Гром и Молния
И с силой толкнула меня в спину.
Не сумев удержаться, я полетел головой прямо на нестабильную поверхность и зажмурился в ожидании боли.
Легкий удар и моя голова погрузилась в камень, потом за ней последовало тело. Я в удивлении открыл глаза и рот, и тот час же подавился наполнившей его водой.
Задергавшись, я инстинктивно рванулся к свету и вплыл на поверхность. Судорожно вдохнув воздух, я долго отплевывался от воды и мелких водорослей.
Холодная вода неприятно сковывала движения, а сильное течение тянуло вдоль берега. Оглядевшись по сторонам, я понял, что мы оказались почти в середине реки, с одного края которой простирался пустой берег, с другого быстрые волны громыхали об острые скалы.
Испугавшись, что мы оказались вблизи от Поднебесной гряды, я задрал голову вверх и облегченно вздохнул. Нет, эти скалы мне незнакомы.
Оглянувшись еще, уже в поисках своей спутницы, я в очередной раз испытал страх. Нарвэ нигде не было видно. Похоже, она утонула или не смогла пройти через «выход».
Глубоко вдохнув, я нырнул, осматривая каменистое дно в пределах возможного, но понимал, что меня уже значительно отнесло течением от места выхода. Тогда я поплыл к берегу в сторону от скал, к которым меня упорно гнало течением. Перспектива разбиться в лепешку об острые камни не входила в мои планы.
Поборовшись с рекой, я, наконец, выполз на берег, сплошь покрытый мелкими сероватыми камешками. Стуча зубами от холода, я тщетно пытался совладать с непослушными пальцами. Чтобы сотворить магию и согреться, мне нужно ощущать их, а чтобы начать их ощущать, явно нужно было согреться. Не найдя выхода из замкнутого круга, я покачиваясь побрел в сторону, противоположную течению реки в надежде найти следы Нарвэ или хотя бы увидеть её тело. Возможно, девушка была более хладнокровна и сразу поплыла к берегу вместо того, чтобы пытаться понять, где она оказалась.
Но воображение нарисовало мне яркую картину противоположного: безвольное тело эльфийки, бьющееся о скалы, острыми кромками разрывающие тонкую ткать и дробящие белые кости изящных конечностей. Содрогнувшись, я побежал. Через короткое время я понял, что принял правильное решение: трупа я не нашел, но сумел достаточно согреться, чтобы воспользоваться заклинанием и высушить свою одежду. Повинуясь движению пальцев, с ткани сорвалось горячее облако, чуть обжигая лицо. Стало немного тесно, но это пройдет. А вот чего ошово: от меня стало резко пахнуть протухшей тиной, и одежда приобрела ядовито-зеленый оттенок. Ладно, Тьма с ним, запахом. Стараясь не замечать тошнотворное амбре, я постарался насладиться относительным комфортом сухой одежды и без промедления вновь отправился на поиски.
На пустом каменном берегу стали появляться редкие приземистые кустарники с тоненькими вытянутыми листьями, росшие прямо на камнях. А серая угрюмая скала по ту сторону реки начала сдавать свои позиции обрадовавшемуся яркому небу. Камни постепенно переходили в плодородную почву, усеянную такими же остролистными кустарниками, а иногда даже толстоствольными деревьями. Наверняка еще выше по течению берега станут абсолютно одинаковыми и, скорее всего, лесистыми.
Что-то резко рвануло меня на полу одежды. Я кубарем полетел в колючий кустарник, с трудом уклоняясь от длинных шипов, успешно прячущихся среди таких же длинных и острых листьев. Какая хищная растительность! Никогда не слышал о живых растениях, нагло охотящихся на дроу.
В следующее мгновение хищный кустарник явил мне свое озверевшее лицо, очень напоминающее потрепанную физиономию хитрой эльфийки:
– Гром! У тебя вообще глаза есть?!
Я поперхнулся от неожиданности: смирившись с потерей спутницы и похоронив её в своих мыслях, я меньше всего рассчитывал встретить это чудо. Откашлявшись, я запоздало обрадовался:
– Так ты жива?!
– Жива, – шикнула на меня девушка. – Но если и дальше будешь так орать, это быстро изменится!
– Чего? – опешил я.
– Я не зря спросила тебя про зрение, – усмехнулась Нарвэ. – Глянь-ка на тот берег повнимательнее.
