В интересах государства. Возвышение (СИ)

Анька потушила вторую сигарету.
— Моя семья придерживается слишком традиционных взглядов. Более того, они будут искать для меня артефактора. В любом случае осталось пережить всего несколько месяцев. Если выдержу до начала третьего курса, уйду на психометриста, и они потеряют надо мной власть.
Так, пора заводить записную книжку. Отметим еще одно дело — встретиться с Грасс в более спокойной обстановке и попытаться убедить ее, что гробить свою жизнь на психометрию — не единственный выход в ее ситуации.
— Купаться любишь? — Внезапно спросил я, и Грасс вытаращила густо подведенные глаза.
— Это сейчас к чему было?
— Заезжай к нам в Ириновку. Можешь на своем мотоцикле, если хочешь. Устроим пикник на берегу Ладожского озера. Есть там хорошее место с плавным заходом в воду, и дно не такое каменное.
Грасс ухмыльнулась.
— Просто признайся: ты хочешь увидеть мой зад в купальнике?
***
Как же, черт возьми, было круто возвращаться в Ириновку не на такси, а пусть и не на своей, но охрененно крутой тачке!
Как чувствовал, не стал много пить накануне, поэтому проснулся с ясной головой. Подхватил дорожную сумку с барахлом первой необходимости, добрался до Вознесенского — в городе я предпочитал оставлять готического монстра Матильды именно там.
И сам не понял, как мне на хвост упал Серега. Умел Воронцов быть незаметным, но прилипчивым.
— Тебе куда? — Обреченно спросил я, когда Серега не пожелал дожидаться шофера от князя.
— В Ново-Знаменское, на Петергофской дороге!
Я прикинул расстояние и помрачнел. Охренеть какой крюк.
— Ладно, — проворчал я. — Но в следующий раз предупреждай. И пристегнись: я тороплюсь.
Монстра по имени Витя завелся со звериным ревом — так что Серега подпрыгнул от неожиданности.
— И как ты с ним управляешься? — прошептал он. — Страшный же…
Я нежно погладил увенчанный черепом рычаг переключения передач.
— У нас с Витей особая связь.
Воронцов, однако, быстро расслабился на пассажирском сидении и увлеченно пялился в окно, разглядывая проносившиеся мимо особняки.
— Выкладывай, на кой черт ты отменил шофера, — не отрываясь от дороги, спросил я.
— С чего ты взял, что я специально?
— Потому что ты любишь ездить с шофером, — напомнил я. — Прямо кайфуешь от того, когда тебе открывают двери и держат над головой зонтик. Так зачем ты тащишь меня в Ново-Знаменское? Твоя хитрость белыми нитками шита.
В этом населенном пункте с весьма непримечательным названием скрывалась настоящая жемчужина елизаветинского барокко — Воронцова дача. Она же — летняя резиденция князя Воронцова. Красивое трехэтажное бело-голубое здание возвышалось над аккуратно подстриженными газонами усадебного парка — князь даже раз в год выпускал открытки с видами усадьбы, и я как-то приобрел их, чтобы получше ориентироваться в архитектурных стилях.
Расположенная недалеко от Петергофа, эта усадьба соседствовала с “дачами” других видных аристократов. Получалась своего рода целая “золотая миля” на побережье Финского залива. И летом там кипела жизнь — приемы, балы, вечеринки и другие праздники.
Воронцов покосился на меня и драматично вздохнул.
— Ну вот, ничего от тебя не утаишь.
— С некоторых пор не люблю сюрпризов. Отвечай, Серега, иначе вышвырну на полном ходу. Ты бессмертный, все равно заживет.
— Ладно, — сдался Воронцов. — Мой отец хочет с тобой познакомиться.
— Мы друг другу представлены.
— Было всего раз, и то на балу. Нет, мой отец хочет познакомиться с тобой более близко.
— Зачем я нужен князю?
— Потому что ты мой друг. Потому что тебе тоже покровительствует Ксения Константиновна. Потому что ты — носитель родовой силы.
— А за мной не будет ходить лакей и тут же подметать следы, потому что я оскверняю жилище истинного аристократа? — начал ерничать я, но Серега моей иронии не оценил. — А то позорный герб еще и не такой эффект на людей оказывает.
— Зря ты так, — скуксился Воронцов. — Отец пытается со мной сблизиться. Честно говоря, я этого совсем не ожидал и не был к этому готов. Думал, все будет более… по-деловому. Но он правда хочет, чтобы между нами возникло взаимопонимание. И в том числе хочет знать моих друзей.
 
