Восход созидателя. Каратель (СИ)

Меня охватывает досада. Как же меня эта беспомощность раздражает. Последний раз я испытывал это чувство в прошлом детстве. А потом не было причин. Я не понимаю что делать. У меня в голове готовое решение, но я не могу его перенести в компьютер. Отключаю браузеры и начинаю отмерять шаги по … пусть будет мастерской. Тянусь к холодильнику и меня бьет током. Рефлекторно отдергиваю руку, чертыхаясь на статическое электричество. Вновь протягиваю руку и опять ее щиплет. На этот раз больнее. Подношу руку к глазам и все раздражение испаряется, а на лице расплывается улыбка. На кончике пальца гаснет крохотная синяя искра. Пытаюсь вызвать ее снова — не выходит. Но это не страшно. Здравствуй магия. Припозднилась, конечно. Сколько раз я безрезультатно пытался ее вызвать. Но мне эта маленькая искра нужна больше, чем молнии, швыряемые мастерами. Новые и новые попытки не приносят результата. Сажусь в кресло и погружаюсь в виртуальный мир и прокручиваю в памяти последнюю минуту. Вот он момент: смесь досады и раздражения, в кровь вбрасывается гремучая смесь адреналина игормонов. Фиксирую происходящее. Выхожу в реал и пробую, снова. Вот она! А теперь моргай! Есть! Увеличиваю частоту. Чаще! Еще чаще! Все дальше не идет. Шестьдесят вспышек в секунду. Неплохо, но для моей задумки мало. Пробую вызвать еще искорки. Проходит десять безуспешных попыток, после чего на внутренней стороне фаланги указательного пальца появляется новая, более слабая искра.
Вновь ухожу в виртуальную реальность для анализа. Возвращаюсь. Теперь я понял принцип. А теперь новый подход. С победной улыбкой любуюсь на ладони. На внутренних подушечках фаланг тлеют микроскопические разряды. Двадцать четыре искорки. Выключаю. Зажигаю. А теперь с максимальной частотой. А теперь, цветомузыка. Гоняю еще полторы минуты в самых причудливых режимах. Максимальная частота повысилась до 80 включений- выключений в минуту. А все вместе 1920.
В темпе хватаю ножницы, двусторонний скотч, клей пистолет и несусь в здание охраны. Меня беспрепятственно пропускают. Бегу вкабинет Новиковой. Ее рабочее место расположено за железной дверью и доступ в него ограничен. Но мне нужна ее мастерская, расположенная в соседней комнате. Стучу кулаком в дверь, потом спохватившись, нажимаю на кнопку. Охранник с любопытством смотрит на хозяйского сына.
— Александра Петровна! Открывайте срочно!
— Кто там, раздается недовольный голос.
— Это я, Адам, мне срочно нужна помощь!
— Что случилось, — в дверь выглядывает помятое лицо нашей хакерши.
— Мне нужно кое-что в Вашей мастерской. Срочно!
— Минуточку, — она скрывается в кабинете, по инструкции захлопнув за собой дверь. На лице у нее вся гамма чувств и мыслей, что она думает по поводу такой поспешности.
Наконец, онапоявляется и, захлопнув железную дверь, подходит и открывает соседнюю.
— Заходи…те, Адам Константинович
— Благодарю Александра Петровна!
Так, что у нас здесь, настоящая свалка компьютерной техники. Подхожу к клавиатурам, сваленным в одну большую кучу, выбираю одну из них, на вид самую древнюю.
Дальше на очереди куча со шлейфами и проводами. Выбираю подходящие.
— Александра Петровна, мне нужен столик с паяльными принадлежностями.
— Пожалуйста она провожает меня в угол комнаты, где оборудованы рабочее место. Неплохо, микроскоп, лупы, паяльники, тестеры. Сразу включаю на разогрев паяльник. Ищу подходящую картонку. И приступаю к решению моей задачи.
В прежней жизни тоже остро стоял вопрос ввода информации. До осуществления прямого общения с компьютером, рассы, после освоения полного контроля над своим телом могли усилием мысли менять по своему желанию проводимость тела. Закрепленные на этих участках провода представляли собой своеобразные клавиши клавиатуры, в тысячи раз увеличившие скорость ввода. И теперь электрическая цепь будет замыкаться не в контактах клавиатуры под кнопками, а в проводах, на моей ладони. К каждой ладони по 14 пар, всего 56 проводов. Работка предстоит нелегкая.
