Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться! (СИ)

Было долго и нудно. Король толкал речь, ректор ему поддакивал и в конце, как и предполагал мэрш Адриан, подал в отставку. Видимо, и правда, так было принято. На подведомственной ему территории произошло событие, которое положило тень на репутацию академии и самого ректора. Король делал вид, будто сожалеет, но признал, что в данных обстоятельствах — это «правильное и мужественное решение», но пока не порадовал нас информацией о том, кто сменит ректора на посту. Это вопрос предполагалось решить позже. Впрочем, мне было все равно. Я и к этому не привыкла, и кто его заменит, мне было без разницы. Но, по-человечески, мне, конечно, было его жаль. В смерти Элоизы его вины точно не было.
Его величество выразил соболезнованием нам всем из-за случившегося несчастья, обещал лично проконтролировать, как идет расследование и обязательно наказать виновных. В общем, все, как обычно. Неискренне, но мотивирующе. Я уже думала, что наша с Сильхом миссия закончена, и скоро нас всех отпустят заниматься своими делами и я, наконец-то, поговорю с Натаниэлем и все объясню. Я даже расслабилось. Как выяснилось очень даже зря.
Я прослушала часть речи короля, очнулась от своих мыслей только на фразе.
— Зимний бал — волшебное время, и мы верим, несмотря на невзгоды, стоит в этом году сделать его особенным. Сегодня ко мне обращались родители одной замечательной пары и просили благословения.
— Какого демона… — прошептала я, а Сильх сильнее сжал мою руку. «Боги, мама, серьезно?» — мысленно воззвала я к родительнице. Именно про это благословение она говорила сегодня? Но зачем им это надо?
Я скосила глаза на Сильха, подозревая, что в этом есть доля его вины. Лицо парня было каменным, но в глазах я увидела отражение моей паники. Нет, он тоже не хотел так далеко заходить. Мы вместе оказались заложниками какой-то глупой ловушки.
— В это сложное и печальное время, нам показалось уместным сделать что-то символическое и красивое. Как вы смотрите, молодые люди на волшебную зимнюю свадьбу, благословленную монархом?
Король посмотрел на нас, а я потеряла дар речи. Нужно придумать отказ и сделать это сейчас и быстро. Наплевать на последствия. Сильх, конечно, хорош, но это не значит, что я хочу за него замуж!
— Я… — начала неуверенно. Сильх посмотрел на меня, кивнул и сказал, соглашаясь. Он тоже понимал, фарс пора заканчивать.
— Ваше величество…
Но договорить король не дал, с холодной улыбкой ответил:
— Вот и замечательно. Я знал, что вы согласитесь.
Я почувствовала, как не хватает воздуха. Он ведь точно понимал, мы не в восторге, но предпочел проигнорировать! Зачем он это делает?
— Ну-ка идете сюда! — позвал нас король.
Нам не осталось ничего другого, кроме как выйти к монарху. Как-то незаметно рядом оказались сияющие родители. Точнее, мои сияли, а повелитель Холмов смотрел на сына с каким-то тайным превосходством. В его взгляде читалось «Неужели, ты думал обыграть меня, щенок?»
Все происходящее было иррационально, быстро и глупо. Я не могла ничего сделать. Ни прямо перед всеми разорвать помолвку, ни поговорить с родителями, ни возразить королю, ни объясниться с Натаниэлем, который, кажется, окаменел. Моя жизнь катилась в пропасть, а я была вынуждена подчиняться обстоятельствам. По крайней мере, сейчас.
Больше всего меня ужасало поведение родителей. Они ничего не делали, не понимали или не хотели видеть, что я сейчас разревусь и сбегу. Но ничего, как только этот фарс закончится, я устрою им великий скандал!
— Мы все решим, — шепнул мне на ухо Сильх. — Просто выдохни.
— Ну же! — подбодрил нас король. — Жених, поцелуй невесту! Ты только что получил благословение короля!
Сердце рухнуло в желудок. Мы стояли друг напротив друга лицом к лицу и все ждали нашего поцелуя. А я его боялась. Понимала: он разрушит то хрупкое, что было между мной и Натаниэлем. Объяснить не получится. Зачем королю этот фарс? Неужели думает через меня и моего отца приручить земли Холмов? Но ведь это бред! Или… не такой уж и бред?
