Вишенка в паутине (СИ)

От медитирования на противоположную стену и неспешного течения мыслей отвлёк звонок в дверь. Ками удивлённо глянула на часы — восемь утра… Кого в такую рань принесло? Уж точно не Анри. Даже если компьютерщик опасался, что Хьюмо из-за него на ленточки порежут, раньше обеда доползти бы не смог. Повторный звонок дал понять, что дверью тоже не ошиблись и просто так не уйдут. Накинув халат, госпожа Мортир отправилась в коридор и включила экран.
— Ками Мортир? — заговорила женщина по ту сторону двери, заметив бегущую строку начала диалога. — Мне нужно с вами кое-что обсудить. Я Зула Ордис, сотрудник министерства безопасности.
Рассмотрев удостоверение, предъявленное сначала в камеру, а потом и лично, Ками впустила гостью в квартиру, матерясь про себя и пытаясь понять, чем вызван столь необычный визит.
— Я по поводу попытки кражи вашего имущества, — присев в гостиной не стала тянуть капитан Ордис. — Дело передано мне, и, уж извините за столь ранний визит, нужно уточнить кое-какие детали.
— Я думала, ваше ведомство расследует угоны самолётов и покушения на руководство страны, — призналась Ками, бросив взгляд на свою недопитую чашку кофе и сообразив, что для гостьи нужно сделать ещё.
— Махинации с государственным бюджетом и продажа оружия неразвитым странам тоже входит в нашу компетенцию, — сотрудница министерства с благодарным кивком приняла из рук хозяйки чашку.
— А как это связано со мной? — напряглась переводчица. — В полиции считают, что и похищения-то никакого не было, так… чья-то глупая шутка. Раб вернулся… А оружием я не торгую.
— Давайте я вам кое-что покажу, — помедлив, приняла решение гостья, достав из сумки планшет.
Запустив видеофайл, она быстро перемотала его до нужной точки, сдвинула в сторону автомобиль на переднем плане и увеличила размытое копошение в углу. Спустя ещё пару манипуляций Ками уже могла различить джинсовую куртку Хьюмо и две крепкие фигуры тащащие его безвольно повисшее тело куда-то к краю экрана… Но вот её мальчик встрепенулся, дернулся и… Зула Ордис остановила запись, ещё больше увеличивая одного из нападающих.
— Татуировку видите? — пока боец в капюшоне пытался утихомирить жертву, рукав у него закатался, и стали видны первые буквы слова. — «Перфетум» — перерождение, — пояснила капитан. — Особая татуировка.
— По ней можно найти похитителя?
— Уже нашли, — устало хмыкнула госпожа Ордис. — Пару часов назад на одном из автоматизированных заводов по переработке мусора.
Ками никогда не считала себя брезгливой, но очередной кадр с планшета заставил желудок болезненно дернуться и пожалеть о второй чашке кофе.
— Кто его так? — хрипло сглотнула она, рассматривая мужские руки, торчащие из воронки измельчителя, и кровавый фарш, расфасованный бегущей лентой на три контейнера.
— Похоже, он сам, судя по записям камер, — пожала плечами гостья. — Как и двое подельников. Контейнеров там было много… Просто последнему не повезло, измельчитель заклинило, и верхняя половина туловища осталась.
— Зачем? — госпожа Мортир чувствовала, что перестаёт что-либо понимать, но происходящее ей явно не нравилось. — И кто вообще эти трое? Зачем им Хьюмо?
— Последний вопрос мне и самой интересен, — откинулась на спинку стула сотрудница министерства, задумчиво потерев испачканный в чём-то красном рукав пиджака. — Идентифицировать застрявшего удалось только благодаря татуировке и нескольким связанным с ней инцидентам. Я надеюсь, вы не очень болтливы?
— Я понимаю, что такое тайна следствия и чем грозит её раскрытие, особенно в вашей структуре, — поморщилась Ками. То, что с ней собираются вот так, за кофе, делиться госсекретами означало, что за последние пару дней она уже успела капитально влипнуть во что-то серьёзное, и вылезти сухой ей точно не дадут.
— Пять лет назад был запущен экспериментальный проект по перевоспитанию закоренелых преступников.
— Перепрошивка?
— Нет, — качнула головой госпожа Ордис. — Перепрошивка принята как альтернативный вариант, она тормозит девиантные наклонности, но не меняет память и личность. К тому же не в лучшую сторону сказывается на мышлении и адаптивных способностях. Мы получаем тех же преступников, но в заторможенном виде. Они не адаптивны в обществе и до конца дней остаются рабами. «Перерождение» должно было решить эту проблему. Лаборатория, ведущая разработку методики, обещала полное обнуление и закладку положительной матрицы. После реабилитации это были бы новые люди, полноценные граждане.
 