Послушно устремив свой взор в указанном направлении, я теперь увидел, что по едва заметной тропке к реке быстро приближается группа существ.
С еще большим изумлением я узнал среди них Динзи, Волдрея и… Лейлу! Она шла, осторожно пробираясь среди колючих кустов, ведя на поводу белоснежную Тиклию. Вооруженная до зубов, принцесса с беспокойством постоянно оглядывалась по сторонам.
– А вот и охотнички, – мрачно прокомментировала Нарвэ. – Ну как тебе, принц, прочувствовать себя в роли затравленной дичи?
– Охотники? – удивился я. – Но там мои друзья… и Лейла.
– Там нет друзей, – жестко ответила эльфийка. – Там есть дроу, которые помогают эльфам найти отступника. И там есть принцесса, которая жаждет отомстить за отца…
– За отца, – тихо повторил я, вспоминая неподвижную позу Повелителя. Что же она с ним сделала?
Мне трудно было поверить, что существа, с которыми меня так много связывало, которые были мне ближе родных братьев, стали моими палачами. Но я и сам не знал, как бы я отнесся к эльфу, который натворил бы подобное в Вестрантерне и по вине которого мог погибнуть мой отец. Ведь никому из них неизвестно, что я не имею к случившемуся отношения. А мой побег наверняка рассеял сомнения у самых стойких.
Но уж лучше быть неправым и живым, чем правым и мертвым.
– Что будем делать? – угрюмо спросил я.
Нарвэ поманила меня за собой и начала медленно отползать вглубь кустов.
Я пополз следом, собирая прошлогодние колючки и обдирая ладони об острые края опавших листьев. Сосредоточившись на выборе пути, по возможности минимально усеянном вышеупомянутыми орудиями пыток матушки-природы, я не заметил оврага и кубарем полетел вниз.
Помянув всех первопоследователей Великой богини, я кое-как отряхнулся от грязи и сердито глянул на Нарвэ.
– Не надо так косить на меня взглядом, – тихонько рассмеялась эльфийка. – Эту канаву вырыла не я, уж поверь!
Я тоже захихикал, представив с лопатой эту высокомерную девицу, но решил оставить эту картинку при себе… ради собственного здоровья.
– Лучше создай над нами сферу, – Нарвэ показала на края оврага над нашей головой, и я восхитился её практичностью: и правда, если соединить их сферой и прикрыть иллюзией, то никто и не заметит, что тут была яма.
Пока я пыхтел над нашей маскировкой, эльфийка сгребла сухие листья под выдающиеся над оврагом корни дерева, так что великому магу, то бишь мне, скромному, вскоре было приготовлено место для отдохновения. Куда я и плюхнулся, любуясь переливами своей работы.
– Надеюсь, с другой стороны это больше походит на землю, чем на радугу? – ворчливо поинтересовалась девушка.
– Все путем, не переживай, – уверенно кивнул я. Не то, чтобы я и правда был в этом уверен, но сильно надеялся, что так оно и есть.
– А звуки оно скрывает? Можем разговаривать? – не отставала Нарвэ, которую моя бравада ничуть не убедила.
– Это можно выяснить лишь практикой, – вздохнул я. – Во всяком случае, я не могу уловить ни звука с той стороны, почему бы и там не быть похожей ситуации?
– С тобой все возможно, – покачала головой Нарвэ. – Я вообще впервые встречаю существо, представляющее такую опасность… прежде всего для себя самого.
– Смейся, смейся, – меланхолично ответил я на её поддевку. – Думаешь, ты самое совершенно существо в этом мире? Тогда почему от тебя не добьешься ни слова правды?
– Хочешь сказать, что ловил меня на лжи? – девушка заинтересованно подобралась поближе. От неё тоже сильно пахло тиной, так что я усмехнулся:
– Мы с тобой похожи на высохший русалок… особенно по запаху.
– Ты не уходи от ответа, – хихикнув моему сравнению, настаивала Нарвэ.
– Ну… просто при беседе с тобой не покидает ощущение недосказанности. А ответы порождают лишь еще большее количество вопросов.
Эльфийка пристально на меня посмотрела и отвернулась:
– Просто мне нелегко…
– Я вообще не понимаю, зачем ты все это устроила, – я осторожно приобнял Нарвэ за плечи и развернул к себе, заглядывая в темные глаза. – Зачем спасла меня?