Белые ходят вторыми (СИ)
А есть уже очень хотелось.
— Даже не знаю, что делать: восхищаться вашим упрямством или сочувствовать вашему будущему мужу.
— Лично я вашим восхищаюсь, — снова не сдержалась я и снова получила от тёти неодобрительный взгляд.
Откуда ей было знать, что нам было проще пикироваться, чем смотреть друг другу в глаза и вспоминать о том, что почти случилось в музее неделю назад.
— Прошу, шиари Ноэро, — продолжая исполнять роль лакея, пригласил меня за стол Эскорн.
Его место располагалось во главе стола. Тесса оказалась по левую руку от гостеприимного хозяина, а я — по правую.
— Жаль, Рифер не пожелал составить нам компанию, — сказал, возвращаясь на своё место, генерал и взглядом дал слуге понять, чтобы налил мне вина.
Вот и правильно… А то всё чай да чай.
— Вы же знаете моего брата. Ему опять вскружило голову от любви.
Генерал чуть заметно усмехнулся.
— Скоро новость о его скрытом даре разлетится по всему Эргандару. Риферу следует быть более осмотрительным в выборе… дам сердца. Вполне возможно, что его величество в скором времени решит лично подобрать для него супругу.
— Как думаете, кто это может быть? — спросила Тесса, пока я нервно цедила вино и представляла, что помимо своих женихов буду вынуждена ещё и отбиваться от невест брата.
Перспектива просто… отпадная.
— Возможно, я слишком дерзок в своих предположениях, но, если Рифер себя хорошо проявит, то, может статься, и одна из дочерей императора. Точно не старшая, но вот принцесса Кайяна или самая юная — Дженна…
Кайяна явно будет не против, вот только я жениться на ней точно не стану. Да и Рифер, сбежавший от её мстительной мамочки, вряд ли обрадуется такому счастью.
— А что же Лайра? — тем временем продолжала проявлять любопытство Тесса, не желая брать пример с прислуги Эскорна. — Много ли шейров уже проявило к ней интерес?
Духи! А ведь ещё даже не подали закуски!
Ожидала, что его светлость тут же примется с жаром рассказывать, скольким благородным шейрам уже успел меня представить, но он лишь коротко обронил:
— Пока сложно делать выводы. На званых обедах и вечерах Лайра старалась избегать молодых людей, но завтрашний бал покажет, какие у нас варианты.
У нас… Почему-то это «нас» заставило меня разозлиться. Не счесть, сколько раз за последние месяцы я чувствовала себя выставляемой на торгах кобылой! С содроганием представляла завтрашний вечер, и вот он уже почти настал.
Для генерала мой будущий муж (будь он неладен) всего лишь один из вариантов. А я — обуза, от которой ему не терпится избавиться!
Только непонятно тогда, какой джар укусил его в музее.
Выжав из себя улыбку, благодушно проговорила:
— Обещаю, шейр, завтра я не буду никого избегать, ведь это мой первый бал. Буду танцевать, веселиться, радоваться жизни. Интересно, сколько шейров изволят со мной повальсировать. Будут кружить меня по залу, сжимая в пылких объятиях…
Поймав недоумённый взгляд тёти, посмотрела на генерала. Вместо того чтобы удовлетворённо кивать и хвалить меня за желание быть примерной шиари, он мрачнел на глазах. И… молчал.
Зато Тесса, ощутив повисшее в воздухе напряжение, кашлянула и тихо выронила:
— Бывает, и до бала дебютанток шиари получают от поклонников письма. Лайре таких… не приходило?
Заметила, как на лице оборотника обозначились желваки, а в серых глазах заледенела пара айсбергов.
— Нет, пока ещё не приходило, — наконец ровно ответил он. — Как уже сказал, шейла Глостер, после завтрашнего вечера нам станет видна полная картина.
Как по мне, так это не картина, а одно сплошное чёрное полотно.
Мысленно выругавшись, едва не расцеловала служанку, подавшую закуски. Появление еды в тарелке отвлекло тётю от матримониальных вопросов, и у меня появилась возможность выдохнуть.
В общем и целом, ужин прошёл довольно терпимо. Видя, что генерал не расположен развивать тему женихов, тётя стала расспрашивать о столице. Об академии, о… Рифере. И пока Вейнанд рассказывал, в чём я преуспела, а в чём продолжаю хромать, бросала на меня выразительные взгляды.
