Список моих грехов (СИ)

Мысль, что Сашка не лгала, внезапно греет.
К демонам вакуума! Забудь! Она просто тебя использует, в очередной раз решая свои проблемы. Тут Таир прав.
На мелкую шушару, типа «Корсаров», можно было бы и не глядеть, впрочем, три судна рванули в рассыпную сразу. А вот одно задерживалось в непосредственной близости от небольшой космической яхты, идентифицируемой искинтом «Айтера», как глайдер Александры.
Отмечал все машинально, как и ворох прочей информации, выдаваемой на панель задач.
Приказ искинту следить за глайдером, разумеется, выдал, но пока, откровенно говоря, было не до него. А зря, потому что
защитные поля «Мадео» трещали по швам, но Дерик явно не оставлял надежды, а выпущенные с крейсера два десятка мелких истребителей класса «Шоэн» (шоэны — разновидность эдейской осы. Прим. автора) нам бы не причинили вреда, а только бы глупо погибли, но они рванули за уходящей в сторону золотой капелькой яхты таине Малик.
Первый порыв броситься на помощь присек жестко. Инстинктивное желание защитить, а не разум. Глайдер таине вовсе не безобидная игрушка, да и скорость развивает отличную.
— Мой рид, это уловка, — не преминул прокомментировать Таир.
Накатила злость.
— Антрид Варель, вы сомневаетесь в моих способностях правильно анализировать ситуацию? — бросил холодно, не поворачиваясь к другу.
— Мои извинения, рид, — тут же отчеканил мой глава штурмовиков, поняв, что нарушает субординацию, хотя на его лице читалось, что именно так он и думает.
— Извинения приняты, антрид, — отвечаю, продолжая додавливать серией из энергопушек защиту врага.
По экрану бежит анализ, как наших возможных разрывов в полях, так и крейсера. «Айтер» постоянно маневрирует, не позволяя бить по одним и тем же точкам, как и «Мадео», разумеется. Школа у нас схожая, но мы мощнее, а стало быть, лишь вопрос времени, когда повреждения станут уже реальными. Впрочем, совсем без потерь из этой заварушки вряд ли удастся уйти: военный корабль эдейского флота — это вам не какая-нибудь второсортная посудина с периферийной планетки.
Вот только Тортон решил оправдать оба мои утверждения: и что он умен, и то что он редкая безжалостная и беспринципная сволочь.
Потому что сделал то, что не один уважающий себя командир не стал бы.
В тот миг, когда мы пробили защиту крейсера, рид Дерик отдал приказ к расстыковке грузовых модулей, отшвыривая их прямиком в брешь пробитой защиты, подставляя под удар, а по сути, сбрасывая часть судна вместе с находящимся там экипажем — ведь даже, если отдан приказ о передислокации личного состава, то большинство тех, кто находятся в отсеках, просто физически не успели бы оттуда выбраться за столь короткий срок.
Всё, что последует дальше буквально возникло у меня в голове, и мозг, как и руки, начали действовать с бешеной скоростью.
Не задумываться — спасать корабль!
Под оглушительный вой предупредительной сирены, ввожу личный код и экстренно беру на себя управление, полностью позволив сознанию слиться с «Айтером».
Плевать! Мы все тут изгои, а не только я — полукровка, вынужденный прятать свой дар, которого эдейцы, а особенно высшее командование, боятся на генетической уровне — такова память о прошлом. И да, страх и ненависть имеют под собой основу. Но мы не в Эдее. И мне дороги мои люди, как и этот корабль.
Сейчас я чувствую свой флагман, как собственное тело, и мы быстрее, хоть и увидел, что эта мразь Дерик сбежит в гипер, взрывая своих, чтобы как минимум повредить и задержать нас, а в идеале уничтожить вместе с частью собственной команды.
Победителей не судят, да, Тортон? И они всегда найдут оправдания потерям.
Ни в этот раз.
Потому что мы с «Айтером» успеваем отскочить с траектории взрыва и даже швыряем приличный по мощности подарок в схлопывающуюся воронку прокола, куда провалился «Мадео».