— Рабов уже переизбыток? — заинтересовано хмыкнула госпожа Мортир.
— Да, — нехотя признала капитан. — И государству они обходятся слишком дорого.
— И..? Не вышло?
— Напротив, — побарабанила пальцами по столу капитан. — Результаты были обнадеживающие. Первую партию экс-смертников даже собирались выпустить в общество, но на последних этапах тестирования начались, так скажем… проблемы. Программу свернули, подопытных уничтожили…
— А теперь они ходят по улицам и охотятся на моего мальчика? — кисло улыбнулась Ками. — Верно? Как такое возможно?
— Недосмотр, халатность, подкуп… — прикрыла глаза рукой женщина. — Но страшно не то, что они каким-то образом до сегодняшнего дня были живы, куда интереснее, кто их использовал и в каких целях. «Перерождение» на конечном этапе создавало не новую личность, а марионетку. Идеального солдата.
— То есть, вы хотите сказать, что их запрограммировали на выполнение приказа, а потом на самоуничтожение… без остатка?
— Они засветились, провалили дело… Но это приводит нас к ещё одной безрадостной мысли.
— У владельца они не последние, — произносить такое вслух не хотелось, но капитан словно специально делала паузы, выжидающе глядя на хозяйку квартиры. Н-да, говорят собственные выводы действуют на сознание сильнее.
— В министерстве уже всплывали косвенные доказательства того, что разработки «перерождения» были слиты третьим лицам, улик тогда не нашли, но сведения об особых рабах, поставляемых как контробанда…
— Хорошо, ладно! — Ками сжала пальцами гудящие виски. — Кто-то купил технологию и, пользуясь разработками созданными на бюджетные деньги, штампует из приговорённых солдат, продает их в горячие точки как оружие… Но а я то здесь причём?
— Ваш раб, — отставляя в сторону пустую чашку, искоса взглянула гостья. — Почему-то он им нужен. И думаю, на одной неудачной краже они не остановятся.
— Министерство хочет защитить меня и мою собственность? — осторожно полюбопытствовала госпожа Мортир.
— Безусловно, — прикинув что-то, кивнула капитан. — Но лучший способ это сделать — поймать виновных. Посодействовав в раскрытии и поимке нелегальной структуры, вы поможете и себе и нам. Риск, конечно, есть, но, уверяю, минимальный. Сотрудники министерства безопасности будут всегда рядом, чтобы помочь, подсказать. Я лично берусь курировать эту операцию и нести ответственность за всё происходящее.
— То есть, вам нужна приманка, — простонала Ками, прерывая исполненную патриотизма, хорошо поставленную речь госпожи Ордис. — Я могу отказаться?
— Вполне, — сухо поджала губы капитан. — Но ваш раб будет конфискован и передан другой сотруднице, компенсация стоимости живого имущества в таком случае не предусмотрена, и за вашу личную безопасность никто ответственности не несёт, так что…
— Понятно, — хмуро глянув на гостью, вздохнула госпожа Мортир. — Выбор без выбора. Так чем скромный переводчик может помочь своей стране?
  
Привычки
 
«Не менять своих привычек. Вести себя естественно», — Ками бубнила себе под нос, садясь за руль и глядя в зеркало на замершего на заднем сидении парня. После столь отвратительного начала дня меньше всего хотелось ехать на танцевальную аэробику в бордель, но капитан настоятельно советовала не менять расписание.
— Всё слышал?
Раб был предельно аккуратен, кажется, даже гостья ничего не заметила, но уж Ками-то знала, как с тихим щелчком открывается дверь игровой.