Планета откровений (СИ)
Святозар заинтересованно посмотрел на него.
— И как, вызвали?
— А то ты не читал об этом, — отмахнулся Виктор Петрович. — Даже вспоминать противно.
Первый помощник сочувственно покивал.
— Да-да, помню, а как же. Кстати говоря, данные со следующей цели не так уж сильно отличаются от тех, что были у Ниобеи…
— Типун тебе на язык! — Виктор Петрович прикрыл глаза ладонью. — Вторую Ниобею я не переживу.
Он резко поднялся, махнув Святозару — сиди, мол! — и принялся ходить по кабинету, упруго чеканя шаг.
— Значит так, — сказал он спустя несколько минут молчания, нарушаемого только приглушенным звуком шагов. — Романов пусть сидит пока в каюте, распорядись, чтобы еду ему готовили отдельно — он сам скажет повару, что там у него за ритуальная пища такая. В состав экспедиции включай его в любом случае, больше недели, сколько бы я ни уважал его религиозные чувства, ему слишком жирно будет. Потерпит до дома, ничего с ним не случится. И так пошли ему навстречу. Следующее. Пусть каждый участник высадки на планету ознакомится с данными зонда, перед прибытием проведешь тестирование по знанию и мерам безопасности. Что там у нас с хранилищем образцов? Ничего не сбежало, не испортилось?
Святозар отрицательно покачал головой.
— Каждый день проверяем, капитан. Никто не хочет повторения судьбы Второй Межзвездной… Все датчики функционируют нормально, герметичность склада не нарушена, внутрь заходим исключительно в скафандрах.
— Ну-ну, — Виктор Петрович одобрительно кивнул. — Молодцы! Учиться на чужих ошибках — вот наше всё, совершать свои собственные мы не имеем права.
— Капитан! — Святозар восхищенно воздел руки. — Разрешите, я запишу?
— Мог бы и промолчать, между прочим, — укоризненно сказал капитан. — Проникнувшись, так сказать, величием момента. Всё тебе только шутки шутить. Двигаемся дальше. Назначь Льва Николевича ответственным за проверку оборудования, не взваливай это на себя, как в прошлый раз. Как считаешь, зачем вообще нужен второй помощник? В карты с ним резаться?
Святозар покаянно опустил голову.
— То-то же, — отечески пожурил его капитан. — Понимаю — хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам… Может, всё-таки пора дать команде хоть немного самостоятельности, а? Ты не находишь? В конце-то экспедиции? Можно?
— Виктор Петрович, — первый помощник совсем скис. — Хватит уже! Понял я, понял! Но проверять за ними всё равно буду!
— И правильно! — одобрительно кивнул капитан. — А потом и я за тобой проверю… Контроль, брат, дело такое — лишним не бывает. Мотай на ус — пригодится, когда сам капитаном станешь.
— Ну, это когда ещё будет… — задумчиво протянул Святозар.
— Как когда? — удивился Виктор Петрович. — Через восемь месяцев примерно. Корабль «Сварог», маршрут сейчас разрабатывается.
— Так вроде бы как вы туда капитаном должны были? — вопросительно поднял брови первый помощник. — Или я что-то?…
— Ты не что-то, а кто-то, — усмехнулся капитан. — Не до конца информированный будущий капитан, вот ты кто. Ребёнок у меня родился полтора года назад. Пора уже начинать вести оседлый образ жизни, как ты считаешь, а?
— Ничего себе! — всплеснул руками Святозар. — То есть — поздравляю, капитан! Ну, тогда да, тогда понятно — это дело святое! Детям отец нужен, а не фотография на полке в гостиной. С радостью сменю вас на этом посту!
— Не сомневаюсь, Свят, не сомневаюсь…
Виктор Петрович, наконец, прекратил мерить шагами кабинет и со вздохом уселся обратно в кресло.
— Иди, действуй, — сказал он. — И докладывай мне по мере исполнения задач.