Неизбежный взрыв модулей все же достает «Айтер», отшвыривая от места сражения на приличное расстояние. Свет в рубке моргает, нас изрядно подбрасывает, но большинство удерживается на ногах, успев схватиться за попавшиеся под руки поверхности. Сирена воет надсадно, а желудок норовит выпрыгнуть через горло. Панели и экраны внезапно гаснут, оставляя в рубке лишь аварийное освещение.
 
— Айтер, доложить о пострадавших и повреждениях! — отдаю голосовой приказ, зная, что искинт контролирует все личные датчики экипажа, как и самого корабля, естественно.
— Потери в личном составе отсутствуют, несколько травм и сотрясений, рид Лейни. Повреждения корпуса — восемь процентов, повреждение отсеков и коммуникаций — пять процентов. Ядро не пострадало, но маневр экстренного уклонения и последующая атака окончательно опустошили ресурсы. До ближайшей звезды хода хватит, но до полного восстановления энергосистемы восемнадцать стандартных часов. После рекомендую отход к базе. К ремонту уже приступил. Приказы, рид?
— Даю разрешение перейти на резерв. Используй из расчета, чтобы осталось на прыжок к базе.
— Принято, рид. Десять секунд до перезагрузки системы, Девять, восемь, семь…
Экраны вспыхнули вместе с мягким, чуть приглушенным освещением рубки.
— Святые яйца, — пробормотал еле слышно Таир, так, чтобы его услышал только я. — Ты демонов псих, Дан! Но, бездна подери, мы, похоже, не выкрутились бы. Этот ублюдок рассчитал уход, не жалея своих людей… — Он смотрит на меня с тревогой.
Я только качаю предупредительно головой. Любые решения имеют последствия. Они неизбежны, но выбора-то не было. Понятно, что не одному другу покажется странным произошедшее, а думать в офицерских школах учили неплохо, да и глупцов туда не брали.
Устало прикрыл глаза. Откат придет скоро, а у меня ещё есть дело. Отслеживал передвижение целей, с удовлетворением отмечая, что истребители, оставшиеся в открытом космосе без корабля-матки растерянно зависли на одном месте, прекрасно поняв, что ни глайдер Александры им не догнать, ни уйти в блокированный портал, как в единственный путь к обитаемым планетам — этот путь в данный момент им отрезали мы. Так уж получилось, что врата в этом секторе неожиданно далеки от любой обитаемой планеты, а станцию от портала давно отвели в какое-то иное место, так что на этих безусловно опасных малютках, но не приспособленных для длительных полетов, ребята обречены.
Что ж, простые летчики не в ответе за своего командира. Так что, если пожелают сдаться, то места в корабельной тюрьме найдутся, а там разберемся.
Вот только от фанатичного самоубийцы никто не застрахован, и мысль о том, что кто-то из них предпочтет рвануть таки за Александрой, чтобы попробовать достать хотя бы ее корабль, внезапно дернула что-то внутри.
— Твоя партия, Таир, бери своих штурмовиков и загоните в стойла наших гостей, — я посмотрел на друга. — Ты же сам говорил, что парни застоялись, вот пусть и разомнутся. Понимаю, что кулаки не почешут, ну хоть что-то! — озвучивать свое беспокойство ему не стал — итак считает меня помешанным, не стоит добавлять поводов.
— Есть, мой рид, — по губам антрида Варель прошла довольная улыбка. — Разрешите идти?
— Выполняйте, только без фанатизма, — поморщился я, зная, как любят увлекаться его «загонщики».
— Как прикажете, мой рид, — рявкнул уже на ходу мой бывший наставник.
Еще раз пробегаюсь по цифрам, хмурясь и понимая, что надо побыстрее убраться из этого сектора. Потому что ставлю свою правую руку на то, что если Тортон выжил — а это наверняка так — то очень скоро тут появится как минимум целое соединение верных псов Совета, давно охотящихся на нас. А умирать в мои планы не входит ещё лет эдак сто. Я с этим вообще не спешу.
— Господа офицеры, действовать согласно инструкциям. Готовимся к отбытию на Парадиз. Благодарю за службу! — обращаюсь ко всем присутствующим на мостике, внимательно вглядываясь в лица.
— Это честь, мой рид! — отзываются все без задержки.
Здесь только лучшие, те с кем пришлось пройти и огонь, и воду. И я надеялся, что они не впадут в шок от осознания подоплеки произошедшего. И самое лучшее, если промолчат.