Новый мир. Книга 5. Возмездие (СИ)

— Я проблем не ищу, — ответил я, посмотрев на Хейза твердым взглядом, который должен был продемонстрировать равнодушие к угрозам. — Но, если проблемы есть у тебя, или, может, у тебя, Сигал, я готов решить их с любым из вас по-мужски. У меня с войны осталась куча травм. Даже инвалидность записана в бумагах. Уверен, что уж такие крутые перцы, как вы, не зассат выйти один на один с инвалидом. По очереди.
— Да кто ты такой, чтобы я с тобой выходил один на один? Падло мусороское! — сплюнул Хейз.
— Все-таки ссышь? Что ж, ты, похоже, не такой идиот, каким кажешься.
— Что ты сказал?! — гаркнул тот, сжимая кулаки. — Да я тебя на ремни порежу, сука!
— Как наберешься смелости, лучше убедись, что взял с собой достаточно дружков. Потому что, если их окажется маловато, то этот шатающийся зуб покажется тебе блаженством по сравнению с тем, как ты будешь чувствовать себя после «разговора» со мной.
Над дверью снова загорелась зеленая лампочка и раздался гудок.
— Следующий! Живо! — крикнул сверху интендант.
Следующим в очереди был я.
— Скоро увидимся, коп! — подходя к двери, услышал я угрожающее напутствие Хейза, который как раз подходил к двери соседнего приемного узла.
В маленьком помещении за дверью меня ждало нечто вроде металлического саркофага в форме креста с выемками для рук, ног и головы. Для того чтобы разместиться в нём, нужно было принять положение, похожее на Христа на распятье. Саркофаг был прикреплен к проходящей под потолком магнитной рельсе, которая тянулась по специальной углубленной колее дальше вглубь комплекса. Куда именно она вела — мешала рассмотреть следующая раздвижная дверь.
— Освободитесь от своей одежды и поместите ее в один из свободных ящиков по правую руку от вас! — велел бестелесный голос из динамика под потолком. — Затем займите отведенное место!
Обернувшись к двери, через которую вошел, я убедился, что над ней горит красная лампа. Назад вернуться было невозможно. В помещении не было видно механизмов, которые бы могли послужить для принуждения меня к выполнению нужных действий. Но я не сомневался, что они тут есть, и не замедлят проявить себя, если я начну медлить. Так что выбор был невелик.
«Проклятье», — подумал я, нехотя стягивая с себя робу. Едва я занял место и положил ноги в выемку, как раздалось пять синхронных щелчков. Мои запястья, лодыжки и шея были намертво пристегнуты металлическими обручами. Едва это произошло, «саркофаг» принял вертикальное положение и заскользил по магнитной рельсе вперед. Раздвижная дверь впереди открылась.
— Шлюз дезинфекции! — сообщил бестелесный голос.
«Саркофаг» остановился посредине герметичной цилиндрической камеры одновременно с щелчком закрывшейся позади двери. Бегло осмотревшись, насколько позволял браслет на шее, я увидел на стенах справа и слева от меня, точно так же как на полу и потолку, трубы и клапаны, о назначении которых думать не хотелось. Внезапно я ощутил, как дно «саркофага» отсоединяется и «уплывает» из-под спины, оставляя меня висеть в воздухе с растянутыми ногами и руками, удерживаемыми браслетами. В то же самое время клапаны со всех сторон с шипением открылись.
«Что за чертовщина?!» — успел подумать я. А миг спустя на меня обрушились со всех сторон струи ледяной воды. Напор был таким мощным, что ранил тело, как удары плеток. Я не удержался от крика и напряг все свои мышцы, инстинктивно пытаясь вырваться из браслетов. Но это было, конечно же, бесполезно. Мой «саркофаг» быстро завертелся вокруг своей оси — вначале в горизонтальной плоскости, а затем и в вертикальной, чтобы каждому участку моего тела точно досталось сполна болезненно разящих струй. Осознав тщетность попыток выбраться, я съежился, закрыл глаза и отдался на волю судьбе, тяжело дыша и фыркая.