Да уж, никакой конспирации.
После десерта, торта, пропитанного кисло-сладким ягодным кремом, Тесса решила, что пора и честь знать.
— Благодарю за чудесный ужин и приятную компанию, генерал, но, думаю, нам пора отдыхать. Завтра будет долгий и насыщенный день. Нам всем не помешает набраться сил. Лайра… — Тётя бросила на меня выразительный взгляд, давая понять, чтобы поднималась.
Дважды просить меня не было необходимости. Промокнув губы салфеткой, я последовала примеру Тессы.
— Всё было очень вкусно, ваша светлость. Ещё раз спасибо за гостеприимство.
Мы вышли из-за стола, но до заветных дверей добралась только Тесса. Меня же остановил тихий голос военного:
— Лайра, вы не могли бы задержаться?
Я была бы рада ответить, что нет, не могла бы, но, увы, нельзя. Я девушка воспитанная, хоть порой и забываю об этом. Чаще всего забываю в присутствии генерала, но под взглядом тёти была вынуждена повернуться к нему и сказала:
— Да, конечно, ваша светлость. — Вернулась за стол, чтобы не стоять перед оборотником, как пансионерка перед директором.
— Доброй ночи, ваша светлость, — пожелала Тесса, а спустя пару мгновений двери за ней, едва скрипнув, закрылись.
Мы остались одни, и сейчас я очень жалела, что рядом нет хотя бы той служанки (Найлы, кажется), что прислуживала нам за ужином.
Сложно сказать, сколько длилось молчание. Я успела поёрзать на мягкой сидушке стула, подёргать за кончик салфетки, насмотреться на канделябр, в натёртой глади которого отражались отблески света и моё неестественно растянутое отражение. Наверное, стоило начать первой, но слова застряли в горле. Да и не знала я, о чём нам говорить и как преодолеть чувство неловкости.
— Я хотел извиниться перед вами за тот… инцидент в музее.
От тихого голоса, наполнившего столовую, я невольно вздрогнула и всё-таки заставила себя перевести на оборотника взгляд.
— Мы оба… вспылили, — кивнула, принимая извинения.
А про себя добавили:
«Позволили себе лишнего».
— Не знаю, что на меня нашло, — тем временем продолжал каяться Вейнанд. — Я вёл себя недостойно. Не имел права вас касаться и повышать на вас голос.
«Как и целовать», — добавила про себя.
Ладно, никакого поцелуя не было, но ведь мог бы быть! Пусть во всём, что касается чувств и страсти, у меня нет опыта, но особого ума не надо, чтобы понять, когда тебя хотят поцеловать.
— Вас разозлило моё… неосмотрительное знакомство, да это и понятно. Впредь обещаю знакомиться только с шейрами, равными мне по положению.
И снова вместо того, чтобы оценить мою покладистость, Эскорн резко сказал:
— Вам самой вообще ни с кем знакомиться не стоит.
— Даже завтра? — поинтересовалась невинно.
Генерал недобро сощурился, хотя конкретно сегодня и сейчас я не давала ему поводов для недобрых прищуров.
— Завтра тоже нужно будет вести себя осмотрительно. Вы не обязаны принимать приглашения на танец от тех шейров, которые вам будут неинтересны.
— А если мне все будут неинтересны?
Прикрыв глаза, его светлость глухо проговорил:
— Идите, Лайра, отдыхать.
— Как вам будет угодно, генерал. — Я поднялась, а потом, не удержавшись, добавила: — Это была просто шутка… Обещаю, завтра я буду вести себя как образцовая шиари на выданье и постараюсь всем понравиться. Вам и тёте на радость.
— Доброй ночи, Лайра! — рыкнул Эскорн, правильно угадав, что под «всеми» я подразумевала знатных холостяков империи.
Чуть слышно хмыкнув, отправилась к себе, продолжая думать о том, что так и не случилось в музее, и странном поведении его светлости.
* * *
С этой донельзя глупой мыслью, про неслучившиеся поцелуи, я и заснула. Легко, быстро, и спала на новом месте, как ни странно, отлично. Мне ничего не снилось, ничто меня не пугало, а потому утром чувствовала себя отдохнувшей, заряженной энергией до максимума.