Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая (СИ)

— За что?!
Я получил резкий удар и вздрогнул всем телом, заорав. Двое из трех засмеялись. Меня пнули ногой — не сильно, скорей для острастки. Бил не тот, что говорил — второй. Третий вообще ничего не делал.
— Называй меня «сэр», — приказал голос. — Я офицер службы безопасности, а не какой-то хер с горы, понятно? Если я захочу, я тебя на ноль помножу, сученок, никто и не узнает. Понял? Понял меня, я спрашиваю?!
— Да… сэр, — с ненавистью пробормотал я.
— Смотри, он быстро учится! — засмеялся голос. — Может, этого дармоеда можно и к работе приучить? Так, а ну-ка почисти мне, для начала, ботинки. Живее, мразь или тебе руку сломать?!
В тусклом свете лампочки я видел трех здоровых мужчин в униформе СБ, со шлемами, забрала которых скрывали лица, в маленькой полутемной комнатке с запертой дверью. Я с ужасом осознал, что эти люди олицетворяют, по сути, единственную здешнюю власть, и мне неоткуда ждать помощи. Если я буду упрямиться — они просто замордуют меня до смерти.
— Чем я должен их чистить… сэр?! — содрогаясь от унижения, спросил я дрожащим голосом.
— Мне все равно. Руками… или языком.
Даже не знаю, согласился бы ли я на такое унижение, или скорее позволил бы им избивать себя дальше — но в этот момент в дверь требовательно постучали.
— Ей! Что здесь происходит?! — спросили снаружи гневно. — Немедленно откройте!
Все трое расступились и зашушукались. Затем один из них спешно поднял меня на ноги и шепнул на ухо «Молчи, мразь», а второй подошел к двери и отпер засов. В помещение ворвался, сверкая гневом, молодой офицер СБ без шлема, смуглый и с густыми черными волосами.
— Мы составляем протокол, Джонсон! — елейным голосом сказал бивший меня эсбэшник.
Мое сердце сжалось, но я набрался решительности и сделал шаг вперед.
— Они меня били и заставляли чистить ботинки! Это произвол!
Джонсон внимательно посмотрел на меня и, подойдя к своим подчиненным, по очереди поднял забрало на шлеме каждого из них. Затем неожиданно нанес удар в солнечное сплетение заговорившего с ним — грамотный и сильный, как настоящий боксер. Ойкнув, тот согнулся пополам.
— Ты настоящий подонок, Хайнс, — сказал он второму, а затем он повернулся к третьему, пареньку лет восемнадцати. — Что до тебя… я очень разочарован, увидев тебя здесь.
— Сэр, я…
— Не надо мне оправданий. Сегодня вечером я жду от вас всех объяснительной. А теперь пошли вон!
Проводив повесивших голову эсбэшников суровым взглядом, Джонсон обернулся ко мне.
— Я приношу за них извинение от имени администрации аэропорта.
— Спасибо большое, что вы меня выручили, — с чувством сказал я. — Пожалуйста, просто отпустите меня, и я ничего никому не расскажу о том, что здесь было!
— Успокойся… Димитрис, — похоже, он видел мои данные на своем сетчаточнике. — Тебе незачем больше находиться в изолированном терминале А. Я вижу, что на твое имя несколько часов назад был забронирован билет на E665 Сент-Этьен — Мельбурн. Рейс отбывает через девять часов из терминала C. Я проведу тебя через служебные помещения прямо на станцию электропоезда.
— Спасибо большое, сэр!
Услышав слова этого Джонсона, я не сразу поверил своему счастью. Неужели Ленц сумел так быстро все устроить?! Я уже отчаялся выбраться отсюда. Но секунду спустя мои мысли вернулись к оставшимся в закрытом терминале А Андерсу и молодой матери, имени которой я так и не узнал. И на душе заскребли кошки.
— Не за что. Мы будем благодарны, если ты действительно не станешь распространяться обо всем этом, — проникновенно произнес Джонсон. — Внутренне расследование будет проведено и все виновные получат выговор.
Меня вдруг кольнуло неприятное озарение насчет причины того, почему этот Джонсон, словно рыцарь в сверкающих доспехах, героически появился в комнате для допросов и пресек экзекуцию. Именно билет на мое имя в Австралию, данные о котором засветились в компьютерной системе СБ, произвел такой магический эффект — и ничто больше.
Он вбежал в эту камеру, а не в одну из соседних, лишь потому, что осознал — здесь его безмозглые подчиненные по ошибке избивают не одно из бесправных существ без имени и рода, а настоящего человека. Человека, у которого есть знакомые, сумевшие добиться его отправки в крупнейший город Содружества. Способного на них настучать. Вот и все.
 
