Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая (СИ)
— Я, пожалуй, пока еще не стану портить им редкие минуты свидания с дочерью, — улыбнувшись, отказался от этого предложения я, когда Дженни, уже упаковав, впрочем, свои чемоданы, в очередной раз завела этот разговор. — Вот следующим летом — может быть.
— Ну смотри, зря ты так, — ответила Джен, но в ее улыбке я прочитал благодарность за понимание.
— Я так понимаю, мы с тобой нескоро увидимся?
Мы с ней были в ее комнате в общежитии. Поздним утром солнце уже ярко светило в окно, так что шторы были прикрыты. У двери громоздились два чемодана, которые мне предстояло помочь дотащить до станции, откуда стартовал междугородний маглев «Сидней — Перт». На одной из кроватей лежала в наушниках, повернувшись к стене, чернокожая соседка Дженни, водя пальцем по невидимому нам дисплею, остальные кровати все еще пустовали.
— Лучше не говори об этом, — опустив взгляд, вздохнула Дженни. — Я старалась об этом не думать все это время. Нам было так хорошо, и приятно было фантазировать, что это никогда не прекратится.
— М-да, — только и ответил я.
— Вообще-то я собиралась вернуться в Сидней парой дней раньше, чтобы проводить тебя.
— Не думаю, что это самая лучшая идея.
При мысли о том, что Джен будет стоять за спиной, плакать и махать мне рукой, пока я буду шагать к воротам «Вознесения» меня охватили не самые приятные чувства.
— Мне будет так еще тяжелее, — объяснил я, чтобы не обидеть девушку.
— Я понимаю, — она грустно опустила глаза.
— Я все еще подумываю о том, чтобы не возвращаться туда, — признался я.
— Не говори глупостей, Дима. Ты же понимаешь, другого выхода нет.
— Я же рассказывал тебе, как там ужасно.
— Ты уже вытерпел большую часть своего срока. Остался всего лишь один учебный год.
— Когда ты говоришь «всего лишь», ты явно представляешь себе свой университет, а не то место, куда мне предстоит отправиться, — покачал головой я.
— Мне правда очень жаль, Дима, что тебе приходится все это терпеть. Хотела бы я, чтобы был другой путь.
Дженни явно не воспринимала всерьез перспективы поселиться в «желтой зоне» или тем более отправиться в Европу, которые я рассматривал в качестве вполне реальных альтернатив заточению в «Вознесении». Обсуждать с ней эти варианты не было смысла.
— Что ж, — не слишком радостно улыбнувшись, я взялся за ручку ее чемодана. — Поехали тогда, пока ты не опоздала.
На платформе перед маглевом нас ждало трогательное прощание с объятиями и поцелуями, которым умилялись другие пассажиры и провожающие, если только они сами не были заняты тем же. Дженни в очередной раз прошептала мне на ухо, что любит меня и будет меня ждать, а я ответил ей просто поцелуем. Конечно же, мы договорились общаться по видеосвязи утром, днем и вечером каждый день, пока я еще буду в Сиднее.
— Что-то ты сегодня не спешишь к своей девушке, — заметила Ульрика, подойдя ко мне этим вечером где-то в конце третьего часа занятия в фитнесс-клубе. — Поссорились, что ли?
За прошедший месяц мы с ней раззнакомились в той мере, в какой это часто бывает между постоянным посетителем полупустого фитнесс-клуба и инструктором, которой особо нечем там заняться. Я специально упомянул о том, что у меня есть девушка, чтобы убавить проявляющийся у нее ко мне интерес, но это не слишком помогло.
— Она… — скривившись от напряжения, я с трудом выжал из лежачего положения стодвадцатикиллограммовую штангу последний в этом подходе. — … ух… уехала к родителям. До конца… ух… лета.
— Вот как? — пока я устало вытирал полотенцем пот со лба, задумчиво улыбнулась Ульрика. — Так что же, я наконец дождусь приглашения на кофе?
От такой наглости и прямоты я аж опешил.
— Мы с ней не расстались, просто она уехала, — пояснил я, глянув на девушку.
— Ну и что? — легкомысленно пожала плечами та. — В любом случае, находясь где-то далеко, она не станет сильно ревновать тебя из-за того, что ты выпил со мной чашечку кофе… особенно если она об этом ничего не узнает.
Ульрика мне весело подмигнула.
