Семья напрокат (СИ)

Ладно. Начну с опроса родителей – это дело безопасное. Маленькая видеоконференция с раскруткой подробностей дела. С мнениями других родителей, не только моей Наташи. Может с комментариями детей, кто постарше. В танцевальном коллективе дочки Наташи были девочки лет тринадцати-четырнадцати. Вот их можно поспрашивать. Больше понимают, что вокруг происходит, больше и рассказать смогут. Более маленьких, вроде дочки Наташи, лучше не трогать. Пусть забудут, как страшный сон.
Что ж… Начну с безопасной части материала. Завтра я встречаюсь с Тамилиным и пора бы озвучить ему собственное решение. Если соглашусь на его предложение, уверена, Александр сможет меня защитить. А там – там я займусь уже второй стороной материала. Собственно, Лютым.
Тамилин хочет благодаря мне получить жирный контракт. Я тоже использую его для работы. Почему нет? Наша сделка будет выгодна для всех.
Кажется, визит Наташи и сведения о владельцах заведения, куда маленьких девочек зовут танцевать между стриптизом и травести шоу, окончательно расставил в моей жизни все точки над «и».
Кирилл уехал в полной уверенности, что предложение Тамилина уже принято. Сам Александр вел себя вполне прилично. Контракт я перечитала уже раз сто. Никаких подводных камней не нашла.
Там даже были пункты о «содержании фиктивной жены и ее ребенка». Нам обещали обеспечить все условия: отдельные комнаты, развлечения, охрану. Вернувшийся Клим ни в чем не будет нуждаться. Тамилин даже обещал сынишке купание в личном бассейне Александра и «детские увеселительные мероприятия».
Так что… была не была. Я должна помочь девочкам, которых заставили участвовать в грязном концерте для пьяных и развращенных богатеев и криминальных авторитетов.
* * *
К приезду Тамилина я прихорашивалась как на свидание. Хотя какое у нас свидание? Так, чисто деловая встреча. Но я успокаивала себя тем, что в дорогой ресторан нужно ходить так, чтобы все попадали от зависти и ощущения собственной неполноценности. Тем более, мне есть что показать.
Я никогда не болела излишней стеснительностью, хотя и самолюбие обычно не тешила. Знала свои плюсы и минусы и умела их грамотно подчеркивать.
У меня была фигура песочные часы с выдающейся грудью и высокими ягодицами. Поэтому я надела приталенное платье, с разрезами по бокам цвета морской волны, чтобы заодно сразу подчеркнуть и оттенок волос. Рыже-каштановый, при определенном освещении – красноватый.
К платью я подобрала брошку в виде лисички. Хендмейд. Читательница подарила. Плюс распущенные локоны до середины попы. Ободок, чтобы волосы не падали на лицо, и оно выглядело открытым, и немного косметики.
Я была счастливой обладательницей гладкой кожи, как и у многих женщин с моей особенностью. Но по той же причине всегда отличалась аристократической бледностью. Ни румянца, ничего даже близкого. Татуаж век и бровей позволял не особо заморачиваться их подчеркиванием. Поэтому я чуть завила черные ресницы, подкрасила губы и припудрилась. Покрутилась перед большим зеркалом в пол – в спортивной комнате, где занималась по утрам йогой.
Ну я еще очень даже. И даже очень.
В этот момент телефон, который я оставила на окне, пиликнул сообщением в вотсапе.
«Приехал. Жду». Тамилин был краток и галантен – явился на пятнадцать минут раньше оговоренного срока. Я подумала – выйти прямо сейчас или пусть потомится? Женщина должна ведь заставлять себя ждать?
Да что со мной! У нас не свидание! Почему я опять собираюсь на эту встречу так, словно Тамилин мой ухажер, а я очарованная богатым красавцем малолетка?
Я тряхнула головой и отправилась одеваться в уличное. Если и приду пораньше к машине Тамилина, которая уже стояла возле моего забора, так что? Я не должна его «томить», потому что у нас не свидание. А в деловом общении все с точностью до наоборот – ценится пунктуальность, а не способность доставить партнеру минуты ожидания.
Даже не знаю – кого я сейчас убеждала – себя или же Александра. Однако, когда заперла дом, проверила все замки, закрыла калитку и подошла к машине Тамилина, было уже ровно двенадцать.
