Дюна. В коллекции. Книга 1 (СИ)

Боб продолжал меня развлекать — объяснял чем отличается пар от берди и игла в подсчете результатов, рассказывал, что сенд-веджем лучше выбивать мяч из бункера, а пичинг-ведж незаменим на грине, и я прилежно слушала, но старалась держать австралийца на дистанции.
Иногда я посматривала в сторону Ханга и Коула — первый, скорее напоминал молчаливое изваяние медитирующего Будды, а Коул, казалось, полностью ушел в себя, и было непонятно — то ли он расслабляется за игрой в гольф, то ли, напротив, держал каждый шаг компаньонов под незримым контролем темного объектива.
Спутница Ханга Лин оказалось совсем молчаливой девушкой, в отличие от Джу, и практически не разговаривала. Иногда, чтобы отдохнуть и выпить воды, мы оставались посидеть в гольф-каре, но наши разговоры ограничивались короткими светскими беседами. Однако, любая информация об окружении Коула могла стать полезной для меня, и за время, проведенное с Лин, я отметила, что она превосходно образована, начитана, много где побывала и знает не только английский и китайский, но и итальянский.
— Мяч ушел в раф, — отвлек меня от очередных рассуждений голос Ханга, и все почему-то направились к зеленой стене, выращенной из каких-то деревьев непонятной породы.
Пока мы шли по полю, мужчины продолжали беседовать, и я вновь превращалась в слух, стараясь не упустить ни слова.
— Один мой человек присматривает себе недвижимость в Гонконге, хочет вложиться… — задумчиво произнес Боб, пока мы направлялись к аккуратно подстриженному кустарнику.
— Покупай в Башне, — предложил Ханг.
— Цены на недвижимость растут, тем более в Централе, — кивнул Коул.
— Он хотел бы пент.
— Я только полгода тому продал второй пентхаус, хотя рядом и велось строительство отеля.
— Свой не планируешь продавать? Это ведь не основное твое место жительства. Ты больше живешь в пенте в “на суше” и в Башне появляешься только по делам Централа.
— Не основное, — подтвердил Коул, а до меня вдруг дошло, что там, где меня поселили, было место для лотов его коллекции.
Именно поэтому Коул не появлялся там каждый день, и именно поэтому я чувствовала, что в комнате будто кто-то жил до меня. Что такое “Централ” и “Клиф”, я могла только догадываться, но запомнила и эту информацию.
— Ну так как, Гор? — спросил Боб. — Тем более, ты говорил, что хочешь поменять на что-то новое.
— Я подумаю, — ответил Коул.
— Я бы не продавал, — ответил Ханг, и мы, подойдя к высокой траве, начали искать мяч.
Яркий белый шарик отыскался быстро, но Хангу пришлось сделать резкий удар специальной клюшкой, чтобы выгнать мяч вновь на игровое поле, которое называлось фервей.
— Хороший свинг, — кивнул Коул, а Боб внезапно обернулся и, увидев нас с Лин, с улыбкой спросил:
— Не устали?
Лин лишь молча улыбнулась и покачала головой, а мне пришлось ответить, так как мне казалось неправильным проигнорировать вопрос.
— Нет, все очень интересно, — официально улыбнулась я, а Боб продолжил:
— Необычное у вас имя. Что оно значит?
Австралиец попал точно в цель. Я не очень любила своё имя. Но, безусловно, не планировала распространятся на эту тему, поэтому лишь любезно улыбнулась и пожала плечами.
— Мне известно только одно значение. В переводе оно звучит как “Золото”
Боб внезапно растянул губы в радушной улыбке и, бросив взгляд на мои волосы, ответил:
— Вам идет это имя.
— Спасибо, — аккуратно поблагодарила я, но чувствовала что-то неладное и, бросая взгляд на Коула, негодовала. Казалось, он вообще забыл обо мне, полностью погрузившись в игру. Не то, чтобы я была недовольна его отстраненностью, но чрезмерная, пусть и не выходящая за рамки приличий, активность австралийца мне не нравилась.
— Осилишь преграду? — бросил Боб Коулу, показывая на озеро.
Коул задумчиво улыбнулся, подходя к своему мячу, и, выбрав клюшку из сумки на колесах, вновь прицелился.
И опять я застыла, наблюдая, как ловко “держал в руках свою жизнь” человек по имени Смерть. Быстрый, отточенный до предела удар, и мяч, пролетев небольшое озеро, приземлился недалеко от грина.
 
