Дюна. В коллекции. Книга 1 (СИ)

На пороге вновь появилась все та же горничная, и я поняла, что теперь меня поведут в спальню к Коулу.
От напряжения я чувствовала тремор в конечностях, от голода сводило желудок и язык прилипал к небу, однако я старалась не удариться в панику, удерживая себя от истерик.
— Дюнина, главное, веди себя с достоинством даже не в достойной ситуации, — тихо шептала я, пока женщина вела меня по очередной лестнице наверх.
Однако, выйдя на верхний этаж, я обнаружила вовсе не спальню, а стеклянную дверь, через которую виднелась огромных размеров терраса с бассейном.
За массивным столом сидел Коул в халате, судя по влажным волосам — после душа, а рядом суетился официант в униформе, видимо, доставивший завтрак в апартаменты из одного из ресторанов отеля.
От вида этого изобилия у меня еще сильнее свело желудок, но мое стрессовое состояние никак не способствовало прибавлению аппетита.
"Может быть, после бессонной ночи, сигар и виски, Коула сморит в сон", — бросила я на него украдкой взгляд, однако, судя по его бодрому виду, спать он не собирался.
Я остановилась в метре от стола, а Коул, поглощая запеченный на гриле лосось с омлетом, указал подбородком на стул рядом.
Нет — это не было заботой обо мне и моем состоянии. Не нужно было быть проницательным, чтобы отметить мой изможденный вид и потерю сил от бессонной ночи. Если после завтрака он запланировал секс, то, вероятно, меньше всего он хотел, чтобы его обслуживала падающая от бессилия с ног рабыня.
Первым моим желанием было отказаться от еды, однако я себя остановила, считая подобное поведение нелогичным. Во-первых, завтрак был хорошим поводом поговорить, а во-вторых, мне нужны были физические силы на этот разговор.
Еще плотнее поправив халат на груди, я прошла к столу и села рядом с Коулом, чувствуя, как у меня начала вырабатываться слюна от ароматных запахов пряных специй.
Пока официант подавал мне суп с мидиями, я бросала взгляд на невозмутимое лицо Коула и не знала, в какой момент лучше всего начать разговор — сейчас, или позже, когда он станет сытым и более благосклонным. Как любит говорить моя сестра “Сначала накорми мужика, а потом уже все остальное”. Однако, времени у меня было мало, и я решила начать через пять минут, посчитав этот момент золотой серединой. Взяв ложку, я начала есть суп, отмечая, насколько он вкусный и насколько я голодная. Однако видя, как быстро Коул орудует палочками, и как быстро исчезает еда с его тарелки, я отпила воды из хрустального бокала и тихо заговорила.
— Мистер Коул, мне кажется нецелесообразным держать меня здесь, — тихо, но уверенно начала я и уже собиралась разложить по пунктам, почему именно, но мне не дали договорить.
— Ешь молча, — коротко произнес он и, подцепив палочкой очередной кусок рыбы, заглотил его целиком.
Понимая, что этот человек уже все решил и слушать меня не собирается, я вновь повторила про себя “веди себя с достоинством” и, усмиряя панику, спокойным голосом произнесла:
— Благодарю, но я более не голодна. Могу я уйти?
Он бросил на меня недовольный взгляд и что-то сказал на кантонском официанту.
Я уже обрадовалась, что у меня сейчас заберут приборы и отпустят, однако вместо этого услужливый мужчина в униформе понес в мою сторону тарелку с рыбой.
Произведя таким образом смену блюд, он разложил столовые приборы, вновь вернулся на свое место и замер каменным изваянием.
Осознавая, что таким образом мне показали границы дозволенного, я аккуратно выдохнула, чувствуя беспросветный тупик. Даже сейчас, когда этот человек, казалось бы, выглядел расслабленным — сидел в удобной позе и поедал завтрак, от него веяло угрозой. Я бросала взгляд на его большие руки, оплетенные венами, представляла, что сейчас он будет меня ими касаться, и к горлу подходил ком.
“Не смей истерить. Будет хуже. Веди себя с достоинством”, - часто дышала я, пытаясь последовать собственным советам.
Чтобы отвлечься от ужаса происходящего, я опустила взглд на блюдо с рыбой — рядом лежали вилки и ножи, а чуть выше, недалеко от бокалов для воды и соков, палочки.
 
