Список моих грехов (СИ)

Улыбнулась и посмотрела в сторону приоткрытой в каюту переборки, где мой малыш спал, обнимая кота. Знаю, что сон сейчас для него лекарство. И очень надеюсь, что ему помогут. А я продолжила свою исповедь.
— Отчего-то была уверена на сто процентов, что все это не про меня. Не коснется, пройдет стороною, ведь вероятность ничтожно мала, а стало быть, к чему мне все эти подробности? Достаточно того, что отец заставил изучить эдейский — это, пожалуй, были единственно общедоступные знания. А про таине… Так это же просто святая обязанность и огромный шанс заполучить в единоличное пользование какого-нибудь эдейца. Не для меня, конечно, а так, для той крохотной доли процента! Вот только, как выяснилось, существовал нюанс, о котором говорить как-то было не принято: таине — не шанс для девушки, а приз, которым награждали лучших эдейцев! Желанный приз, с учетом буквально маниакального желания этой расы к продлению рода…
Млечный путь. Созвездие Лебедя. 16 Лебедя. Планета Росси.
Западное побережье Океана Надежд.
Любомирье. Весна 3008 года.
Около шести стандартных лет назад.
Утро выдалось прекрасным, да и грядущий день обещал стать одним из самых значимых для меня! Уж так совпало, что моё совершеннолетие и получение диплома выпали на одну дату.
Чествование выпускников Академии прошло, как в тумане. Современное здание из стеклопластика и металла буквально парило в воздухе, скорее напоминая причудливое раскидистое дерево. Оно было настоящим произведением искусства и многие туристы специально приезжали взглянуть на это творение прослевленного архитектора Антона Комова, создававшего свои шедевры ещё два века назад.
Церемония проходила на лужайке возле альма-матер, чтобы вместить побольше народа. Поздравления, вручения заветных корочек на самой настоящей бумаге — традиция, которую привезли, говорят, ещё первые переселенцы с планеты-праматери.
Присутствие моего отца, что не мог оставить без поздравления свою единственную дочь с окончанием учебы, конечно же, ректор использовал с лихвой, усадив почетного гостя на сцене и попросив лично поучаствовать в торжестве.
В общем, все прошло штатно: преподаватели гордились и выдавали напутствия, родители украдкой утирали слезы, а выпускники просто радовались мнимой свободе. Эйфория захлестывала молодых специалистов, мечтающих, что скоро им покорятся все мыслимые и немыслимые вершины. Эта радость вылилась в восторженные крики, ну и желание отпраздновать.
Даже я сегодня была бы не прочь, в коем-то веке сама желая поучаствовать в веселье, но не судьба — были запланированы крайне важные дела. И поэтому, попрощавшись с Никой и ещё парой однокурсников, я бодро зашагала к родителям, которые чудом сумели улизнуть от навязчивых приглашений администрации Академии.
На минуту залюбовалась ими. Отец был уже не молод, для своих шестидесяти с хвостиком он выглядел весьма достойно, но виски давно посеребрила седина, которую никто и не пытался скрывать. Никакого намека на животик, да и морщинки лишь в уголках глаз. Статный, высокий мужчина, привыкший к власти и с достоинством несущий это нелегкое бремя.
И мама: может чуть-чуть полноватая, но очень гармоничная шикарная блондинка, с изумительными серыми глазами, высокой грудью и сложной прической. Элегантная, с изысканными манерами и не выглядящая в свои пятьдесят пять старше чем на тридцать с небольшим. Всегда улыбающаяся и с такой нежностью заботящаяся о нас, несмотря на увлеченность серьезной работой. О, а вот в компании «Биотех» Елизавету Сандовскую знали, как талантливого ученого и весьма жесткого руководителя.
У папы вспыхнул сигнал вирта и он, извинившись, отошел на пару шагов. Охрана топталась рядом, пытаясь изображать предметы мебели, а в воздухе кружило с десяток дронов-секьюрити — привычное ожерелье, что сопровождало жизнь ВИП-персон.
— Поздравляю, милая! — мама нежно обняла меня, — Я так тобой горжусь! — она слегка отстраняется, заглядывая мне в глаза. — Ну, моя красавица, сейчас во ЦвиР (Центр вакцинации и регистрации — прим. Автора.) и всё! Праздновать, праздновать, праздновать!
