Гром и Молния
– Ну что, приятель, проводишь меня по вашим катакомбам до дворца? А то я месяц буду плутать, трагически завывая мольбы о спасении во все заброшенные коридоры, – я хлопнул Элмора по плечу.
– Я тоже могла бы проводить, – обиженно надула губы Нарвэ.
– Обойдетесь, – тихо всхлипнула принцесса. – Грома провожу я, как было велено отцом. А урок, думаю, возобновят…
– И что у вас за система, – все не мог успокоиться я. – Нет бы, как нормальные дроу, проводили в день несколько различных уроков, так нужно отличиться, как же! Ну какое существо выдержит полдня монотонного гудения об одном и том же?
– Доказано, – лекторским тоном, так не вязавшимся с её покрасневшим носом, объяснила Лейла, – что если день посвящен одному предмету, урок лучше укладывается в голове эльфа…
– А! Ну конечно, эльфа! – хмыкнул я. – Вот почему вы все, как один, такие зануды…
Элмор поперхнулся, а Нарвэ возмущенно фыркнула.
– Ну то есть, в основе своей, – поспешно поправился я, с опаской наблюдая за гордым профилем эльфийки, дабы успеть заключить её во временную петлю до того, как получу по шее. – Ну кто еще выдержит подобные измывательства? Лично я отрубаюсь уже после первой четверти урока и вхожу в состояние голодной спячки горундца.
– Да? – удивился Элмор. – Вот никогда бы не подумал, что ты способен удержать внимание так долго. Лично я не выдерживаю и шестой части.
– Зато наша всезнайка занимается сутками напролет, – мерзко захихикала Нарвэ. – Что впрочем, не помогает ей стать лучшей.
Лейла смерила презрительным взглядом девушку и зашагала прочь:
– Я передумала, принц и сам доберется.
– Нарвэ, – я проводил принцессу задумчивым взглядом, – мне все чаще кажется, что твоя белая кожа – только иллюзия. Ты больше походишь на дроу, чем на светлую эльфу. Во всяком случае, в язвительности тебе не откажешь.
– При чем здесь язвительность, – Нарвэ меланхолично пожала плечами. – Я правду говорю. Лейла всегда была зубрилой, но это не особо помогало ей постигнуть смысл. А оттарабанить предмет на экзамене мало, надо еще познать его практическую сторону.
– Мне казалось, у принцессы с этим проблем нет, – удивился я. – Она и меня научила кое-чему…
– Просто ты неусидчив, – эльфийка с озорством потрепала мою челку. – Теорию ненавидишь, а вот практику схватываешь на лету… если разжевать в твоей любимой манере – параллельно поиздевавшись над ближним.
– Скажешь тоже, – польщено хмыкнул я, припомнив Дэмеца.
– А Нарвэ вообще все легко дается, – внес свою лепту в объяснения Элмор, внимательно наблюдая за крохотной тварью, имевшей неосторожность высунуть свои лапки из-под защиты плоского камня в выемке на стене. – Поэтому ей все смертельно завидуют. А Лейла в особенности, ведь её положено быть лучшей.
– Понятно, – я широко зевнул. Честно говоря, тема мне уже поднадоела, зато появилось острое любопытство – что же хочет от меня его светлейшее повелительство?
Махнув на прощанье скривившейся эльфийке и практически по-дроудски залезшему на гладкую стену в исследовательском экстазе Элмору, я направился к выходу из здания. Где-то впереди, словно пугливые мотыльки, мелькали встревоженные группки эльфиек, которые, едва завидев меня, исчезали, будто просачивались сквозь стены. Иногда встречались мрачные юноши с вызовом в светлых глазах. Темный ош, не нравится мне здесь! И эти белые стены, и увитые растениями балки. А особенно большие цветы, в изобилии покрывающие любую ровную поверхность. Их тошнотворный запах часто доводил меня до полуобморока, вызывая слезоточивость и постоянные чихи.
Попав на свежий воздух, я с облегчением вздохнул полной грудью… и благополучно подавился попавшей в рот маленькой бабочкой. Еле отплевавшись остатками насекомого, я высказал окружающему миру и его обитателям все, что я думаю о ярких красках, цвете, свете и существах, возводящих эту безвкусицу в ранг истины.