Я уже приступил к работе, ловка орудуя ножницами и паяльником. Новикова подошла поближе и с интересом наблюдала за моими манипуляциями. С ее точки зрения я занимался бредом. Но делал это уверенно и крайне целеустремленно. Она приблизилась еще и присела на край стола. От этого пришедший в движение воздух смел в сторону дым от канифоли и на мгновение смутил мое обоняние. Рефлекторно зафиксировав мимолетным взглядом округло натянувшуюся ткань в полуметре от себя, я продолжил свою работу.
 
— Адам Константинович, а что это будет? — понять действительно было сложно. Безжалостно вскрытая клавиатура в которую я впаиваю целый пучок разноцветных проводов.
— Это будет клавиатура, только для моего пользования, — она слегка повернулась и нагнулась в мою сторону. А ничего так. Повезет ее избраннику, подумал я продолжая паять очередной провод.
— А чем Вас не устраивают обычные?
— Своей скоростью, Александра Петровна
Она оперлась рукой о стол, с более близкого расстояния рассматривая получающийся конский хвост из проводов.
— А как же клавиши?
— Не будет клавиш, Александра Петровна.
— Я вижу у Вас платы есть. Вы мне поможете? — первоначально я планировал выводы приводов закрепить скотчем на картоне. Но раз есть такой капитальный вариант, то грешно им не воспользоваться.
— Принесите мне пожалуйста две платы только без фольги.
Она отошла и начала перебирать пластины. В это время раздался видеозвонок.
— Да, мама!
— Адам, что там у тебя? — успели доложить.
— Я в мастерской мама, кое-что паяю, — я направил камеру на мое творение.
— Что это, Адам?
— Ну это я делаю одно приспособление для компьютера для ввода информации.
— Понятно, ты там ничего не сломаешь?
— Да нет, тут в основном и так все сломанное, да и Александра Петровна приглядывает если что.
— Дай мне с ней переговорить.
— Хорошо, мама! Александра Петровна! Вас! — я перевернул экран к Новиковой.
— Добрый вечер, Ваше Сиятельство!
— Здравствуйте, Александра Петровна, что тут у Вас, Адам не сильно мешает?
— Нет не мешает. Я с планшетом, поэтому все под контролем. А что Адам Константинович мастерит я не вполне понимаю. Но делает это очень уверенно. Мне самой любопытно.
— Хорошо, я Вас поняла. Передайте телефон моему сыну.
Девушка передала мне телефон и я продолжил разговор с мамой.
— Да! Мама.
— Адам, ты там надолго?
— Где-то на час-полтора работы.
— Поздно уже, ты еще не ужинал.
— Мама, мне надо закончить, а есть я не хочу, я перекусил в своей мастерской.
— Ладно, даю час времени, не больше!
— Договорились, мама, я успею!
Едва сбросив звонок, я вернулся к прерванному занятию. Придется ускориться и немного засветить свою скорость девушке, которая тем временем подошла ко мне и положила на стол две достаточно толстые пластины.
— Александра Петровна нужны тонкий маркер. И сверло диаметром 2,5 миллиметра.
Она, невнятно что-то пробурчав ушла и тут же вернулась. На стол леглитчерный маркер и сверло.
Я, не прекращая своих манипуляций и произнес к укоризной.
— Александра Петровна… А дрель к сверлу не прилагается?
— А порядочные юноши не гоняют девушек за дрелью. Вы бы еще перфоратор затребовали, Адам Константинович.
— А что перфоратор тоже есть? Нет Александра Петровна, перфоратор нам не нужен. А вот физические упражнения, особенно ходьба идут молодым девушкам только на пользу.
Пока мы препирались, Новикова успела принести аккумуляторный шуруповерт. Я взял пластины, приложил ладони, а затем по памяти проставил маркером двадцать четыре точки. Вставил сверло и с надеждой посмотрел на Александру Петровну.
— И не подумаю, с независимым видом произнесла она, передернув плечами.
Я сделал понурый вид, никак не отражающийся на скорости моей работы.
Соседке хватило трех минут молчания, после чего она не выдержала безделья и взяла в руки шуруповерт.