Выдумала, рассказала, случайно влюбилась (СИ)

— Давай погуляем? Я так люблю гулять по вечерам, а тут ещё и так красиво. Полная луна, шум прибоя, миллион звёзд на чистом небе — романтика! — мечтательно улыбнулась я и пожалела, что сказала последнюю фразу.
— Точно, самое то, для твоего первого поцелуя, — улыбнулся он.
Гад. Вот теперь он фиг дождётся от меня каких-либо слов! Буду демонстративно дуться!
— Ммм, мы сболтнули лишнего, а теперь гордо молчим? Понятно, — заговорил он, ведя меня ближе к берегу.
Вот ведь прорвало его на поговорить!
— Тебе повезло, первый поцелуй будет с женихом, под полной луной, под светом звёзд и под шум прибоя! Каждая девушка мечтает оказаться на твоём месте!
Интересно, он услышал скрежет моих зубов? Нет? Жаль, очень жаль!
— Предлагаю снова снять обувь и идти по кромке воды, она сейчас будет приятно освежать, — предложил Матвей.
Идея мне сразу понравилась, но нести в руках обувь мне не хотелось, а так как идею предложил Матвей, не я, то пусть он и несет.
— Что ты мне протягиваешь их? — спросил он, закончив подворачивать брюки. — А-а, понял, это ты чтобы тебе ничего не мешало, когда будешь меня обнимать, — «догадался» он. — Тогда оставляй их тут.
Кинул он на песок свою обувь, а затем вырвал из моих рук мою и они полетели в том же направлении.
А жаль, хорошие были балетки, удобные.
Я первая направилась к воде и с удовольствием подставила ноги небольшой волне. Матвей поравнялся со мной и не прошло и минуты, как он снова заговорил, не давая мне вспомнить, как же в книгах целовались? Я ведь прочитала много таких книг, где очень подробно описывались манящие и головокружительные поцелуи. Стопэ! Головокружительные?! А если я в обморок упаду?
Ох, голова трещала от мыслей и от глупой болтовни женишка. Смерив его злющим взглядом, я углубилась в свои мысли.
— А ты уже придумала, как будешь меня целовать?
Ей-богу, этот вопрос аж протрезвил!
— Я читала очень много книг, где герой сам целовал девушку, хотела она того или нет! Было такое, что девушка ненавидела его, но жадный и страстный поцелуй противоречил, и она влюблялась в героя всё больше! Я об этом сама очень часто мечтала, да и придерживаюсь такого мнения, что первым целовать в паре должен мужчина, если этот поцелуй первый! Первый! Мужчина должен первым поцеловать девушку, показывая свои чувства и люб… — тут я осеклась и опять замолкла.
— Ох, поверь, я тоже придерживаюсь такого мнения, но спор, есть спор! Кстати, а как ты упала в бассейн?
— Э-эм… случайно! Как и в тот раз, когда ты успел меня догнать, но напугал своим напором. Короче, во всём виноват Кирилл. Нефиг было делать бассейн посреди дороги, да еще и без высоких бортиков! — оправдалась я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Правду я никогда и никому не скажу. Потому что я теперь начинаю немного жалеть о своём смелом решении, но отступать уже некуда. Так что надо дышать свежим воздухом, вспоминать как надо начинать поцелуй, собираться с духом и постараться не учудить что-нибудь ещё…
— Под ноги надо было смотреть, — ухмыльнулся он.
— Ты не первый мне об этом говоришь, — фыркнула я.
Потом началась долгая и нагнетающая тишина.
— Неужели? Зайцев решил заткнуться?
Зыркнув на меня он резко развернулся, прижал к себе и смотрел на меня как голодный зверь, который наконец-то завёл свою добычу в тупик. Уперевшись ладонями в его грудь, я растерялась. Что делать дальше?
Орать? Кричать? Ругаться? Обнять? Молоть всякую ересть? Всё что угодно, но уж точно не начинать целовать!
Ух, он вовсе не копытное, он зверь… Самый настоящий.
— И? Что т-теперь? — я постаралась сказать это безразлично, но получилось, что я ели как пыталась не заикаться.
— Целуй.
— Я-то поцелую, но не сейчас, через несколько минут… И вообще…
— И вообще я выбираю, когда ты меня будешь целовать. Я хочу сейчас, — отрезал мужчина.
Он смотрел то мне в глаза, то на губы. Я их нервно облизнула, чем разозлив зверя ещё больше, он стал дышать глубже, теперь смотря исключительно на мои губы.