Сильх отвел у меня от лица прядь волос и медленно наклонился к моим губам.
 
— Нет… — испуганно прошептала я так, чтобы меня слышал только он, понимая, Натаниэль смотрит. Лишь это было сейчас важно.
— Так надо… я буду нежным, — отозвался Сильх, не понимая, что разрушает мою жизнь, и поцеловал. Интересно, если бы он знал, что мое «нет» это не просто нежелание целовать с тем, к кому не испытываешь чувств, а нечто большее, он бы остановился?
Это был бы самый лучший поцелуй в моей жизни, если бы я не знала, что бывает иначе. Более остро, жадно и волнующе. Сильх, и правда, был нежен и, стоило признаться, целоваться он умел, как никто другой. Только вот… он, как и я, не хотел этого. Не горел, и его поцелуй был хорошо отрепетированным, доведенным до совершенства действом, в котором нет ни капли эмоций. И это пугало. Он со всеми такой? Или есть та, кто сможет пробудить в нем эмоции?
На нас смотрели. Откуда-то раздались одобрительные смешки, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Когда Сильх отстранился, Натаниэля уже не было. И с площадки перед зданием академии стремительно убирался Адам, но на этого мне было наплевать. А вот ретировавшийся гранд-мэрш меня беспокоил.
Я подняла глаза на Сильха и заметила, какое каменное у него выражение лица. Все черты будто заострились. Ему тоже было несладко. Вопрос почему? Что он такого увидел?
Оставшийся час официального мероприятия, во время которого мэрш Адриан и мама зорко следили за тем, чтобы я не отходила от Сильха, я еле пережила, а как только народ начал расходиться, кинулась в сторону академии, надеясь все же найти Натаниэля и поговорить, но меня поймала мама.
— Милая, куда ты?
— У нас, наверное, будут занятия, — сдержанно ответила я. — Если ты не заметила, я учусь. Не хотелось бы пропускать. Тут строгие порядки.
— О, нет! — Она покачала головой. — Его величество сегодня устроил всем выходной. И завтра тоже. Творится что-то непонятно, поэтому детей разрешили забрать домой.
— Домой? — удивилась я. — Мам, кто-то из этих детей убил мою подругу. Нам нельзя разъезжаться по домам!
— Но ведь это сделала не ты? — Она выгнула бровь и улыбнулась.
— Конечно, не я, вообще, о чем ты?
— Я иронизирую, — отмахнулась она. — Ты совсем перестала понимать шутки.
— Тебе не кажется, что тема неподходящая?
— Ну, прости. — Она пожала плечами и эмоционально прижала меня к себе в приступе всепоглощающей родительской любви. — Я только сказала, что сегодня тебе можно ехать домой и отдыхать. Воспользуйся этим случаем!
— Мне нужно забрать вещи…
— Ой, перестань! Какие вещи, Рина? У тебя все нужное есть дома. Давай! Пошли быстрее, а то папа нас не дождется и придется нанимать экипаж! А ты же знаешь, какая там обычно бывает грязь! И занавески нестиранные давно! — Мама буквально на буксире потащила меня к распахнутым воротам. — Вот смотри, даже ваш куратор решил уехать с его величеством. У всех будут выходные!
Я замерла и посмотрела в сторону процессии. Натаниэль действительно двигался к выходу вместе с королем. Они о чем-то увлеченно разговаривали, в мою сторону гранд-мэрш даже не смотрел. Он уезжает, а значит, и у меня нет повода задерживаться в академии. Я понурилась и пошла следом за мамой к экипажу, возле которого нас ждал папа и…
— Тварь? — удивилась мама. — А она откуда взялась, Грэг?
— Представления не имею.
Папа пожал плечами, разглядывая мою собачку, которая жалась к его ногам, скулила и пыталась забраться на руки, всем видом показывая, как ее тут обижали и не кормили.
— Она хочет, чтобы ты ее взял ее на руки, — сказал я, тоже не отвечая на вопрос. В конце концов, оба родителя знали — Тварь живет со мной в Боевой академии. Смысл тогда спрашивать? Как она оказалась конкретно здесь, даже я сама сказать не могла. Просто знала, Тварь крайне хитра и умна.
— У меня костюм будет в шерсти, а в прошлый раз ее вообще вытошнило мне на брюки! — возмутился папа.