— Красиво вошел в воротник, — усмехнулся Боб, но тут небо, которое и так было затянуто тяжелыми облаками, вовсе потемнело и начался дождь. Несильный, но ощутимый.
— Все-таки пошел, — недовольно произнес Ханг.
— Сделаем перерыв. Пообедаем в клаб-хаусе, — складывая клюшки, произнес Коул и посмотрел на меня.
Машинально я прикрылась руками и уже хотела побежать к кару, предполагая, что Лин сделает так же, но она удивила. Она подошла к Хангу и только после того, как он ей что-то сказал, устремилась к машине.
Я машинально посмотрела на Коула — он указал подбородком на наш кар, и я помчалась в том же направлении, ругая себя за то, что зачем-то спросила разрешения на естественное действие — укрыться от дождя.
Клаб-хаус ждал нас теплыми улыбками вышколенного персонала, который забрал у мужчин клюшки “на чистку”, как распорядился Коул, и я предположила, что гольф-клуб тоже принадлежал Хангу и Коулу — ведь, пока мы играли, на нашем участке поля не появилось ни одного постороннего игрока. Ни впереди, ни после нас.
Как оказалось, у Коула и Ханга были здесь собственные номера на случай, если мы захотим привести себя в порядок, а девушка из многочисленного персонала гольф-клуба, уже несла мне чистую одежду и обувь из бутика, с точностью определив мой размер. Коул отправив меня наверх, сам остался внизу разговаривать с каким-то азиатом-игроком, и я поднялась в сопровождении девушки в левое крыло, в узком длинном коридоре которого виднелись две двери.
“Определенно, гольф-клуб — собственность Коула”, - вновь предположила я, заходя в обустроенные апартаменты и нервно улыбнулась девушке, которая, положив одежду в ванной комнате, вышла, закрывая за собой дверь.
Приводила я себя в порядок очень быстро — не обращая внимания на потрясающий пейзаж за окном, я закрылась на ключ, каждую минуту опасаясь, что сейчас постучится Коул и застанет меня голой. Однако, никто ко мне не вламывался, и я, переодевшись в скромный наряд “а-ля гольф” очередного дорогого бренда, вышла из ванной.
“Лучше спуститься сразу вниз”, - поторопилась я на выход и вылетела в коридор. Однако на лестнице послышались шаги, и я спряталась за угол с лифтом, чтобы меня не увидел Коул.
— Придя в комнату, он меня не обнаружит, и это будет выглядеть так, будто мы разминулись, — радовалась я своей удаче, однако Коул был не один, а с Бобом, и я, затаив дыхание, ждала, когда они разойдутся по комнатам.
— Что ты мне предложишь, если проиграешь? — смеялся Боб, продолжая какую-то тему.
— Могу поставить свой Феррари. Но, сам понимаешь, даже учитывая твой гандикап, я веду счет, — ответил Коул, и, судя по их голосам, они как раз остановились в узком коридоре совсем рядом со мной.
— Игра еще не закончена, — не уступал австралиец.
— Если тебе так жалко Ламборджини, отдай Брегет, которые я у тебя просил летом. Меня твой авто мало интересует.
— Тебе так нравятся часы моего деда? — усмехнулся Боб.
— Достойная работа. У меня таких нет, — бросил Коул.
— Проиграю Ламбо — значит так и быть. У меня к тебе другое предложение.
— Заинтриговал, — усмехнулся Коул.
— Я тебе отдам эти часы, — внезапно серьезным тоном произнес австралиец.
— Что ты хочешь? — спросил Коул не менее серьезно.
— Твою золотую девочку. Злату.
  
Глава 17
 
От очередного осознания своего положения я замерла, не в силах пошевелиться. Все это казалось каким-то страшным ночным кошмаром, и я ждала, что вот-вот проснусь в своей постели в Питере.
— Почему я не удивлен твоему предложению? — усмехнулся Коул, возвращая меня в реальность.
— Ты такое практиковал ранее. К тому же, я вчера в Клиффе видел тебя с другой.
— Было дело, — не возражал Коул.
— Подумал, тебя не устроила Злата. Она новая в твоей коллекции, а ты с ней время не проводишь. Или ты оставил её на утренний десерт?