Ага, конечно. Мир, дружба, жвачка и розовые пони скачут по радуге. Тьфу ты.
Князь наверняка хотел убедиться, что Серега не спустит все фамильное богатство, а для этого пытался выяснить, что из себя представляет сыночка-корзиночка. В том числе князь, не будь дураком, пробивал и все контакты и знакомства Сереги, пытаясь выяснить, кому из друзей наследника можно было доверять.
Что ж, жест здравый, и князя следовало уважить. Жаль, что Сергей раньше не предупредил — я был, прямо скажем, не в лучшем виде для визитов, пусть и в летнюю резиденцию.
— Ладно, — сдался я. Непробиваемая наивность Сереги частенько меня обезоруживала. — Если для тебя это важно, мы встретимся. Но что ж ты раньше-то не предупредил?
— Отец просил сделать все неожиданно. Хотел увидеть, какой ты в жизни. Без лоска и наигранности. Он у меня сам не большой любитель роскоши.
Вот же зараза! И не поспоришь — батя делал все правильно, а Серега настолько хотел ему нравиться и заслужить похвалу, что беспрекословно выполнял все поручения.
Мы как раз подъезжали к Ново-Знаменскому, и что-то во всех этих открыточных видах как раз прослеживалась любовь к роскоши. Я свернул на подъездную дорогу, Витя низко заурчал при переходе на нижние передачи.
— Красота, конечно, — хмыкнул я, разглядывая дачу.
Трехэтажный дом с двумя боковыми пристройками — много света и стекла. А над тремя этажами- башенка, тоже остекленная по кругу. Рай для художника, наверное.
Серега занервничал, хотя кусать ногти полагалось мне. Ничего, пережили общество Великих князей — и Воронцова-старшего как-нибудь осилим.
— Выбирайся, — велел я и заглушил мотор.
Серега еще не успел выйти, как возле нас уже оказались двое лакеев — в лазурных с белым ливреях под цвет усадебного дома. Слуги уже были готовы заниматься нашим багажом.
Мой друг завис на несколько мгновений и уставился на меня.
— Отец ждет нас в доме. Идем.
  
Глава 5
 
Серега кивнул лакеям, и те, вытащив его багаж, последовали за нами.
Я шел, с любопытством разглядывая местный ландшафт. Создавалось впечатление, что на Воронцовой даче уделяли особое внимание садоводству. Всюду возникали изящные клумбы с цветами, пытаясь выговорить названия которых на латыни, можно было случайно вызвать демона. Под сенью цветущих деревьев прятались уединенные беседки, декоративные колодцы и скамейки. Все здесь действительно было создано для тихого отдыха.
— Останешься на чай? — спросил Серега, когда мы обогнули дом.
Я взглянул на часы. Половина четвертого. Рановато для чая, но поздно для обеда.
— Только если князь сам пригласит, — ответил я, втайне надеясь уехать отсюда как можно быстрее. Не любил я таких спонтанных визитов.
Лакеи юркнули в боковой ход, очевидно, предназначенный для слуг, амы приблизились к парадному крыльцу.
Не успели мы подняться, как из-за угла вышел мужчина в рабочем комбинезоне садовода. Я с трудом узнал в нем самого князя Андрея Семеновича Воронцова. В прошлый раз, когда мы имели счастье познакомиться, одет он был для вечера.
— Здравствуй, отец! — Серега бросился к нему, но князь, заметив меня, остудил пыл отпрыска и подал тому руку для приветствия, предварительно сняв рабочие перчатки.
— Здравствуй, Сергей, — улыбнулся он и снова посмотрел на меня. — Вижу, у нас гости.
— Да, отец. Михаил Соколов, мой друг из Аудиториума.
Князь Андрей Семенович Воронцов был из тех мужчин, что с возрастом становились лишь привлекательнее. Высокий и статный, сохранивший офицерскую выправку, он вышел к нам с садовой лопатой в руках. Князь лихо воткнул инструмент в дерн и кивком пригласил меня подойти ближе.