Планета откровений (СИ)
Виктор Петрович посмотрел на него.
— Возможно, возможно… — и повернулся к психологу. — Можно выпускать, как считаешь?
Гришин пожал плечами.
— Под мою ответственность, — сказал он. — И дальнейшее наблюдение. Но держать его и дальше в медблоке не вижу смысла. С точки зрения медицины он ведь уже здоров, правильно?
Гаврила, к которому был обращен этот вопрос, кивнул.
— Вот! — довольно продолжил Гришин. — Тем более, если его продолжать держать взаперти, это может только ухудшить его состояние, вернее, состояние его психики. Нам это нужно?
— Думаю, нет, — ответил Виктор Петрович. Видно было, что он уже принял решение, и это словно сняло огромный тяжёлый камень с его плеч. — Отпускай его, — обратился он к доктору. — Нечего ему там прохлаждаться. Назначь ежедневно сдачу анализов, и проконтролируй. Свободен, — махнул он рукой, отпуская его. Гаврила кивнул, и вышел — выполнять распоряжение.
— Ты тоже свободен, — повернулся капитан к Гришину. — Спасибо за такую быструю и качественную работу! Кстати, к тебе тоже просьба, вернее, приказ — продолжай наблюдать Германа, пока мы не прибудем на Землю. Если появятся хотя бы малейшие признаки ухудшения его психологического состояния, или какая-то странность… Ну, тебе видней! Сразу докладывай мне, или Святозару. Это очень важно, товарищ психолог, — добавил он, пристально глядя на собеседника. — Очень. Надеюсь на тебя!
— Не подведу, товарищ капитан! — браво отрапортовал Гришин. — Не сомневайтесь! Хотя бы делом займусь.
Приложил руку к несуществующей фуражке и вышел.
Капитан несколько минут молчал, и Святозар боялся нарушить это молчание, ждал. Наконец Виктор Петрович сказал, снова начав барабанить пальцами по креслу:
— Ну, надеюсь, все всё правильно поняли… Но, тем не менее, надо организовать параллельное наблюдение за Краузе. Не то, чтобы я не доверял Гавриле, или Константину! Нет, я им доверяю. Но ты ведь знаешь, Свят, один из первых принципов работы капитана?
— Доверяй, но проверяй, — кивнул первый помощник. — Сделаю, Виктор Петрович! Сам буду следить, и ещё народ привлеку.
— Но только этому народу не озвучивай свои опасения, хорошо?
— Нет, ну как можно! — обиженно ответил Святозар. — Я всё прекрасно понимаю, конечно же, никто ни о чём знать не будет. Просто следить, этого достаточно. Так даже лучше, излишняя информированность порой сильно влияет на результат наблюдения.
— Правильно говоришь! — одобрительно кивнул Виктор Петрович. — Хороший из тебя выйдет капитан!
— Спасибо! — польщено улыбнулся Святозар. Поднялся с кресла, спросил: — Я вам больше не нужен?
И, получив утвердительный ответ, тоже вышел, оставив капитана одного, наедине со своими нелёгкими размышлениями. А ему было о чём подумать…
***
Семён сидел у себя в каюте, и наслаждался ничегонеделанием. О, в последнее время это занятие было одним из его самых любимых — он готов был проводить за ним всё своё время! Отдавался этому делу полностью, вкладывал, так сказать, все силы… Всю душу. Если она у него была. В чём он, если честно, сильно сомневался. Все эти боги, Вальхаллы, черти и прочее добро никогда не вызывали у него ничего, кроме подозрений. Он начинал подозревать их в том, что они существуют… Но в его мире для богов не было места. Удобно было прикрываться религией, если тебе было что-то нужно, что ты не мог получить обычным путём. Тогда религия была самым лучшим другом. Но в остальное время Семён был обычным агностиком, верящим лишь в то, что можно было логически доказать и пощупать. И сейчас ему очень хотелось верить в то, что странные приступы, наконец, закончились, а вместе с ними заканчивается и очередной полёт по бескрайнему космосу. По крайней мере, так объявил капитан. Ещё несколько дней, и корабль направится в сторону дома… Это было здорово! Не очень понятно, почему они бросают исследования, не найдя ничего, кроме огромного вороха новых вопросов, но капитану, конечно, виднее. Возможно, это даже не его решение, а руководства Космофлота, которое прислало очередную директиву. Наверное, всё-таки пришлют сюда группу Контакта. Ну, по крайней мере, это было бы логичным поступком. То, что происходит на этой планете, было странным, загадочным и непонятным — совсем не их уровень, нет. Пусть со всем этим разбираются профессионалы. В конце концов, им за это большие деньги платят! Вот пускай и отрабатывают, девушек голых ловят. А он, Семён, девушек предпочитает всё-таки земного происхождения, даже если и не одетых. Но в таком случае и на нём не должно быть скафандра. Да и всего остального тоже. Хотя вон Германа нашли в чём мать родила, как раз видимо с этой барышней и общался. Семён хмыкнул. Не то, чтобы он прямо-таки не верил в существование гуманоидной расы на этой планете, но и проверять это утверждение ему тоже не хотелось бы. Ему за глаза хватило общения с инопланетными организмами. На годы вперёд наобщался, хватит!