— Я… э-э-э…
Глядя на уверенные в себе серые глаза этой коротко стриженной блондинки, которые не склонны были стыдливо опускаться к полу, оценив пирсинг в пупке и татуировку в виде розы на левой голени, я вдруг подумал, что Ульрика не стала бы смущаться, если бы речь зашла о сексе, да и в самом процессе не ограничилась бы ролью пассивного наблюдателя. От этой мысли стало жарковато.
«Не будь мерзким ублюдком», — укорил я себя.
— Может быть, в другой раз.
Этим вечером, поужинав с Ленцами, я сказал Роберту:
— Я хотел бы увидеться со своим товарищем Энди Коулом. Помнишь — с тем, который рассказал тебе о моих бедах? Нам с ним о многом нужно поговорить. Он учится в Технологическом институте Канберры, живет в общежитии. Я бы приехал к нему на денек…
— Конечно, проблемы здесь нет, — добродушно кивнул Роберт. — До Канберры экспресс идет каждые два часа. Весь маршрут занимает меньше сорока минут: вдвое быстрее, чем заняла у тебя дорога из Мельбурна. Уезжай с утра пораньше, вечером вернешься. Может, еще и достопримечательности посмотреть успеешь.
— Меня впустят в Канберру? Это же Австралийская столичная территория — правительственный центр, и все такое…
— Впустят. Между Сиднеем и Канберрой действует режим взаимного свободного посещения на срок до семи дней. Я оформлю тебе электронное опекунское разрешение, полицейские приборы его с легкостью распознают, так что никаких вопросов к тебе не будет.
Добраться до Канберры действительно оказалось проще простого. Заранее условившись с Энди о встрече, я встал на рассвете, совершил сорокаминутную пробежку, принял душ и в 08:00 уже сел на экспресс, отправляющийся в Канберру, чтобы в 08:40 сойти с него на вокзале Кингстон. Воспользовавшись навигатором, я без труда добрался до места встречи с Энди в парке Содружества на берегу живописного озера Берли-Грифф.
За последние двадцать лет население Канберры увеличилось в четыре с половиной раза за счет миграции, но город все еще пытался сохранить черты, за которые его прозвали «лесной столицей». Парк был полон людей, которые устраивали пикники, делали барбекю и наслаждались разными видами активного отдыха: начиная от бадминтона и велопрогулок и заканчивая парусным спортом и рыбалкой на водной глади озера.
Энди ждал меня на одной из лавочек в парке. Выглядел он свежим, здоровым и отдохнувшим. По сравнению с последней нашей встречей Коул сильно изменился: заметно загорел, обзавелся светлыми кучерявыми волосами, легкой небритостью на щеках, и пожалуй, прибавил несколько килограммов (я слышал, так бывает со всеми, кто отлучается от интернатовского рациона). Непривычно было видеть бывшего старосту не в гимназистской униформе, а в бежевых сандалиях, красных шортах и белой тенниске с эмблемой какого-то гольф-клуба.
— Хорошо выглядишь, — заметил я.
— Рад видеть тебя, дружище, — улыбнулся мне Энди.
Мы с ним крепко пожали руки и обнялись, как старые друзья, каковыми, по сути, мы и являлись, если только в стенах интерната, где каждое твое слово слышат посторонние уши и за каждым твоим движениям следят чужие глаза, вообще может существовать дружба.
— Хорошо здесь, — признал я, осматривая парк. — Прямо рай.
— Ну, нам с тобой пришлось здорово потрудиться, чтобы здесь оказаться.
Было странно так вот открыто говорить обо всем этом. Те девяносто дней, что мы провели в обществе друг друга, мы не могли себе этого позволить.
— Все еще носишь нанокоммуникатор? — поинтересовался я.
— Да, а что?
— Я никогда в жизни больше не надену на себя эту штуку добровольно.
— За мной через него больше никто не следит, — заверил Коул.
— Ты в этом так уверен?
Энди неопределенно пожал плечами, мол, как-то об этом не задумываюсь.
— Спасибо, что ты передал тогда мое сообщение. Я очень ценю это, — произнес я.
— Да брось, это был сущий пустяк. Я ведь ничем больше не рисковал, верно? Надеюсь, это чем-то могло? Хотя чего я спрашиваю? Судя по тому, что ты сейчас здесь, а не стираешь чьи-то загаженные пеленки под присмотром куратора — еще как помогло!