Роад. — Это ты ничего не понимаешь, батюшка. Своими интригами ты ведешь Хоралию к пропасти».
Вирлей продолжил рассуждать о новых планах убийства наследницы дартагского престола.
Роад слушал с вежливой улыбкой, поддакивал, кивал, иногда сам предлагал идеи.
Наконец, когда Вирлей выдохся, Роад подлил в его кубок вина.
— Ты совсем охрип, батюшка, — мягко произнес он. — Давай выпьем за успех нашего дела!
Он поднял свой кубок и чокнулся с отцом.
Вирлей не заметил, как сын, прежде чем налить ему вина, провел большим пальцем по ободку кубка.
«Прости, батюшка, но другого выхода нет», — мысленно произнес Рода, покидая королевские покои.
Яд красного дерева, приготовленный шаманами далекого Черного Берега, идеально подходил для медленного отравления. Через несколько недель регулярного приема, Вирлей мирно умрет во сне. И даже маги-целители не смогут его спасти.
Печально, конечно, но Вирлей своим упрямством сам подписал себе смертный приговор. Рода не собирался позволять отцу загубить страну, которой собирался в будущем править. Что ж, теперь это будущее наступит быстрее и уж Роад постарается уберечь Хоралию, сохранив хрупкую дружбу с Дартгаом.
Он мысленно усмехнулся.
Казавшийся с детства никчемный младший брат еще очень пригодится.
Пусть и не так, как думал их недальновидный отец.