Брачный приговор (СИ)

— У вас были свободные отношения? — тут же спрашивает она.
— Что?
— Он спал с другими, а ты уже тогда крутила с Чертовым. Так, да? — она аж закусывает губу от предвкушения, словно вот-вот узнает сплетню, которую сможет разнести дальше, или кто его знает, что у нее в голове, но выглядит она взбудораженной. — По вам с Капо видно, что у вас это не вчера началось. Как настоящая пара смотритесь. В глаза так друг другу смотрите, магнитит вас…
Я снова не отвечаю.
Мне становится любопытно, сколько она готова разговаривать сама с собой. Она явно уже всё придумала в своей голове и мое участие ей особо не требуется.
— Я только одно не могу понять, — Лина откидывает длинные блестящие волосы за спину. — Как Чертов отпускал тебя к Лаврову, когда тот был жив? Я всегда думала, что Капо еще тот собственник. В голове не укладывается! Мне теперь кажется, что я его вообще не знаю. И эта брутальная холодность — напускное. А я ведь его первое время боялась, как маленькая! Хотя всегда имела успех у сильных мужиков. Знала, как с ними нужно. Что они любят и как. Но с ним…
Она замечает, что говорит только она. Лина прикусывает язык, а я чувствую, что она чуть не сказала лишнее.
— Так что с ним? — спрашиваю ее.
— Ты с ним, — она мне подмигивает, спасаясь шуткой, а потом смотрит с хитринкой. — Готова спорить, ты только с виду тихоня, иначе бы не зацепила самого крутого мужика.
Она вдруг наклоняется ко мне, словно хочет поведать секрет, как лучшей подруге. Она явно выпила больше шампанского, чем я.
— Ты должна быть еще той грязной девочкой, — шепчет она с улыбкой на губах. — Я тоже такая. И Антоша мой не против развлечься.
Случается неуютная пауза.
— Ты же понимаешь, о чем я?
Она кладет ладонь на мое плечо и мягко сжимает.
— Он любит втроем, я и еще одна девушка, — она еще раз подмигивает, что начинает напоминать нервный тик. — Но ради Капо он сделает исключение, я смогу уговорить его. Если вы свободных нравов, можно круто развлечься. Поменяться парами, например.
Я отшатываюсь от нее. Скидываю ее пальцы со своего тела и делаю несколько глотков воздуха. Это слишком для меня. Может, она пьяна и сама не понимает, что несет, а может я все-таки не создана для мира Чертова. Большие ставки, невыносимо свободные нравы… И соперница в виде Лины. Я вижу по ее лицу, что она давно думает о Чертове и вот, наконец, поняла, как забраться к нему в постель. Стоило ей выпить лишнего, как у нее созрел целый план.
— Ладно, не бери в голову, — она отмахивается и сохраняет улыбку как ни в чем не бывало. — Давай считать, что я неудачно пошутила.
Стук ее каблуков уплывает к двери. Она уходит, громко хлопнув дверью, а я упираюсь обеими ладонями в столешницу. Потом умываюсь. Мерещится, как будто меня испачкали в грязи. А из главного зала громыхает музыка, которую сделали еще громче.
— Нужно вернуться в зал и уехать, — произношу, когда поднимаю голову и смотрю на свое отражение. — Это чужие люди, это не он. Он другой.
Я резко поворачиваю к выходу. В коридоре стоит кромешная темень, так что приходится тянуться за телефоном в сумочку. Под руку попадается сотовый Капо, который вновь вибрирует. И вновь на экране “Никосия”.
Может, это женское имя?
Еще одна Лина с зовущим взглядом?!
Я нажимаю кнопку ответить и уже готовлюсь сказать что-то грубое, но меня опережают.
— Наконец-то! — взрывается на том конце голос, который не спутать ни с каким другим. — Только не бросай трубку, дай мне сказать!
Это Лавров…
— За мной слежка, я заметил чужаков на улице, — Лавров тараторит сквозь частые испуганные выдохи. — Вдруг это Самсонов?! Вдруг он нашел меня?! Или еще кто-нибудь, я дела многих тебе сдал. Слышишь, Капо?! Ты обещал мне защиту! Не только деньги, но и защиту, я помню уговор! Ты должен вытащить меня! Меня же убьют здесь!
Лавров еще что-то говорит, но я опускаю трубку. Клубная музыка становится совсем нестерпимой. Я на ощупь иду по коридору, а в конце сворачиваю в другую сторону.