— Что ты со мной творишь? — прошептал он, наклоняясь к самому уху и убирая непослушную прядь волос с моего лица. Его дыхание опалило мою шею, и я сама себя не контролируя, подалась немного вперед.
 
— Я? Ничего… Я просто сейчас стою, — промямлила я.
— И ничего не делаешь!
Ыыы, ладно! Сама ведь сиганула в бассейн, надо выполнять спор.
Обхватив его лицо ладонями, я его слегка отодвинула от своего, рассматривая его под ярким светом луны. Такие красивые очертания, прямой нос, волосы растрёпаны и на вид кажутся влажными, глаза такие… такие… голодные! Но и взгляд был властный, уверенный и жаждущий. Мда, на меня так точно никто еще не смотрел. А губы, губы были манящие, к ним так и хотелось прикоснуться… Вставая на цыпочки, я стала медленно тянуться к ним, одна ладонь зарылась в его волосы.
Мне было так страшно смотреть ему в глаза, но когда между нашими губами осталось расстояние примерно два сантиметра, я подняла глаза на его, но тут же закрыла и потянулась дальше, как вдруг:
— Ик! — громко, подпрыгивая от неожиданности икнула я, распахивая глаза и резко отпрянула от его лица, так как было стыдно.
— Да что ж такое то, а? — рыкнул Матвей, и одной рукой держа меня за затылок, а второй обнимая за талию еще крепче, он сам поцеловал меня, жадно и страстно.
Ого-о! А я в шестнадцать лет боялась, что мой первый поцелуй будет робким, стеснительным и после которого не останется жара на губах. А тут…. Волна блаженства по всему телу, ноги подкашиваются, дышать становиться всё труднее, а губы и руки творят, что хотят! Его губы были твердые, но такие сладкие, нежные и властные. Боже мой, да если бы я знала, что это так невероятно, то давно бы его поцеловала! Самое интересное, что я тоже не отставала! Целовала его не так уверенно, но с такой же страстью и нежностью. И откуда, спрашивается так могу?
Матвей очень нехотя оторвался от моих губ, тяжело дыша и с ели слышным стоном. Мы с ним несколько секунд простояли, прижимаясь лбами к друг другу и восстанавливая дыхание. Всё было бы замечательно, если бы не:
— Ира… как же я…
Меня стали душить слезы и обида только при первом слове, а продолжения и знать не хочу! Как он мог? Целовался несколько секунд назад со мной, Викой, но вспомнил про это Иру! Влепив ему пощечину, после которой рука вибрировала от боли, я сквозь поток слез побежала назад.
Я его ненавижу! Видеть его больше не хочу! Эту Иру тоже, пусть только попадётся мне на глаза, лишиться всех волос, наращённых ресниц и получит сломанный маникюр!
На секунду обернувшись назад, я увидела Матвея, он гнался за мной, что-то крича при этом.
Если буду бежать по берегу, то он точно меня догонит, надо сворачивать к деревьям, там спрячусь где-нибудь в кустах. Ему было тяжелее вилять между пальмами и кустами, поэтому он быстро отстал. Когда звуки стихли, выбившись из сил, я оперлась рукой о ствол дерева и переводила дыхание. Вдруг, на моё плечо легла чья-то широкая ладонь. Резко сбросив её с плеча, я уже хотела рвануть дальше от Матвея, ведь никто другой не мог тут оказаться, но я была схвачена за плечи и прижата к дереву.
— Пусти, придурок! — вырывалась я.
— Не пущу, пока не объяснишь, что ты здесь делаешь!
— Кирилл?! — в миг успокоилась я и попыталась разглядеть его лицо.
— Вот так, спокойно, — перестал он держать меня так крепко, но руки не убрал. — А теперь повторюсь, что ты здесь делаешь? И где Матвей?
Вместо ответа у меня снова потекли слезы, и я осела на землю, закрывая лицо руками.
— Понятно, что-то произошло между вами, — вздохнул он и подхватив меня, понёс куда-то.
А я всё не могла успокоиться, пока не оказалась на яхте, в каюте, укутанная в полотенце и с бокалом до верха, наполненным янтарной жидкостью.
— Эт-то еще з-зачем?
— Пей. До дна! — приказал мне Кирилл, скрестив руки на груди.
— Н-не хочу-у! — всхлипнула я.
— Сейчас сам волью!