 
* * *
Александр
Тамилин уже не помнил – какой встречи он ждал с таким неистово-жадным желанием. Даже если дело касалось его бизнеса. Свидания с женщинами Александра уже давно не вводили в это странное – на грани болезни и эйфории – состояние. Томительное, утомительное предвкушение.
Казалось, весь вчерашний день и все сегодняшнее утро он только и делал, что ждал встречи с Яриной. Тамилин уже устал одергивать себя и ловить на всех этих странностях, связанных с новой знакомой. Их было слишком много, и они слишком очевидно говорили – Александр серьезно запал на Ярину. Так, как уже несколько лет не западал ни на одну женщину.
Его влюбленность в Олену, ныне жену Оленева, напоминала медленно растущее пламя. Вначале ему просто приятно было видеть ее рядом, не говоря уже о том, что это помогало и Оленева щелкнуть по носу в нужные моменты. Было изначально в отношении Тамилина к Олене это чисто мужское бравурно-выпендрежное соперничество. Мол, я тебя сделаю. И азарт ухаживаний за Оленой был таким же. Сделать соперника! Победить его на любовном фронте!
А потом… потом оказалось, что за этим фасадом пряталась чистая и почти юношеская влюбленность. Тамилин не влюблялся ни в школе, ни в вузе. И до того момента даже не знал – что это такое. И как с этим быть.
Это было как полет и одновременно падение в пропасть. Как полное отрешение от реальности и одновременно полное в нее погружение. В реальность с Олесей.
И отходняк от общения с ней выдался таким же. Тяжелым, жестким, и очень долгим. Также лечится и первая юношеская влюбленность, если ее жестко оборвали отказом. А если привечали? Тогда она могла бы сама сойти на нет или превратиться в нечто гораздо более глубокое. У Тамилина этого не случилось. Наверное, он прошел по лезвию бритвы и умудрился даже не поцарапаться.
Зато теперь Александр вляпался по уши. Теперь это было то самое взрослое серьезное и глубокое чувство, которое называют любовью. Не то, из-за которого прыгают с крыши дома, а потом в больнице думают «Какой я дебил!». А то, ради которого отдают все и себя в придачу преподносят на блюдечке с голубой каемочкой.
Не то, из-за которого хочется ухаживать, встречаться, постоянно держать объект влюбленности в поле зрения. А то, ради которого, даже если этот объект бесконечно далеко, хочется жить и работать. Когда ты заботишься не о том, чтобы увидеть возлюбленную, а о том, чтобы любимая была в безопасности, достатке и уюте. О себе ты в этот момент вообще не думаешь. А потом понимаешь, что вся твоя жизнь подчинена ей и ее потребностям…
Заглятдинов однажды сказал: «Жить ради встречи с женщиной и жить ради женщины – разные вещи! Есть отношениЕ и есть отношениЯ». И лишь теперь Тамилин понял, что имелось в виду.
Теперь, когда вляпался по самое не хочу. Ярина была замужем и плюс к тому, продолжала уверенно держать дистанцию. Тамилин старался приблизиться, но она всякий раз давала понять, что это лишнее.
Пока ехали в ресторан, Александр поглядывал на спутницу, гадая, в каком она сейчас настроении. Ярина задумчиво наблюдала за мельканием зимнего пейзажа, пешеходов и машин за окнами внедорожника. В таком состоянии она была еще более притягательной. Сладкой и желанной во всех смыслах слова. Расслабленное одухотворенное лицо, длинная шея, которую не скрывал даже пуховик с высоким воротом, изящная ладонь, замершая на ремне безопасности.
Идеальная. Вот что приходило в голову Тамилина при взгляде на спутницу. Идеальная для него.
Припарковавшись, Александр отворил Ярине дверь и подал руку, нарочно сняв перчатку. Она положила в его ладонь спрятанные в шерстяную перчатку пальцы. Длинные, изящные, аристократичные. Это был момент какого-то удара, шока. Когда одно прикосновение взвело все инстинкты Тамилина как курки ружей. Раз – и все. Сердцу в груди не хватает места, печет и жаром обдает все самые нескромные места. И так хочется… Всего от нее хочется. Но прежде всего ужасно хочется внимания.