Не удовольствовавшись тирадой, я щелчком пальцев превратил стаю кружащих вокруг моей головы мотыльков в симпатичных мохнатеньких и многоглазых паучков, которые шустро разбежались в разные стороны, прячась от яркого света где придется. Особенно не повезло девушкам, чьи струящиеся легким шелком платья показались привлекательными моим милым созданиям.
Поднялся жуткий визг. Эльфийки метались по выложенной разноцветными камешками площадке перед школой, отчаянно пытаясь вытряхнуть из-за пазухи или, кхе, подола маленьких шебурщунчиков. Кому это удавалось, тут же сбрасывали с ног изящные сандалии и хлопали ими по камням, стараясь сократить число бегающих паучков.
Неодобрительно покачав головой на жестокосердных девушек и поблагодарив Тьму, что это зверство недосягаемо для глаз чувствительного Элмора, я побрел в сторону дворца.
Вообще-то я старался днем не ходить по улицам Светлого леса. Ну неуютно мне, пялятся все. Ну чего такого: не так уж мы и отличаемся: только цветом кожи, магией… Нет, все-таки сильнее. Например, в Вестрагене никто не будет остолбенело впериваться в эльфа, даже если он один светлый среди темных. Скорее всего, его просто будут игнорировать, поскольку у дроу всегда найдутся свои дела, более интересные.
В очередной раз поежившись под пристальным взглядом невысокой эльфийки с усталым взглядом светло-серых глаз, я юркнул к увитым растениями воротам дворца.
Стражи не было и это меня всегда удивляло. У дроу стража что-то вроде украшения дворца. Дроу стражами просто так не становятся, как у эльфов. Это многовековой клан, только они способны несколько дней стоять, не шевелясь, не покидая пост даже для естественных нужд… Честно говоря, я вообще сомневался, что они таковые испытывают, что было подтверждено множеством засад и не слишком добрых проверок.
Ну, магия конечно дворец охраняла, но это меня никогда не останавливало. Почему? Кто знает. Может, на дроу не действует, что вряд ли. А скорее всего, просто есть уровни допуска, а я до сих пор не лез дальше разрешенного. Да и некогда мне было: днем спал на лекциях, ночью обтаптывал ноги Нарвэ.
Проскользнув в створку ворот, я оказался в благодатной темноте. Понежившись немного в ласковой полутьме, я с печальным вздохом пошагал вперед. Гулкое эхо дробилось в ходах, скрытых в темных зеркальных стенах. Отголосок древних тайн приятно холодил затылок, дремлющей опасностью пробегая вдоль позвоночника.
Я вспоминал свое первое посещение этого места и не понимал, как не смог почуять все это великолепие вкуса. Теперь я проникся большим уважением к Повелителю Цвейго, вспомнив упоминание Лайнеса, что, дескать, они прилично пошумели в молодости.
Яркий свет огромной залы накрыл меня словно волна утопающего. Судорожно втянув в легкие воздух, я немного проморгался и оглядел помещение.
Цвейго стоял ко мне спиной у отремонтированного окна. Сгорбленная спина и нервно дергающиеся пальцы свидетельствовали о том, что мой приход остался в тайне для Повелителя.
Удивившись, я прошел вглубь залы, отчаянно громыхая сапогами так, что заныли суставы. Эльф не пошевелился. В чем нам, дроу, не откажешь, так это в бесшумной походке, даже если мы не стараемся сделать её таковой. Тогда я кашлянул.
Цвейго резко подпрыгнул в воздух, развернувшись в полете и выпрямляясь в струнку, творя руками заклятие.
Порядком струхнув, я машинально оставил иллюзию своей фигуры и, плюнув на гордость, рванул под укрытие утыканного разноцветными камешками трона.
В том месте, где метался мой эфемерный двойник, полыхнуло светом, пол ощутимо содрогнулся. С потолка посыпались небольшие плитки лепнины, разлетаясь на мелкую крошку от удара о каменные плиты пола. Стихло.
Я нервно выглянул из-под большого золоченого стула, тут же столкнувшись лбом с самим эльфом. Охнув и схватившись за головы, мы разлетелись в стороны. Ну, Цвейго просто упал на пятую точку, а я же откинулся назад, пребольно стукнувшись об острый край трона, в дополнение, заработав приличную шишку и на затылке – очевидно для симметрии.
– А, это ты, – меланхолично заметил Повелитель, потирая разбухающий бугор на лбу. Я осторожно потрогал такое же украшение на своем челе, согласился: