Планета откровений (СИ)
Виктор Петрович пытливо глянул на него — нет, ни грамма иронии в глазах, Ефим был абсолютно серьезен. «Что, чёрт возьми, этот парень делает на должности простого механика? — подумал капитан. — Будь у меня такие способности…» Вслух он, конечно, этого говорить не стал.
— Ефим, ты молодец! — вот, что сказал он. — Ребятам внизу очень пригодится эта штука!
— Рад стараться, капитан! — браво ответил механик, и, выждав для приличия несколько мгновений — вдруг у капитана будут ещё вопросы или предложения — не дождался, и вышел из мастерской. Видимо, отправлять своё гениальное творение на планету.
Виктор Петрович обошёл верстак, посмотрел на «адронный коллайдер» с одной стороны, потом с другой, ничего не понял и, вздохнув, тоже вышел. Надо было скорректировать планы экспедиции в связи с тем, что в ближайшее время, скорее всего, разум на этой планете будет, всё-таки, обнаружен…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Любой лес полон звуков. В любое время суток, будь то непроглядная ночь, или солнечный полдень, или туманное утро… Лес это огромный организм, живой и обычно равнодушный к пришельцам. Это равнодушие слышится в пении птиц, стрекоте и гудении насекомых, в шелесте листьев и журчании ручьев. Лес живёт своей жизнью, и пришельцам тут не место. Звуки, издаваемые ими, выбиваются из общей симфонии. Но пока лес равнодушен к ним. Пока.
Гришин не хотел бы находиться поблизости, когда этот лес начнёт проявлять интерес к пришельцам, то есть к ним. За последние несколько дней он видел столько видов живых существ, способных отправить человека к праотцам, не будь на человеке защитного скафандра, что уже потерял им счёт. Огромные комары, сухопутные осьминоги, иглобрюхие, иглокожие… И все не прочь были подзакусить землянином. И при этом обалденно красивые цветы, яркое оперение птиц, изящно порхающие бабочки… Изобилие форм жизни поражало, и не только Гришина. Биологи так же были в легком шоке от такого разнообразия. И ведь почти каждое существо могло быть потенциальным носителем разума… Кошмар для ксенолога. Костя Гришин уже махнул рукой на свои слабые попытки поначалу хоть как-то вспомнить, чему его учили на курсах повышения квалификации, после которых к списку его профессий добавилась эта. Какое там! Здесь смотришь, как бы в живых остаться, куда ещё с кем-то в контакт вступать. Разве что в желудочный…
Сейчас ксенолог сидел на берегу очередного пруда, и наблюдал, как охотятся твари, похожие на личинок стрекозы. Если это были действительно личинки, то он боялся даже предположить, какого размера будут взрослые имаго. Проворные чудища выскакивали из воды, и ловко щелкали двойными жвалами, хватая пролетающих над прудом птиц. За те десять минут, что Гришин наблюдал за ними, ни одна из «личинок» ни разу не промахнулась. «Эдак они всех птиц в округе переловят, — с беспокойством подумал он. — А когда переловят, кого начнут жрать?». Ксенолог огляделся вокруг, никого в кандидаты на поедание, кроме себя самого, не нашёл, и решил от греха подальше пойти дальше исследовать инопланетные джунгли.
Остальные члены группы были поблизости, датчик фиксировал все три сигнала и передавал их местонахождение на экран, напылённый на стекло шлема. Главное было не отдаляться друг от друга более чем на двести метров, тогда датчик сразу начинал яростно моргать красным светом, сигнализируя о том, что кто-то нарушил это расстояние. Сейчас все огоньки горели зелёным — никому не хотелось остаться тет-а-тет с местной флорой и фауной.
Позади него хрустнула ветка. Или не ветка, но Гришин сразу обернулся. И увидел её.
***
— Нет, ну чего орать-то так? — недовольно спросил Дмитрий. — Вы хоть предупреждайте, народ, чтобы я заранее громкость уменьшил.
— Что у вас случилось? — нетерпеливо вклинился в ругань членов группы голос Святозара. Данные поступали к нему непрерывно, и он сразу вычислил нарушителя спокойствия.
— Что кричим? Гришин? Что случилось? — встревожено спросил он. — Кто-то напал?
Интерком пробулькал что-то голосом ксенолога. Теперь уже встревожились все остальные.
