Гром и Молния

Ноги еще не слушались, хотя онемение отступало довольно быстро. Нарвэ отпустила мою руку и приготовилась отражать атаку стражи.
Пока я пытался подняться на дрожащих ногах, девушка отбивалась сразу от двух стражников. Я удивился: вроде в окно их лезло больше, и оглянулся в поисках остальных. Еще двое остались возле Цвейго, а трое обходили нас так сказать с тыла… То есть подбирались к безоружному мне.
Проворчав: «Сами напросились», я создал небольшой вихрь, направив его на эльфов. Но неожиданно для меня, вихрь вышел из-под моего контроля и направился к окну, где он насытился осколками витражей, вобрав в себя все, что просыпалось на пол. Взбесившееся от неожиданной свободы заклинание заметалось по зале, нашпиговывая сверкающими стеклышками любой объект на пути.
Метнувшись в сторону, я потащил за собой сопротивляющуюся эльфийку. Стражники, с которыми она сражалась, благоразумно отскочили в другую сторону.
Когда заклинание нашло троих стражников, перекрывших нам путь к двери, я отвернулся, но все равно успел заметить, как рубиновый веер кровавых стекол взметнулся по белой стене. Вихрь, исчерпав силу заклинания, распался над алым месивом, предварительно лопнув, словно мыльный пузырь.
Нарвэ обернулась, и я съежился в ожидании. Во взгляде девушки плескался ужас и уважение. Но не было ненависти. А ведь я только что убил троих её соотечественников! Растерянно моргнув, я медленно повторил про себя эти слова: «Я убил…опять»
Передо мной пронеслись картины произошедшего в «Жиле». Покрытые слоем крови камни, трупы знакомых, мертвое лицо друга.
– Гром, очнись, – Нарвэ с силой хлестнула меня по лицу. – Надо бежать!
Встрепенувшись, я побежал за эльфийкой к выходу, старательно огибая кровавое месиво и зажимая свой не в меру чувствительный нос. Грохот шагов позади не оставлял надежды, что стражники от нас отстали. Припечатав двери заклинанием, я получил ощутимый тычок кулачком под ребра.
– Гром, ты в своем уме? Дворец нашпигован магией, блокирующей чужую энергию. Или хочешь, чтобы нас с тобой тоже разорвало на куски каким-нибудь взбесившимся заклинанием?
Я вздрогнул и, прогоняя кровавую картину из сознания, вновь побежал за моей спасительницей.
Сзади раздался грохот, двери выгнулись наполненным ветром парусом, но устояли.
– Что это было? – удивился я, огладываясь. За что тут же поплатился: споткнувшись, пролетел кубарем вперед, столкнув Нарвэ и припечатав её к стене.
Девушка застонала:
– Ты мне, кажется, ребра сломал!
– Прости, я нечаянно…
– Ну да, конечно, – фыркнула девушка, поднимаясь на ноги и морщась. Ощупав свой бок, она с трудом вздохнула: – Нет, вроде все в порядке. Мне повезло, что у меня такие твердые кости. Судя по началу, мне они еще очень пригодятся.
– А что теперь? – я только что осмотрелся: мы находились в небольшом каменном закутке неправильной формы с грубо отесанными углами. Вход сюда представлял собой широкий, но низкий проем с зазубренным верхом. Я порадовался, что мы пролетели близко к полу, а то бы наши тела разорвали эти каменные зубы…
– Ничего, – эльфийка прислушалась к чему-то и махнула мне рукой, – просто ждем.
– Чего ждем? – удивился я. – Когда прибежит стража и утыкает нас клинками?
– Помолчи, – зло сверкнула глазами эльфийка. – Я и так рисковала всем непонятно из-за чего.
– Все, молчу, – я примирительно улыбнулся и присел в уголке, откинувшись на неровную каменную поверхность стены.
Пока судьба подкидывала свободную минутку, я попытался осмыслить произошедшее: меня обвиняют в убийстве стражников и проникновении в хранилище. То, что украдена моя собственность, зачем мне воровать у себя, очевидно для эльфов не довод. А вот в то, что я задумал пакость и проник в хранилище тайком, зверски растерзав светлых для собственного удовольствия, очевидно, кажется им логичным. А уж то, что произошло в дворцовой зале, окончательно сотрет все сомнения у обвинителей. И в первую очередь у Цвейго… если он жив. Что с ним произошло? Он замер, словно статуя при появлении Нарвэ и не двигался до нашего отхода.