Святозар откозырял и вышел, мембрана двери затянулась за ним, не оставив на стене и намека на дверной проём. Виктор Петрович Безрыбко, капитан исследовательского корабля «Борис Годунов», невесело усмехнулся. На самом деле, решение о том, что он не пойдет в следующий рейс, принималось на уровне Главного штаба, и там ни разу не учитывались такие факторы как семья, ребёнок (кстати говоря, уже второй), а принимались в расчет более прозаичные и рациональные вещи. Такие, как, например, возраст. А так же психологическое выгорание. Его еще после Ниобеи хотели отстранить от полётов, но тогда катастрофически не хватало командного состава, и его, скрепя сердце, снова отправили в космос. Воспитывать себе смену… Вот, уже второго будущего капитана воспитывает. В штабе решили, что этого достаточно. Не хотят рисковать, старые плавучие чемоданы! И правильно делают, если честно. Если бы у штаба была возможность менять команду вместе с капитаном для каждого полёта, они бы так и делали, но, увы, такой возможности у них не было, и они ограничивались тем, что меняли корабли. В каждый исследовательский рейс отправлялись новые, улучшенные версии, а старые ставились на проверенные маршруты. Очередная гениальная идея кого-то из штабных, не иначе. Но все были за — и военные, и учёные, и инженеры, никто и не собирался спрашивать мнение людей, которым на этом всём приходилось летать, причем летать в неизведанное ранее… Но сам Виктор Петрович считал, что с ним поступили довольно справедливо. Во-первых, надо давать дорогу молодому поколению, которые изначально и знают, и умеют больше, которым не нужно тратить всё своё свободное время на многочисленные курсы повышения квалификации. А во-вторых, и возраст, и психологическое выгорание — всё это действительно было в наличии, периодически ощутимо давая о себе знать. Пятьдесят лет, как-никак — в военных структурах в этом возрасте обычно выходят на пенсию, если не раньше. В зависимости от занимаемой должности, конечно. А должность капитана межзвездного корабля можно было смело приравнивать к командующему во время ведения боевых действий. От них требовалось умение мгновенно принимать правильные решения, решать бытовые проблемы и быть одновременно учителями и психологами, без оглядки на собственное состояние. Ведь именно от них зависело то, вернется корабль домой, или же нет. Конечно, это зависело и от команды тоже, но капитан отвечал и за корабль, и за команду. И этот груз давил и не отпускал даже дома, среди семьи и любимых людей. Пора было искать тихую гавань и бросать якорь… К тому же, тихая гавань у Виктора Петровича уже была, замечательный домик на берегу горного озера на Алтае. Командование ценило своих работников: безбедная старость, медицинское обслуживание по первому разряду, для детей — любые учебные заведения… Ради такого стоило отдать почти тридцать лет своей жизни. Хотя в первую очередь, конечно, эти тридцать лет были ради космоса, ради новых миров, новых колоний, новых перспектив для человечества, которому вот уже два столетия тесно на старушке-Земле. Расползаются потихоньку Хомо Сапиенсы по Вселенной, обживая всё новые и новые планеты. И всё новые и новые капитаны ведут свои корабли на встречу с неизведанным…
***
Хомо Сапиенсы по Вселенной расползались очень уж потихоньку, особенно с точки зрения тех особей, что оставались на Земле, терпя перенаселенность и безработицу. Но что-то сделать с этим было невозможно — процент новых миров, годных для колонизации, был ничтожно мал, большинство планет приходилось долго готовить к возможному существованию на них людей без скафандра и пулемета. Еще процесс тормозил тот фактор, что некоторые из перспективных к заселению планет были, если можно так выразиться, заняты. И заняты не просто местной флорой и фауной, а разумными обитателями. Обжегшись во времена Оно с индейцами и эскимосами, человечество не желало повторять прошлых своих ошибок, и таким планетам сразу автоматически присваивался статус неприкосновенных. Поначалу все горели энтузиазмом — как же, первый контакт! — но потом, приглядевшись поближе, ликование быстро сошло на нет, продолжали радоваться только представители научного мира. Все встреченные на сегодняшний день цивилизации — числом пять — по развитию своему не продвинулись дальше бронзового века, гуманоидных среди них не было, короче, земляне были несколько разочарованы таким развитием событий. Воспитанные на фильмах и книгах о могущественных звездных империях, Хомо Сапиенсы начинали потихоньку соображать, что империя в обозримой Вселенной одна, и она — их, родная. Тоже, конечно, неплохо. Особенно с точки зрения военных, которые каждый раз вздыхали с облегчением, видя в руках/лапах/щупальцах у встречающих их туземцев всевозможные копья и стрелы. Но хотелось… хотелось в обнимку с братьями по разуму рассекать звездные просторы, сражаться бок о бок со злобными захватчиками, торговать, грабить, изучать… А космос оказался довольно-таки скучным местом.