Час назад он загрузил в оставляемый ими бакен-наблюдатель программу по отслеживанию вулканической активности, и на этом его обязанности закончились. Теперь можно было совершенно официально отдыхать, читать, смотреть фильмы, да и просто размышлять о разном. Можно было даже попробовать снова вернуться к книге, которую Семён периодически начинал писать в моменты наибольшей творческой активности. Начал давно, лет пять назад, и на данный момент написано было ровно десять страниц. Выходило в среднем по две страницы в год. Сей труд был по гляциологии, и начал он его писать под впечатлением от какой-то статьи в научном блоге. Но ещё лучше было просто лежать, и совершенно ничего не делать. Кайф! Особенно после того, как почти неделю подряд он каждый день продирался сквозь джунгли, распугивая местных обитателей. А иногда они распугивали его. Всё-таки хорошо, что они улетают отсюда! Такого изобилия флоры и фауны, причём хищного изобилия, Семён давно не видел. Если честно, когда пропал Герман, никто не верил, что получится его найти. Сразу смирились с фактом, продолжая поиски лишь из-за того, что по правилам Дальней Разведки спасательные операции продолжаются не менее трех дней. Чего искать-то, когда и так было понятно — человека сожрали цветы, ну, с кем не бывает! Но, как оказалось, похоронили они его слишком рано, Герман оказался жив-живехонек, правда, потерял где-то свой скафандр и, как показалось вначале, разум. Разум потом вроде как вернулся, а вот скафандр — нет. Непонятно, правда, как он без скафандра умудрился выжить, но это была лишь ещё одна загадка в длинном списке. Семёна больше волновал инцидент с общей галлюцинацией. Даже если это была совсем и не галлюцинация. Волновал не в том плане, что ему понравилось увиденное — а оно, вернее, она, ему очень даже понравилась! — а в том, что это было абсолютно не логично. Они были готовы встретить на планете разумную жизнь, да что там говорить, они именно её и искали! — но разумную жизнь гуманоидного типа? Да ещё и не отличимую от землян? Ну, с виду не отличимую, а так кто её знает, может, у неё и сердца два, и кровь зелёная… Но на планете не было ничего, что бы могло указывать на то, что эволюция здесь могла произвести на свет что-то столь очаровательное и привлекательное. Конечно, они проверили далеко не всю планету, может, где-то под густым пологом леса… Больше всего смущал её внешний вид, смущал в обоих смыслах. Тогда они вчетвером удивлённо пялились на обнажённую красавицу минут пять, не меньше. Потом она исчезла, но разглядеть-то они её успели очень даже хорошо, во всех подробностях! Самая обычная земная девушка. И это было страннее всего. И с одной стороны хорошо, что они прекращают исследования и летят домой, а с другой… Может, здесь кроется загадка, которая может перевернуть всю жизнь человеческой цивилизации! А почему бы и нет? И они вот так просто улетают. Эх.
Семён не понимал, чего он хочет больше — домой, или остаться здесь и выяснить всё до конца. Сейчас в первую очередь ему хотелось, чтобы приступы больше никогда не повторялись, и то, что угнездилось внутри его организма, исчезло навсегда. А вот если не думать про это… В конце концов, именно за такими вещами он и пришёл в своё время в Космофлот. За новизной ощущений, за новыми знаниями… За тайнами, которые хранит в себе космос. Что-то его кидает из крайности в крайность. Гм. Непохоже на него! Но только расслабиться, закроет глаза, как сразу перед глазами та девушка. Её лицо, её глаза… Глубокие, как омут, ярко-зелёные, и уже никуда улетать не хочется. Хотя минуту назад хотелось. Что это с ним?