Пять секунд до полуночи (СИ)
— Возможно.
— Маловато данных, — покачал головой Горис, — это как ткнуть тоненькой иголочкой в море и сделать выводы о наличии в нём китов на основе капельки на острие. Ненаучный подход. Глубоких исследований осадочных пород, я так понимаю, тут не проводилось. Так с чего вы взяли, что раньше жуков было больше? Голословно. Вы же помните: scientia potentia est, знание — сила. Знание освобождает человека от оков невежества и ложных предположений. И вот знаний-то у нас сейчас почти нет. Может быть здесь жуков мало, а где-то кишмя кишат. Вот скажите мне, много их вы найдёте в пустыне? А высоко в горах? — Горис провёл рукой по щеке и показал Минне крохотное насекомое. — Вот тебе ещё образец.
— Такой у меня уже есть. И тут не пустыня, а средние широты. Ты, кстати, обратил внимание на строение жуков?
— Нет, а что? — сдвинул брови Горис.
— Твои любимые шарики: четыре глаза, четыре крыла, четыре ноги. Комары: три глаза, два крыла и шесть ног. Жук-травоед: шесть глаз и восемь ног! А морфология тела при этом почти не меняется. Везде круглая форма. Как тебе, а?
— И что здесь такого? — непонимающе спросил Крис.
— А то, что животные со сходной морфологией могут отличаться друг от друга, но не настолько же! Ты представь, если бы житель Скандинавии имел четыре руки, а в Южной Африке люди были бы трёхглазые и трёхногие!
Крис задумался и поскрёб ногтями подбородок.
— Рациональное зерно есть, — продолжил Горис. — Но не забывай при этом, что судить с позиции одних только наших представлений, базирующихся исключительно на земных…
Договорить Горис не успел. Налетел сильный порыв ветра, и за спиной Криса раздался громкий треск. Все обернулись на звук: одно из согнутых растений-шестов подломилось и упало. Едва только массивный семя-шар коснулся земли, как сухой стебель разломился надвое и с силой выпрямился точно вверх, задев при этом остальные и вызвав цепную реакцию. Все заросли немедленно пришли в движение. Семенные головки падали на землю, стебли с громким хрустом ломались, подбивая рядом стоящие — растения «шагали» во все стороны, стремясь захватить как можно больше территории.
Через несколько секунд последний шест вызмыл вверх, и всё стихло.
— Шагающий бамбук, — тихо проговорил Горис, — шар по голове «тюк». И поминай как звали.
— Господа! — вдруг раздался громкий голос Максима. — Я хочу кое-что сообщить! Пожалуйста, посмотрите сюда!
Все обернулись на его голос, а только что вернувшийся из дозора Ройс красноречиво прижал палец к губам.
— У меня есть важное сообщение, которое всех нас касается, — гораздо тише произнёс Максим и поднялся с земли. Он, похоже, не видел и не слышал представления, которое только что устроили удивительные растения Тиоры. — Но мне нужно, чтобы чужая логика сделала те же выводы, что и моя. Только тогда я смогу принять окончательное решение мажоритарным методом.
Горис понимающе кивнул.
— А теперь ещё раз и для тех, кто не понял? — переспросила Лана, приподняв бровь.
— Итак, — собрался с мыслями Максим, — когда мы уходили от палатки, мне удалось взять из броневика одну из камер кругового обзора. Хотя это пока не важно. И я ещё взял кое-какие микросхемы памяти. Это военные микрухи, я о таких всегда мечтал. Хотя, об этом я скажу позже. Так вот, я также скачал всё, что касалось управления системами. Там простой шифр, ничего сложного.
Горис сдавленно прочистил горло. Видимо, взлом кодировок военной техники он не одобрял.
— Система автоматически фиксирует все действия с точностью до миллисекунды. Мне показалась странной одна строка, — как ни в чём не бывало продолжил Максим. — Она означает подключение к каналу управления камерами нашего вездехода. Но оно произошло до того, как лейтенант Лэнгли сел в кресло и взял управление. Я повторю: до того! К сожалению, я не могу сказать, был это сбой часов или системы регистрации или же действительно подключение извне. Как считаете, можно ли удалённо управлять броневиком?
— Вообще да. Техника часто оснащается такой системой, но на этом образце её нет, — ответил Ройс. — Будь она установлена, Лэнгли сразу бы её обнаружил.
