Сокровище пути (СИ)

Вот так просто! «Что ты собираешься делать». Аяна знала, что наступит этот момент, она знала, но старалась не думать о нём. Дни уплывали по реке, и вот настал тот, в котором ей нужно было решать.
– Лейсе, я не знаю. Мне надо в Ордалл. Ты же помнишь, что мы направлялись туда?
Воспоминание о Верделле сжало ей горло. Где он? Что с ним? Она села на край кровати.
– Я знаю. Сколько у тебя денег?
– Меньше золотого.
– Тебе нужно десять серебра только для переправы в Димай.
Это слишком много.
– Я могла бы поработать у Кано. Она платит два с половиной медных в день за вышивку. Это полтора серебряных в месяц.
– Я не смогу тебя оставить в комнате, Аяна. Тар хочет поселить сюда ещё одну девушку. Тебе придётся искать дешёвую комнату в деревне за мостом и пристраивать Кимата к кому-то из деревенских.
Они посмотрели на малыша, который лежал на ковре на полу и бодро лепетал.
– Я могла бы брать его к Кано.
– Нет. Ему нельзя по столько часов проводить в керио. Это слишком долго. И он будет капризничать и отвлекать других.
– Да как вы выживаете, когда работа так мало ценится? Как? – воскликнула Аяна.
Лейсе пожала плечами.
– У всех есть огород, птица или какое-то дело. Деревенских кормит их земля, рыбаков – река и два озера. Каждый крутится как может. Кто не может – попрошайничает.
– Иногда дети побираются на улице, но за это могут посадить в тюрьму.
– За то, что они просят еду?
– За то, что они побираются. Бывает по-разному. Люди иногда берут никому не нужных детей и сажают их на улице с протянутой рукой, чтобы жалостливые прохожие кидали им мелочь. Потом они забирают мелочь, собранную ребёнком, и живут на эти деньги.
– И кормят ребёнка?
– Да. Но не очень хорошо. Если он будет выглядеть сытым, он не вызовет жалости и не соберёт денег.
– Я не пойду попрошайничать, Лейсе. Я не буду просить, пока могу работать.
Аяна поднялась и стала ходить по комнате.
– Знаешь что? Можно отправить тебя в Орту. У них там несколько больших домов. Возможно, там потребуется девушка для уборки комнат. Я не могу найти тебе работу здесь. Даже в городах к северу от столицы и то больше возможностей, чем тут. Там ты сможешь зарабатывать деньги. Я спрошу у Тара. Он решит.
– Лейсе, ты считаешь, это разумно? – оживилась Аяна.
– Я считаю, что тебе разумнее было бы оставаться дома. Но что толку сейчас об этом говорить. Знаешь, что мы сделаем? Я попрошу Конар написать тебе рекомендацию. В конце концов, ты учила её дочь музыке.
Аяна стояла с открытым ртом.
– Да, милая. Не все попадают ко мне в племянницы из отдалённых деревень. Лиу хорошая девушка, но, к сожалению, жизнь часто складывается непредсказуемо. А теперь она едет в Орту, и там продолжит осваивать читар и пение, и у неё появится возможность найти обеспеченного покровителя. Вот так бывает. Продолжай уроки с остальными, пока я жду ответа.
  
41. Маленький ржавый грош и лепестки яблони
 
– Джин, а что такое покровитель? – спросила Аяна за завтраком.
Девушки перестали жевать и уставились на неё.
– Нет, Аяна, не надо, – тихо сказала Ивэр. – У тебя есть муж, я верю, что он вернётся и заберёт тебя...
– Я просто спросила. Лейсе вчера сказала это слово, и я хотела уточнить.
– Есть обеспеченные мужчины, которые ценят красоту и утончённость, – сказала Джин, изящно убирая волосы за ухо. – Они готовы платить больше, если получают удовольствие от беседы или если их развлекает твоя игра на читаре и пение. Если ты такому понравишься, он может стать твоим единственным гостем. Некоторым девушкам везёт, им снимают или покупают дом и содержат их и детей, которые появляются от этой связи. Но эти девушки с детства учатся, готовятся к такой жизни.
– Но... Почему они не женятся? Эти мужчины? Я думала, у вас с этим строго?
– Именно поэтому. Они не могут жениться на девушке такого происхождения, – сказала Паду, пальцами нежно касаясь подбородка. – Привезти девушку из деревни и жениться на ней – это недопустимо. А вот покровительствовать своей даме из числа чьих-то племянниц – это даже престижно.
 