К выходу.
Мне нужно на свежий воздух.
 
Где-то там, под открытым небом, мне нужно осознать, что Лавров жив.
Дрожь гуляет по пальцам, а внутри как будто всё оборвалось. Я не могу ни о чем думать, остается только звенящая пустота. Я не дышу, а измеряю воздух глотками. Один за другим, как автомат. Прохожу мимо темнокожего охранника, который ничего мне не говорит. Он придерживает дверь, а я быстро спускаюсь с крыльца. Мыслей по-прежнему никаких, я бесцельно иду вперед и только через секунд десять замечаю приоткрытые ворота.
За ними оживленная улица. Автомобили снуют туда-сюда, ведь Москва никогда не спит.
Да, мне нужно туда.
Наружу. На свободу.
Продышаться и прийти в себя.
Я еще ничего не осознаю, но внутри как тумблер щелкнул. Я хочу оказаться подальше от клуба и Чертова. От мистера Капо, у которого, как оказалось, был уговор с Лавровым.
— Татьяна, — строгий голос раздается справа. — Вы что-то ищете?
Передо мной вырастает высокий охранник. Он закрывает своим огромным тренированным телом щель в воротах.
— Вам плохо? — он щурится, пытаясь понять, что происходит.
— Я хочу пройти, — я упрямо киваю на проход. — Вы мне мешаете.
— Это плохая идея. Вам не стоит гулять за территорией клуба…
— Это мне решать! — я взмахиваю ладонью, замечая, что он уже тянет ко мне ладони, чтобы оттащить назад. — Не смей! Не трогай меня!
Он зависает на мгновение. Я же все эти дни была милой и послушной, не доставляла им проблем и тихонько сидела в апартаментах Чертова. А тут меня несет, и он теряется. Но всего на миг. Я успеваю сделать один шаг к воротам, как оказываюсь в его бетонных руках.
— Я не могу отпустить вас, — сообщает он деловым тоном. — Это ради вашей же безопасности.
Я замечаю, как он делает знак. К нам подходит еще один парень, который останавливается справа. Они работают так четко и слаженно, что мне становится тошно. В голове появляется противный голосок, что никуда я не денусь, что буду делать то, что они захотят. Они сильнее и они при власти. Они такие же, как и люди Лаврова. А вся их деликатность улетучится вместе с моей покорностью.
Я встряхиваю головой, не желая слушать этот голос. А потом разворачиваюсь корпусом и пытаюсь сбросить с себя руки охранника. Завязывается идиотская возня — я злюсь и вырываюсь, ощущая, как эмоции всё сильнее захлестывают меня.
— Не трогайте меня! Нет, нет! Я не хочу!
— Какого хрена?! Эй!
Голос Чертова накрывает пространство. Охрана замирает, как по команде, а я машинально оборачиваюсь к нему. Вижу, как он приближается резким шагом, а на его красивом лице лежит печать злости.
— Я только хотел объяснить, что за ворота не стоит выходить, — бросает охранник приглушенным голосом.
В этот момент мне, наконец, удается вырвать руку из его профессионального захвата. Я шагаю, чтобы обойти его, но Чертов оказывается рядом. Он гневным выдохом отсылает охрану прочь, а ладонь кладет на витой поручень, отрезая мне путь.
— Нагрубили, да? — он наклоняется ко мне, стараясь заглянуть в лицо. — Я вижу, что ты завелась. Или это не из-за них? Лина что-то сказала?
Его горячие пальцы ложатся на мои волосы. Он мягко проводит, а меня всю передергивает. Он так нежен и внимателен… он так мастерски играет. С таким талантом действительно можно смотреть в глаза и лгать, и не сбиться ни в одной ноте.
— Лавров звонил, — я бросаю эту фразу между нашими телами, как монету в бездонный колодец. — Он у тебя записан как “Никосия”.
Я замечаю, что до сих пор сжимаю его телефон в ладони. Я протягиваю его Капо, но он не двигается. Пристально смотрит и не издает ни звука. Тогда я поднимаю телефон выше и закидываю в нагрудный карман его пиджака.
— Перезвони ему, у него там истерика, — добавляю. — Требует твоей защиты.
Я секундным мазком провожу взглядом по лицу Капо, но не выдерживаю и отворачиваюсь. Его безэмоциональность ударяет меня. Он даже в такой ситуации не теряет контроль, сохраняет равновесие и спокойно обдумывает будущие слова. Я чувствую только холод, исходящий от него.