— Это вообще не могло быть подключением, — вступил в разговор Горис. — Ты же знаешь, что передатчик есть только на корабле. Комплекса дальней свёрточной связи на нём нет. И вряд ли здесь есть кто-то с Земли кроме нас. Это же запретная зона.
— Согласен, но есть ещё кое-что. Я решил покопаться в том, что находится рядом с человеком всегда и везде.
Люди непонимающе переглянулись.
— В имплантах наших! — сказал аспирант и показал пальцем на свой радиатор охлаждения. — Изначально хотел повысить частоту шины данных, однако потом обнаружил нечто интересное.
— Ты залез в свой чип? — недоверчиво спросил Крис. — Разве это возможно?
Максим вытянул вперёд руку. Из стандартного разъёма на левом запястье торчала ответная часть, на которой сверху была напаяна куча проводов и элементов.
— Я сделал заглушку. Она посылает команды обратно в имплант. Мне удалось включить специальный режим, открывающий доступ к полному списку директив управления. В принципе, тут ничего интересного нет, за исключением нескольких непонятных моментов. Я хочу узнать ваше мнение. Что означает аббревиатура HVEN?
Все замолчали, не зная, что ответить. Крис поскрёб щетину на подбородке и подумал, что Максим тратит драгоценное время: путь до корабля неблизкий, а он устраивает голосование.
— Наверное, сейчас не стоит играть в загадки. Скажи свой вариант расшифровки, — предложил Крис.
— Но я же хотел… — начал было Максим. — Хотя ладно. Я раньше нигде не встречал подобных директив, а уж тем более в своих чипах. Поверьте, в этом я разбираюсь отлично. Вероятно мне в голову установили некий имплант, о котором я не знаю. Быть может, это микросхема слежения или ретранслятор для управления броневиком, но однозначно нечто такое, о чём я никогда не слышал. Во-первых, я постоянно мониторю последние модели гражданских имплантов и софта к ним, и ставить себе в голову непонятно что не стал бы. Во-вторых, я сильно сомневаюсь, что система регистрации команд нашего вездехода вдруг непонятно почему дала сбой и записала то, чего не было. Всегда есть причина.
Все молча сидели, переваривая услышанное.
— И что дальше? Каков твой вывод? — спросил Крис.
— Я считаю, — продолжил Максим, — что подобные импланты могли поставить и вам тоже. Это самая примитивная логика: хочешь повысить надёжность — дублируй системы. Но при этом возрастают правовые риски, ведь скрыть один случай легче, чем несколько. А если это действительно так, то вывод один: человек, решившийся на такое, мог пойти и дальше. Например, бросить нас всех тут и не спасать вовсе. Иначе потом очень сложно найти предлог легально вынуть из нас эти чипы.
— Чего-о? — протянул Горис. — Максим, ты о чём? Это нарушение всех законов по защите прав человека. Не может быть, и точка.
— Постойте, — не согласился Крис. — Да, звучит странно, но почему бы и нет? Ведь, к примеру, Лане перед вылетом поставили модуль статистики. Она сама говорила. Минне — базу данных геномов. Мне обновили навигационные чипы…
— Увеличили мощность расчётного модуля, — кивнул Максим, указав на свой радиатор. — Подарок от университета за очередную публикацию. И аккурат перед полётом.
— Но мне-то ничего не обновляли. Ваша конспиративная теория даёт сбой, — возразил Горис, и Ройс согласно кивнул.
— Ну не всем, так большинству из нашей команды. Это сути не меняет, — слегка смутился Максим. — В конце концов, кому-то не захотели или забыли установить.
— Просто забыли? Максим, я не узнаю тебя, — проворчал Горис.
— А кому нужно следить за нами? — спросила Лана.
— Quot capita, tot sententiae — сколько голов, столько и мнений. Да, одумайтесь же вы! — громко сказал Горис и всплеснул руками. — Какими секретными данными мы обладаем, чтобы ставить нам устройства слежения? Мы что, опасные преступники? Нет! И потом, обнаруженная команда может оказаться безобидным чтением какого-нибудь нового идентификатора версии микросхемы! Не ищите чёрную кошку в тёмной комнате, если её там нет! Вы из мухи слона делаете!