Ледяной душ продлился, по ощущениям, минуты три. После этого дьявольские механизмы снова зашипели. Меня окатили со всех сторон каким-то воняющим химией раствором, после чего гигантские щетки с жесткими ворсинками принялись нещадно драить и скрести моё тело со всех сторон, как машину на автомойке. Дальше меня ждал новый интенсивный ледяной душ, и, наконец, сушка — колючими и неприятными струями воздуха. Затем над дверью впереди наконец загорелась зеленая лампа. Дверь с шипением открылась, впуская «саркофаг» в следующий отсек.
 
— Зона предварительной обработки! — сообщил бестелесный голос.
Капсула вновь припарковалась в центре помещения, под весьма сложным устройством, похожим на те, что я видел в автоматизированных операционных в госпитале имени Святого Луки в Стокгольме — нечто вроде гигантского роботизированного паука с десятком лап-манипуляторов, каждый из которых представлял собой некий инструмент.
— Вот дерьмо, — пробормотал я, сжавшись, когда манипуляторы начали двигаться, разворачиваясь в полную длину и наполняя помещение будоражащим кровь жужжанием, лязганьем, стуком и звоном.
Первым делом устройство позаботилось удалить с моей надежно закрепленной головы и лица всю растительность — при этом порой казалось, что одна из автоматизированных бреющих машинок случайно перережет мне горло. Когда я был выбрит «под ноль», последовало три или четыре болезненных укола в задницу, о цели которых никто не считал нужным сообщать, а затем еще менее приятная, но уже хорошо знакомая мне процедура запуска небольшого роя нанороботов через ушную раковину. Я поморщился от крайне неприятного ощущения легкого покалывания в ушах, в глазах и в более глубоких органах, которые напоминали о том, что в моё тело подселили целую толпу незваных гостей.
— Процедура завершена! — сообщил механический голос.
Капсула выехала в следующее помещение, в котором, как я полагал, турне должно было окончиться. На это указывало наличие платформы, куда можно было сойти. По другую сторону платформы я мог видеть другую капсулу, в которой покоился грузная белая лысая жирная туша, которая была бы похожа на гигантскую личинку. Лишь благодаря татуировкам я узнал в этой опарыше того, кто еще минуту назад был угрожавшим мне амбалом с косматой бородой по имени Хейз. Обе капсулы остановились, но пока не спешили высвобождать «пассажиров».
— Проклятье! Суки! Уроды! — бурчал Хейз себе под нос.
Прошло около минуты, прежде чем раздвижная дверь на платформе, снабженная надписью «Только для персонала», отворилась. На платформу с глухим рычанием выбежали два волкособа. Вблизи было видно, что они даже больше, чем казалось изначально — каждый выше двух футов в холке. Следом за псами мягкой кошачьей походкой выплыл Экзорцист, и тяжелой поступью металлической «ступней» вышел сопровождающий его «Автобот»-телохранитель.
Я напрягся всем телом, когда один из псов, выглядящий совершено дико, побежал ко мне и принюхался, касаясь мокрым носом моих бедер буквально в дюйме от яиц. Кажется, запах ему не понравился — и он угрожающе оскалил желтые клыки, с которых капала слюна.
— Эй, эй, спокойней, дружок, спокойней, — прошептал я очень тихо.
Я давал себе зарок, что не позволю запугать себя и не потеряю достоинства, что бы со мной тут не делали. Но организм был на этот счет иного мнения — моё «хозяйство» сжалось так сильно, что яйца казались не больше орехов.
— Господи! Уберите от меня эту тварь! — тем временем, в панике взревел напротив Хейз, с которым вторая собака проводила такое же пристальное «знакомство».
— К ноге, — приказал Вахид, не повышая голоса.
Оба волкособа послушно подбежали к нему.
— Черт возьми! — не выдержав, «взорвался» Хейз. — Начальник, что это, бляха, за херня?! Я, сука, прохаванный, не первый срок на зоне мотаю! Я свои права знаю!..
Словно поняв смысл фразы, один из волкособов глухо зарычал и оскалился. Зэк замолк.
— «Права?» — тихо, с интересом переспросил Вахид.
Он едва слышно, невесело рассмеялся. Его глаза на миг затуманились. Затем он задумчиво протянул:
— Мэйсон Хейз, 36 лет. Три судимости. Разбой, бандитизм, изнасилование, убийства при отягчающих… в том числе убийство изнасилованной перед этим несовершеннолетней девочки… а также жестокое убийство заключенного в исправительном центре Хантера.