— Там, в терминале А, я видел, как кое-кто из ваших сотрудников избивал без разбору ни в чем не повинных людей. Они ведь тоже получат выговор, да? — прошептал я, едва сумев скрыть свои эмоции.
Джонсон остановил на мне долгий, задумчивый взгляд, и я вдруг содрогнулся от мысли, что он сейчас захлопнет дверь и возьмется за дубинку, висящую у него на поясе. Но он закончил свой зрительный пресс лишь короткой фразой:
— Ты неглупый парень. Постарайся таким и оставаться.
  
Глава 2
 
Скоростной экспресс на магнитной подушке нес меня вперед со скоростью более пятисот пятидесяти километров в час. Пейзаж за окнами вагона превратился бы, наверное, в смазанную картину художника-абстракциониста, если бы я мог его видеть. Но такой возможности не было. Едва поезд покинул пределы «зеленой зоны» Мельбурна, как на окна опустились заслонки, призванные защитить глаза пассажиров от вредного воздействия ультрафиолета. Так что я мог лишь гадать, действительно ли австралийские пустоши выглядят так, как на фотографиях и видеозаписях, которые мне доводилось видеть: выжженная солнцем пустыня, лишенная воды и растительности, по которой ветер гоняет пыль и песок.
В комфортном салоне поезда совершенно не ощущалась ни высокая скорость, ни вредные и опасные факторы окружающей среды. Тут царили тишина и комфорт. Хорошо очищенный, увлажненный, ионизированный и обогащенный озоном воздух подавался в салон в достаточном количестве, чтобы люди могли не задумываться о том, что происходит снаружи. Большинство пассажиров, привычных к поездкам на маглеве, были погружены в себя. Некоторые из них дремали, другие — убивали время с помощью различных видов мультимедийных развлечений, а наиболее деловые — не прекращали работать, полагая, видимо, что каждая минута их времени слишком ценна, чтобы они могли позволить себе праздность в пути. Микрокомпьютеры размером с контактную линзу проецировали видимые им одним изображения на сетчатку глаза. Руки изящно разрезали воздух, вызывая к жизни мультимедийные программы, принимая и передавая терабайты данных. Губы едва слышно шевелились, надиктовывая голосовые и текстовые сообщения. В ушных раковинах скрыты микронаушники, снабжая людей аудиоинформацией.
Окинув вагон придирчивым взглядом, я не увидел ни одного провинциала, который бы по старинке пользовался наручным коммуникатором или тем более планшетом. В Генераторном это было нормой, но здесь такие технологии давно отмерли — даже люди в компьютеризированных очках смотрелись неотесанной деревенщиной.
Едва ли не единственный, чьи уши свободны от наушников, я невольно прислушивался к какофонии рекламных объявлений, доносящихся с экранов на стенах и крыше поезда, позволял им пройти сквозь себя, не задерживаясь в сознании. Я никогда не видел такого разнообразия рекламы, появляющейся прямо в воздухе прозрачными голограммами, стремительно исчезающей и появляющейся вновь.
Так, одна из голограмм изображала забавного, расхлябанного вида мужчину средних лет, который бегал по своей квартире и торопливо собирался, недовольно бормоча что-то себе под нос, но его планам то и дело мешали глупые и досадные препятствия — например, он никак не мог найти свои носки. В конце концов мужчина спешно выбежал из дому, не выключив свет в ванной и пищевой процессор на кухне, к тому же забыв заказать в службе доставки свежую еду, хотя у него в холодильнике мышь повесилась. Вид у квартиры был весьма неопрятным — видимо, уборка тут проводилась крайне редко. «Людям свойственно забывать о мелочах», — доброжелательно произнес голос за кадром. Посреди квартиры вдруг появилась сияющая голограмма широко улыбающегося мужчины, одетого как дворецкий из старинного английского поместья. Голограмма весело запорхала по квартире, мгновенно исправляя все недостатки — выключила свет и электроприборы, оформила и подала заказ на свежие продукты, запустила робота-уборщика. «И это нормально», — продолжил голос за кадром. Изображение сменилось — теперь хозяин квартиры возлежал в плавках на шезлонге, потягивая из трубочки коктейль, а голограмма дворецкого была где-то на заднем плане, незаметно подмигивая из-за спины дворецкого. «Жизнь слишком коротка, чтобы посвящать ее рутине. Сосредоточьтесь на ваших мечтах — а о мелочах позаботится Бэрримор. Бэрримор — ваш домашний дворецкий, который никогда не попросит на чай». Рекламный ролик завершил логотип компании Dream Tech и надпись «признанный лидер в индустрии домашнего виртуального интеллекта».