— Где этот чёртов ксенолух? — Семён проверил показания датчиков и безошибочно направился к тому месту, где должен был находиться Гришин. Остальные так же двинулись в том же направлении.
— Я не чёртов, — обиженно отозвался наконец Костя.
— Ты чего всех пугаешь, балбес? — с некоторым облегчением спросил его Семён. — Что у тебя случилось?
— Я… Я девушку видел, — запинаясь, проговорил тот.
В эфире на некоторое время воцарилась тишина.
— Что ты видел? — переспросил его Святозар.
— Девушку! — уже более уверенно ответил Гришин.
— Что, страшную очень? — в голосе Дмитрия звучала ирония.
— Какую, блин, девушку?! — Святозар повысил голос. — Что у вас там происходит?
— Нет, наоборот, красивую… — мечтательно протянул ксенолог. — Очень…
— Так, — Святозар понял, что от Гришина сейчас сложно добиться связного ответа. — Семён!
— Да! — отозвался тот.
— Найди ксенолога и выясни, что он видел и зачем орал. И давайте к модулю потом, похоже, переработались вы там совсем. Отдыхать пора.
В шлемофоне Семёна раздался мелодичный сигнал — Святозар переключился на отдельный канал.
— Семён, — сказал он, и в его голосе звучало неподдельное беспокойство. — Ты нам с Гришиным… Аккуратнее, хорошо? Я просмотрел записи с камер его скафандра… Так вот. Не было никакой девушки. Вообще никаких крупных живых существ не зафиксировано за этот период!
— А… — начал было Семён, но первый помощник прервал его.
— Отвечая на твой незаданный вопрос — во всех спектрах ничего. Ни инфракрасный, ни ультрафиолетовый… Никакой. Ни-че-го. Так что ты, если что, воспользуйся транквилизаторами, я тебе открыл доступ к аптечке его скафандра. Как понял меня?
— Всё понял, товарищ первый помощник, — ответил Семён. — Не беспокойтесь, всё будет нормально.
«Очень на это надеюсь, по крайней мере, — подумал он. — Это надо же! Психолог сошёл с ума… А мог он, кстати говоря, чем-то надышаться? Ну-ка…»
— Святозар! — так же по отдельному каналу позвал он. — А не мог этот придурок шлем приоткрыть? Кто его знает, какие здесь галлюциногены могут быть!
— Интересный вопрос, — сказал первый помощник. — Чисто теоретически, думаю, что мог. А вот практически — нет. Эта функция заблокирована для пользователей, только у меня есть доступ к её отключению. И да, я проверил — у Гришина шлем не открывался. Но предположение логичное, согласен. У тебя всё?
— Да, — грустно ответил Семён.
— Тогда действуй! — и Святозар отключился.
«Вот почему, скажите мне, эта функция не блокируются в обычных защитных костюмах? — подумал Семён. — Хрен бы я тогда вдохнул эту дрянь!» Но прошлого было, увы, не вернуть. Последний приступ был на корабле, и теперь Семён со страхом ждал нового, и произойти это могло в любой момент. Хорошо чтобы не в лесу. «Пожалуйста, — молил он. — Только не в лесу! Пусть в жилом модуле, но не в лесу…» Потому как скафандр был напичкан медицинскими датчиками, и информация с них сразу поступила бы на общий компьютер. И тогда Семёну было бы уже не отвертеться…
***
Гришин ждал их, сидя на замшелом бревне. Вернее как, ждал… Просто сидел и пялился в пространство.
— Эээ, Костя? — позвал его Семён. — Ты как?
Ксенолог повернул в его сторону голову в шлеме.
— Нормально, — вздохнул он. — Сижу вот.
— Это я вижу, — сказал Семён. — Тебе что, плохо? Почему остановился?
Сейчас показания с медицинских датчиков скафандра Гришина поступали и на его комм, и он видел, что все показания в норме, разве что сильно повышен пульс.
— Нормально, — повторил ксенолог. — Просто решил посидеть. Не каждый раз видишь голую женщину в лесу, между прочим!
— Она ещё и голая была? — восхитился Дмитрий, как раз в этот момент вышедший к ним из-за разлапистого дерева. — Ну, ты даёшь, вот это да! Завидую, брат. Я голых женщин последний раз только в кино видел, на корабле.
— Избавь нас, пожалуйста, от подробностей, — попросил его Святозар, как всегда внимательно следивший за происходящим.