Машинально выбрав нож для рыбы, я дрожащими руками продолжила завтрак, отодвигая на второй план мысль о том, что со мной будет дальше, и не могла избавиться от ощущения, что меня будто продолжают тестировать, как лот, который только что приобрели. Вернее, получили в подарок и еще не успели изучить.
Я настолько была напряжена, пытаясь смириться со своей участью, что когда зазвонил телефон Коула, дернулась и чуть не выронила вилку из рук.
— Да, скоро буду в офисе, — ответил он и, завершив разговор, посмотрел на меня. — Сейчас свободна. К вечеру тебя приведут в порядок. Поедешь со мной на ужин.
Закончив этот короткий спич, он вытер рот льняной салфеткой и, встав из-за стола, покинул террасу.
Наблюдая за удаляющейся фигурой Коула, я нахмурилась и никак не могла разобраться, зачем меня кормили и зачем я должна была приводить себя в порядок. Он не планировал сейчас мою казнь, потому что собирался ехать на работу — это можно было понять по его тону.
Ничего не понимая, я посмотрела на тарелку, на едва начатую рыбу, на нож в своих руках, вспомнила ощущение, что меня продолжают тестировать, и внезапно меня осенило — дело было не в том, сыта я или голодна перед сексом. Кормил он меня завтраком по другой причине — это была проверка, очередной тест, как я веду себя за столом. Какими приборами пользуюсь, как ем, пью и держусь. Ведь на вечеринке подавали только закуски в виде канапе, и Коул не мог видеть, насколько хорошо я ориентируюсь в правилах этикета. Привести себя в порядок он заставил, видимо, чтобы не наблюдать перед собой сонную взлохмаченную рабыню с размазанной косметикой.
“Видимо я прошла очередной отборочный тур”, - машинально кивнула я, но от этого осознания мне легче не стало, напротив, я вновь почувствовала себя вещью в чужих руках и нервно дернула плечами. Получается, если бы я провалила этот экзамен, то меня могли отдать Хангу, или использовали бы по назначению только в домашних условиях. А так — я сгодилась на выгул за пределы этой мраморно-золотой клетки.
  
Глава 10
 
Я спускалась в лифте и, сжимая небольшую обтянутую шелком сумочку, в очередной раз усмиряла волнение и тревогу. Часы показывали половину девятого, внизу ждала машина, готовая доставить нас в ресторан, а рядом стоял Коул и, небрежно засунув руку в карман, молчал.
Отвернувшись от него, я наткнулась на свое отражение в зеркале и, рассматривая строгое, чуть ниже колен, платье в бежево-персиковых тонах, острые носки дорогих туфель, мысленно скривилась, вспоминая, как Коул три часа тому назад вернулся в апартаменты и, зайдя ко мне в комнату без стука, прошелся взглядом по моему внешнему виду.
Вероятно, оставшись довольным, он молча удалился и, к моей радости, больше не появлялся. Скорее всего, он отдыхал после бессонной ночи накануне, но мне от этого было не легче.
“Хорошо, хоть наряд мне выбрали достойный”, - вздохнула я, как внезапно раздался звонок и Коул ответил. Пока он слушал собеседника, я иногда бросала взгляд на его дорогие часы и, вспоминая сегодняшнее утро, хотела театрально выпрямиться по стойке “смирно” и, щелкнув каблуками, отрапортовать “к использованию готова”.
Наконец, выйдя из лифта, мы с Коулом направились по холлу на выход, где нас ждала машина.
Очутившись за пределами этой Башни, чувствуя в волосах влажный ветер, который манил свободой, я так и хотела сбросить каблуки и рвануть куда глаза глядят, только подальше от этого места, но жилистый китаец у открытой двери черного авто и крепкая фигура Коула позади в очередной раз вернули меня на землю.
— Жди в машине, — велел он и направился в отель, видимо, по делам, а я, сев в салон, проводила его взглядом и, поежившись от неуютного ощущения, обняла себя руками.
Чувствуя пальцами необычно шелковистую кожу, я вновь внутренне вся сжалась, и меня накрыли воспоминания о сегодняшнем дне.