 
— Простите, мои девочки, — отец подошел со спины. Я обернулась и увидела, что его лицо перестало быть беззаботным, — Кажется, у нас некоторые изменения в программе, — он посмотрел на меня виновато. — Родная, я обещал этот прием устроить лишь в твою честь, но… — он развел руками, — Я никак не мог предусмотреть неожиданный выход на орбиту Росси флагмана Эдеи. На борту сам Великий ториди Амирей Малик, и он пожелал лично присутствовать сегодня на приеме. Отказать ему я не смог, как ты понимаешь. И сейчас мы с мамой должны лично поприветствовать высшую власть империи в космопорту. Так что до встречи вечером, моя отличница. Уж не серчай на старика!
Я видела, что папа сильно расстроен и явно не только нарушением планов. Он ведь знал, что я в общем-то никогда не любила эти светские мероприятия, но понимала их необходимость — положение обязывало.
— Па-ап, всё хорошо, — я тихонько прижалась к его широкой груди и отец аккуратно приобнял меня. Задрала лицо вверх и спросила еле слышно. — Что-то ведь случилось?
— Все-то ты чувствуешь, малыш, — вздохнул этот сильный мужчина. — Кажется, на Росси приходят перемены. И, поверь моему предчувствию, это не к добру…
Глава 8 
Так странно…
На улице весна, Любомирье утопает в зелени и купается в ласковых лучах светила. Пение птиц и беззаботные крики резвящейся малышни в городском парке. Летают мобили, спешат прохожие по своим архиважным делам.
Всё движется в привычном ритме, не замечая, а в общем-то совершенно игнорируя тот факт, что моя жизнь рухнула с грохотом, гул от которого разносится толчками крови в ушах.
И летит, летит под откос, стремительным локомотивом…
Одна заученная фраза нелепого поздравления, сказанная чиновницей, с фальшивой до оскомины улыбкой. Одно касание её рукой вирта, и я уже ни свободная беззаботная гражданка Росси, ни обеспеченная дочь наместника, ни талантливая гонщица аэробайков, и даже ни высококвалифицированный специалист Межпланетного права со знанием восемнадцати основных языков, а лишь придаток к какому-нибудь эдейскому самцу, что получил своё, возможно и вполне заслуженное право плодиться и создавать пожизненный союз. Пусть даже высокопоставленному, бездна его подери.
Союз, в котором таине — лишь мать твоих наследников, ну и если повезет, все же женщина, о которой не только нужно и почетно, но и приятно заботиться любому уважающему себя воину и мужчине Эдеи.
Вы что, не слышите этот грохот? Правильно, вам и ни к чему, не так ли?
Просто судьба. Просто я попала в те самые сотые процента. Этакие приемлемые для планеты сопутствующие потери… И вот так, с одной мне слышимым шумом, нелепо рассыпаются радужные планы и надежды на будущее.
Молча впиваюсь ногтями в собственные ладони, но на лице моем не дрогнул ни один мускул. Не дождетесь.
«И не сметь, Сашка, опускать голову! Потому что ты дочь Сандовского, а стало быть служишь примером другим. Правильным, законопослушным! Обязана!
И как бы твоя вольнолюбивая натура не кричала, что этот самый пример может оказаться вовсе не положительным, подводить семью права не имеешь!
Но это не значит, что должна смириться.»
Я всегда умела себя собрать в кучу и заставить думать. Вот и сейчас, сидя в парке на простой деревянной скамье, я снова прокручиваю события последних пары часов, думая, как поступать дальше….
Первые минуты в ЦвиРе прошли, как в тумане. Не знаю, наверное я была слишком убита самим фактом своего изменения, так что просто молча слушала речь «о долге и выпавшей мне чести», ещё лишь пытаясь осознать в каком положении нахожусь на самом деле. Типичная стадия отрицания.
Как оказалось, сегодняшний тест лишь контрольный, и в общем-то ничего не решающий. Правила есть правила, а стало быть «обрадовать» меня во ЦвиРе имели права только теперь. Ещё в мой прошлый визит анализы показали резкие изменения в метаболизме, по сути, уже признающие, что я более не человек. Да-да, теперь я иная, ведь изменения работают и в другую сторону — отныне понести от обычного мужчины мне не судьба. Но, это я и так знала.