Девиант в Академии Стражей (СИ)

Блэз, наш эльф-преподаватель, насмешливо хмыкнул, тряхнув длинной белоснежной гривой.
— Если ты пытался задушить новичка, Каст, то захват был неправильным. А вот если чувственно обнять — то это, как ты наверняка помнишь, строго запрещено между курсантами.
Шутка удалась — от смеха лежала вся аудитория. На нас с Кастом и раньше смотрели искоса (при моей и его комплекциях, мы смотрелись как белая болонка рядом с золотистым слоном). Теперь же вообще потешались вовсю. Во время обеденного перерыва слушок прошелся по столам. И над нами потешались даже старшекурсники. Не в открытую, конечно, но от бросаемых в нашу сторону взглядов становилось до того неприятно…
— Не обращай внимания, — проговорил Каст. — У нас в академии мало развлечений. Это только старшие курсы участвуют в реальных операциях БМК. Нам же приходится довольствоваться редкими отлучками домой. Кстати, если тебе нужно, скажу, как написать ректору прошение о выходном за пределами острова. А на идиотов наплюй. Завтра появится новый повод для шуток, и про нас забудут.
Кое-кто уже сегодня забыл о моем существовании. Это я о Марсе. Он усердно делал вид, что меня не знает и совершенно не замечает. С одной стороны — и ладно. Но с другой — он, как-никак, мой наставник.
Впрочем, моя ситуация оказалась еще не такой плачевной.
Якобусу в наставники достался Дар, который вовсю пользовался положением и заставлял парня носить его папки, открывать перед ним двери и даже завязывать шнурки на бутсах. Наставник Магнуса не так изощрялся, но выдал своему испытуемому целую кучу литературы и приказал прочесть все до утра. Столько за ночь даже я бы не осилила.
Похоже, мне все же повезло, что Марс меня не замечает.
Но это днем. Ночевать, хочешь или нет, нам приходилось в одной комнате. Я, как могла, оттягивала этот момент, боясь, что мне припомнят утренний инцидент с будильником.
— Привет, — глупо сказала я, входя в комнату. — Или стоит говорить добрый вечер, наставник?
Марс поморщился, не оценив моей попытки хоть как-то примириться.
— Можешь ничего не говорить, — разрешил, после недолгого раздумья. — Так даже будет лучше.
Сказал и направился в душ. При этом беспардонно скинув форму и оставшись в одном исподнем. Том самом термобелье, что выдавали всем Охотникам. Надо сказать, слишком тонком белье, повторяющем все очертания тела. И очень коротком — летний вариант.
Нервно сглотнув, отвернулась и сделала вид, будто увлеченно рассматриваю стену. Ну да, вон та трещинка очень забавная, формой напоминает сердце, которое сейчас упало у меня в пятки.
Хлопнула дверь душевой, и я облегченно повернулась.
А зря. Черт бы побрал полупрозрачную дверь, почти не скрывавшую того, что творилось за нею. И какой чудак с буквы «м» решил, что курсанты Охотники могут не стесняться друг друга?
Глава 15
Как бы я ни старалась отвлечься, не получалось. И даже зубрежка лекций, всегда спасавшая в трудные минуты, на сей раз помогала слабо. Я пробегала глазами по строчкам, но смысл прочитанного ускользал от меня.
В душевой журчала вода.
Поднявшийся теплый пар скрыл очертания фигуры Марса. Но легче не стало. Особенно когда он вышел, замотанный в слишком узкое полотенце.
Я поерзала на кровати и уткнулась в книгу, словно намереваясь полностью провалиться в нее.
— Глаза испортишь! — буркнул Марс и включил лампы на полную.
А после скинул полотенце и, тряхнув головой, как огромный лохматый пес, стал энергично растирать спину.
В комнате стало слишком жарко, и я потянула себя за воротник куртки. Повязка теперь особенно сильно сдавила грудь, не давая дышать. Голова закружилась. А краска прилила к щекам, чего за мной прежде не водилось.
— Ты чего не раздеваешься? — Марс окинул меня подозрительным взглядом стальных глаз. — Красный какой-то, не заболел случаем?
Подойдя ближе, положил широкую загрубелую ладонь на мой лоб. Теперь мне было не просто жарко, а невыносимо душно.