 
Еще загадка: кто мог украсть Сияние? Это вообще невозможно! Дэйдрэ как-то объяснила, что клинок не дастся в руки никому, кроме своего владельца… или пленника, с какой стороны посмотреть. Весьма своенравная железяка может даже убить того, кто попытается похитить её.
А что, если?.. Кто-то из стражи захотел посмотреть, что за меч такой, которого боятся все эльфы, и решил поиграть с Сиянием. Такие игры закончились для него плачевно, как и для товарища, который пришел к нему на помощь.
Нет, тогда куда делся сам клинок? Не сходится.
Я вздохнул и стал наблюдать за девушкой, нервно прохаживающейся у входа и периодически к чему-то прислушивающейся.
Вот она радостно подпрыгнула и довольно потерла ладони. Я не уловил никакой перемены, но тоже уставился в темноту прохода.
Раздался тонкий свист и в закуток влетел… Сияние! Подскочив от удивления, я метнулся в другую сторону, уворачиваясь от излишне прыткого клинка. Меч упал на то место, где я только что сидел, обиженно звякнув.
– Что это? – я с надеждой посмотрел на эльфийку, ожидая благоразумных объяснений этой ситуации.
– Твой меч, – спокойно констатировала Нарвэ.
– Это я вижу, – отмахнулся я. – Что вообще происходит?!
– Тебя подставили, – так же меланхолично произнесла девушка, не сводя с меня пристального взгляда.
– Но кто? – удивился я. – Кому это понадобилось? И как кто-то смог коснуться Сияния?
– Как много у тебя вопросов, – усмехнулась эльфийка. – Жаль у меня ответов намного меньше. Честно говоря, вообще одни предположения.
– Давай хоть предположения, – попросил я.
– Хорошо, – согласилась она. – Кто-то, причем очень хороший колдун, поскольку мало кто знает, как правильно обращаться с такими древними артефактами, проник в хранилище и похитил Сияние… не спрашивай – как, я не знаю. К тому же убил стражников. Это вообще странно, скорее всего, для того, чтобы они не опознали похитителя. Можно предположить, что это существо довольно известно здесь. Но, похитив артефакт, укрыло его у тебя. Или с целью подставить тебя, или же с целью пока припрятать.
– Да уж, понятнее не стало, – огорчился я. А собственно, чего я ожидал? Нарвэ не оракул, да и если бы была, те настолько прозрачно все объясняют, что только еще больше запутываешься. – А почему Сияние прилетел ко мне?
– Он не прилетел, – эльфийка покосилась на меня как-то странно. – Я его позвала от твоего имени.
– То есть, – осенило меня, – кто-то мог попросить меч от моего имени и тот мог оказаться в моей комнате. И похитителю не надо бы было даже прикасаться к Сиянию! Но почему убийство? Зачем надо было убивать стражников, если можно было это сделать на расстоянии?
– Нельзя на расстоянии, – объяснила Нарвэ. – Или ты забыл, что происходит во дворце с чужеродной магией?
– Забудешь такое, – я передернулся. – Тогда как ты позвала его? Мы же еще во дворце.
– А надо знать, где поставлены основные заклятия, чтобы уметь воспользоваться вот такими белыми пятнами, – хитро сощурилась девушка. – Нас тут даже поисковики не найдут. Но все равно, оставаться здесь долго опасно, так как могут прочесать весь дворец визуально. А от толпы стражи нас не спасут никакие пятна: ни белые, ни черные.
– Это-то понятно, – протянул я. – Только как же нам по-тихому ускользнуть? Дворец наверняка окружен.
– Наверняка, – согласно кивнула девушка. – Но есть ходы, которые нестабильны в Светлом лесу. Это опасный путь, но он единственный.
– То есть, – насторожился я.
– То есть, – эльфийка протянула руки к неровной поверхности стены и начала нежно поглаживать камни, – ходы сотворены с помощью магии древних. Те, которыми часто или хотя бы иногда пользуются, очевидны. А те, которые заброшены, нестабильны. А уж если забыты, то вообще могут закинуть в такие дали, которые и не снились самым сильным магам. Одна беда: нельзя даже предположить, куда они приведут…