– Но это какая-то ерунда. Каго, владелец постоялого двора, так грубо говорил о вас...
– Аяна, здесь, конечно, не то место, куда покровители приходят за дамой. Мы благодарны Тару и Лейсе за то, что они привели тебя. Теперь у нас есть шанс найти своё место в жизни. Мы сможем попасть в дом получше, обучиться там и шагнуть ещё выше, – сказала Гэла. – Когда мы приезжаем в Орту, никто не спрашивает, чем каждая из нас занималась раньше. Если у тебя есть что-то, чем ты можешь заинтересовать мужчину, это неважно. Некоторые дамы находят покровителей, имея детей от прежних мужчин. Но Каго не видит разницы между нами и женщинами из дома у восточного моста, он считает, что мы такие же, как и они.
– Не делай такое лицо, Аяна, – сморщилась Ивэр. – Тут есть ещё один дом радости, но его держит не Тар. Туда ходят не гости с верхних улиц, а проезжие торговцы и те, кто работает на рынке. И они ходят туда не послушать читар или стихи, как делает господин Кано.
– Ивэр! – воскликнула Джин. – Не забывайся!
Ивэр потупила глаза.
– Прости, Джин. Я действительно забылась. Аяна, прошу тебя, не говори никому.
Аяна кивнула. Завтрак продолжился в молчании, и все думали о чём-то своём.
Она раньше не покидала задний дом, соединённый крытым переходом с «домом радости», как назвала его Ивэр, но утром через несколько дней после этого разговора Лейсе позвала её за собой, и они прошли под тростниковой крышей в заднюю дверь второго дома
– Здравствуй, – приветствовал её Тар, вставая с подушек. – Лейсе хотела порекомендовать тебя служанкой в Орту. Покажи, что ты умеешь.
Аяна удивлённо смотрела на него. Что он имел в виду?
– Приберись тут, милая, – сказала Лейсе тихонько.
Аяна осмотрелась. Пара подушек лежала в углу, а на столике разливалась лужица воды из опрокинутой вазы.
Она пожала плечами и подняла подушки, потом поправила вазу и выдернула полотенце из-за пояса фартука, чтобы вытереть лужу.
– Никуда не годится, – сказал Тар. – Нет. Лейсе, это не подходит.
– Подожди. Аяна, иди сюда.
Лейсе отвела её в уголок.
– Милая, сделай это так, будто у нас гости. Изысканно.
– Изысканно?
– Да. Будто ты знатная дама, которая поправляет подушку, потому что не хочет звать служанку, чтобы не нарушить уединение с гостем.
Аяне стало немного смешно. Она вспомнила госпожу Кано. Как бы поправила подушку госпожа Кано?
Она обернулась к Тару. Тот стоял, скрестив руки на груди.
Аяна сделала бесстрастное лицо и изобразила жест Джин, убирая выбившуюся прядку волос за ухо, потом медленно, плавно опустила руку, как это делала Ивэр. Затем выпрямила спину так, что та аж заныла, и гордой неспешной походкой направилась к столику. Там она изящно, насколько могла, вытянула из-за пояса тряпицу, плавно наклонилась к столику и промокнула лужу такими движениями, будто касалась струн ладо. Она выпрямилась, двумя пальцами заправив полотенце за пояс, и так же величаво направилась к Лейсе, еле сдерживая смех.
– Я забираю её, – внезапно сказал Тар.
Аяна обернулась и увидела, как он оценивающе осматривает её. Желание смеяться пропало, она нахмурила брови.
– Конечно, тут есть над чем работать. И за такие брови тебя будут наказывать. Но это весьма многообещающе с учётом её небычной внешности. Ты играешь на читаре?
– Только медленно. – Аяна посмотрела на пальцы левой руки, натёртые струнами.
– Ничего. Это не страшно. Ты научишься. Для начала будешь помогать девушкам, чтобы они не отвлекались от гостей, а потом посмотрим, может быть, и сама присоединишься.
Аяна перевела взгляд на Лейсе, и та еле заметно покачала головой, прикрывая глаза.
– Я буду служанкой в доме радости?
– Да. На южном берегу. Твоя внешность радует глаз, и твои движения достаточно проворны и изящны. Но если ты хочешь стать дамой, то могу предложить тебе только северный берег. Подозреваю, что ты недостаточно опытна во всём, что касается этой работы.