— Все в порядке, отстань, — огрызнулась, скрывая за недружелюбием собственную растерянность. Ну что я, в самом-то деле, раздетых парней никогда не видела?
 
Впрочем, такого, как Марс, никогда. Если бы какой-то художник искал натурщика на роль древнегреческого бога, то мой наставник подошел бы идеально. К примеру, на роль Марса — того самого бога войны, сильного, опасного и прекрасного.
Он вдруг отдернул руку и, достав из шкафа новый комплект нательного белья, стал поспешно натягивать.
— Ты бы тоже помылся, что ли, — предложил мне. — Пахнет от тебя чем-то…
Марс сделал неопределенный жест, а после нахмурился и потер нос.
— Чем? — переспросила я. Оттянула ворот куртки и понюхала себя. Ничего необычного не заметила, к слову.
— Не важно, — все так же хмуро проговорил Марс. — Марш в ванную!
— Мне не хочется, — проговорила как можно спокойнее.
Но Марса это не остановило.
— Мне помочь тебе раздеться?
— Нет! — взвизгнула я и отползла к изголовью кровати. Ишь, чего придумал. Скорее откушу ему руку, чем позволю себя раздеть. — И вообще, я же мужик, могу быть вонючим.
А вообще пахло от меня нормально, и о гигиенических процедурах я никогда не забывала. Наверное, все дело в шампуне, что подкинула мне Джун. Но он хвойный, вполне мужской. Не понимаю, чего такого странного мог унюхать во мне Марс. Вот ведь Охотник, настоящая ищейка.
— Ты идиот, — бросили мне. — Ни один настоящий мужик не будет вонять, если рядом есть душевая. Я даже в дальних походах моюсь в ледяной реке или водопадах. Как видишь, жив и здоров, чего и тебе желаю.
Ну и зачем я представила его обнажённого в водопаде? Со стекающими по рельефной мускулатуре струями прозрачной воды. Заманчивого и сногсшибательного.
Нет, надо срочно представить его в ледяной воде. С синими губами, дрожащего и вообще…
Вообще не получалось.
Этим вечером я так и не рискнула помыться. А утром встала только после того, как Марс покинул комнату. Приняла душ, намыливаясь с ожесточённой тщательностью. Истратила чуть ли не половину флакона с шампунем. Хорошо, что многие Охотники были не людьми, и у них тоже не росла борода. Иначе мне пришлось бы долго объяснять отсутствие растительности на лице. И нежелание бриться.
Несмотря на то, что очень торопилась, на лекцию все же опоздала. И, разумеется, получила нагоняй от профессора Константа. Сегодня он не делал лабораторных, но задал столько, что даже у заядлого криминалиста Каста глаза на лоб полезли.
Зато порадовал другой предмет — Происхождение видов. Вел его Ремус, низкорослый гном в огромных очках-окулярах, из-за чего его желтоватые глаза казались просто огромными. В отличие от своего коллеги Константа он не спешил нагружать первокурсников, наоборот, предложил провести первую лекцию в свободном режиме.
— Ну-с, господа, о ком бы вы хотели узнать?
Я первой вскинула руку. Конечно, преподаватели в моей академии были очень опытными, но профессор Ремус побывал во стольких мирах, что стал своего рода легендой. Говорят, он даже к драконам отправлялся. И именно после этого стал слепым, аки крот.
— Расскажите о драконе Ихозаурусе? — попросила я, перебиваемая гулом других голосов. — Вы наверняка знаете о них многое.
Видел Ремус плоховато, а вот слышал отлично. Сощурившись на меня через очки с толстыми линзами, подозрительно хмыкнул.
— Первокурсникам рано поднимать такие темы. Я бы предложил начать с чего попроще. К примеру, с летучих обезьян мира Кроус. Вы знали, к примеру, что их самки вынашивают детей больше года, а после воспитывают до совершеннолетия. До восемнадцати лет. Почти как у людей.
Ну, кому интересно слушать о летучих обезьянах, если речь зашла о драконах?
— Я бы тоже послушал про Ихозауруса, — заметил Каст. — Вы действительно участвовали в той самой экспедиции, профессор Ремус?
Все замолчали, уставившись на гнома с благоговейным ужасом.
— Первокурсникам вряд ли придется участвовать в чем-то подобном, — крякнул Ремус. — Если, конечно, вы не совершите нечто ужасное и не испытаете на себе всю прелесть программы номер восемь.