Список моих грехов (СИ)

— Отлично, — произнесла рыжая с показным равнодушием нарезая на разделочной доске свежую зелень на салат, — Только помни, что Родьке все же стоит лечь спать не слишком поздно. Тем более что ему завтра снова идти на учебу.
Я посмотрела на мою любимую помощницу с подозрением.
— Что-то я не поняла, Кер, ты что, не собираешься лететь с нами в коспопорт?
Она пожала плечами, машинально отводя глаза.
— Зачем? Полагаю, вам и без меня там найдется, чем заняться с твоим эдейцем! — Кери швырнула резче, чем требовалось ни в чем не повинную зелень в миску к другим ингредиентам. Нахмурилась, явно раздумывая, что, а лучше бы кого, судя по виду, стоит ещё порезать.
У-у-у, как всё запущено-то! Нет, о том, что Варель не объявлялся на горизонте все это время, я была в курсе. И за это одного упрямого эдейца лично мне очень хотелось приложить по упрямой башке чем-нибудь тяжелым. Я, конечно, понимала что, не зная прошлого Кери, нормальный мужик мог и впрямь оставить в покое категоричную девицу, выдавшую отказ.
Но где мы, а где норма? Тем более, когда речь идет о грозном главе штурмовиков!
С другой стороны, если Таир так легко сдался, то, как говорится, и флаг ему в руки, вместе с попутным ветром. Но дать сбежать в свою раковину Керае, не выяснив этого, на мой взгляд, обозначало только одно: окончательно утвердить ее в правильности собственных страхов!
И этого допустить я не могла.
Опустилась на стул, сев напротив в десятый раз перемешивающей салат подруги, поставила локти на стол, подпирая ладонями щеки.
— Кер, ты что боишься? — спросила невинно.
Ложка полетела на стол, пачкая столешницу вкуснейшим сметанным соусом. Вообще, надо отдать должное мурийцам, продукты они поставляли на Ресту изумительного качества, не скупясь и выполняя просьбы, если чего-то не доставало. В разумных пределах, разумеется.
— Да с чего бы вдруг? — зашипела Кери, нервно устраняя последствия своей неловкости.
— Ну, может с того, что думаешь, будто Таир и вправду отступился, — произнесла я тихо, откровенно провоцируя девушку.
— Да и пусть катится! Не больно и надо! — взвилась Кери, моментально ведясь на мою маленькую хитрость.
— Докажи! — ухмыльнулась я победно. — Раз тебя он не волнует, поехали с нами.
Кери просверлила с десяток секунд меня взглядом, а потом плюхнулась попой на сиденье, вытягивая руки вперед со сплетенными пальцами и отводя глаза. Она помолчала недолго, а потом глухо произнесла признание.
— Будет больно, если ему и вправду плевать…
Я поднялась и подошла к подруге, кладя ей руку на плечо.
— Солнце моё, а прожить жизнь, коря себя за то, что так и не узнала, так ли это, хочешь?
Моя рыжая медленно покачала головой.
— Вот и умница, — улыбнулась я подруге. — Значит, пора обедать и приводить в порядок наши изрядно запылившиеся на этой планетке тушки. Мы же не хотим выглядеть убитыми от страданий заморышами? Так что, Кер, расчехляем косметику и шмотки. Красота — страшная сила! — выдала я, цитируя классику.
Возражений не последовало, а стало быть, выбранная тактика сработала. Ну, Тай, не подведи меня! Не то, клянусь, я сумею изрядно испортить тебе жизнь, даже если моей натуре претит роль стервы, ради родного человека могу и пренебречь принципами!
Реста совершала оборот вокруг своей оси за двадцать шесть стандартных часов. Поначалу было немного непривычно, что сутки тянулись дольше обычного, но разница не столь велика и организм адаптировался быстро. Но сегодня мне казалось, что время тянется непростительно медленно.
Но все же вечер наступил и «Агилл», который Дан оставил на орбите, чтобы в самой трудный момент я могла им воспользоваться, если бы вдруг дела пошли бы не так, как задумано, сейчас с легкостью доставил нас к местной площадке для посадки малого транспорта. Благодаря универсальности моего кораблика, умеющего как бороздить космос, так и летать в атмосфере, нашей троице не пришлось никого просить о доставке сюда.
На поле мы такие оказались не одни. На одном лишь «Айтере», насколько мне было известно, служил не один десяток эдейцев, чьи таине и дети сейчас находились здесь, на Ресте. И уж, конечно, каждому свободному от вахты, хотелось увидеть свои семьи после долгого отсутствия.
 
— Мам, тут столько людей… — протянул Родька, стоя у трапа моей яхты. — Как нас папа найдет? — он вертел головой, рассматривая стоящие кругом транспортники: и эдейские, и сделанные на Росси. Ну и, конечно, тут были корабли наших хозяев. Пусть муранцы и не стремились к прямому общению, но снабжение осуществляли своими силами и на своих бочкообразных грузоперевозчиках. В общем, пир для воображения мальчишки!
— Не волнуйся, мой хороший, папа нас не пропустит. Наш «Агилл» слишком заметный. Так что мы его будем ждать здесь, — улыбнулась малышу, тут же подняв голову вверх, в надежде увидеть приближение шатлов с «Айтера».
И когда яркие точки в звездном ночном небе начали стремительно расти и приближаться, сердце забилось со скоростью крыльев колибри, а на губах расцвела счастливая улыбка.
Один из кораблей явно управлялся сумасшедшим пилотом, выжимавшим из машины максимум возможного, в стремлении опуститься на поле раньше остальных. Он ювелирно припарковал немаленькую машину, притом совсем близко от нашего золотого глайдера, подняв целую воздушную волну, от порыва которой пришлось спасать прическу и взметнувшийся подол платья.
Черное чрево распахнулось, едва транспорт успел коснуться брюхом земли, и по ещё выдвигающемуся трапу сбежал Данрод. Он мгновенно сориентировался, быстро направляясь в нашу сторону.
Я не успела даже сделать и шага, когда Родька рванул к нему навстречу, и был подхвачен отцом на полпути. Дан что-то говорил мальчику, улыбаясь и позволяя сыну крепко обнимать себя за шею.
Он так и двинулся ко мне, держа ребенка на руках.
Остановился в полушаге, жадно и с восторгом рассматривая мое лицо и фигурку, одетую в легкое голубое платье на бретельках. Золото волос трепал ветер чужого мира, кругом стоял рев идущих на посадку машин, но для меня в эту минуту более не существовало никого и ничего!
Мгновение, и меня прижимают к груди, при этом продолжая держать крепко Родьку другой рукой. Утыкаясь носом в так вкусно и знакомо пахнущую ткань кителя. Чувствую, как меня сжимают ещё крепче, и теплые губы касаются виска, а над ухом хрипловато звучит лишь одно слово, значащее для меня больше тысячи ненужных приветствий:
— Соскучился…
Не знаю, сколько бы так простояла, если б Родька не завозился, сползая с рук отца с воплем:
— Ой, пап, пусти, пожалуйста! Там дядя Таир!
И наш маленький шкодник уже летел ко второму любимому кумиру среди мужчин.
Дан проводил сына немного ревнивым взглядом, обнял меня за плечи, разворачивая в сторону, куда несся Родька. Увидела массивную фигуру Вареля, затянутую в удобный летный комбинезон.
Ну, теперь понятно, что за пилот так лихо вёл сюда несчастный транспортник!
В свете от прожекторов было хорошо видно, что Тай за дни отсутствия успел где-то загореть почти до черноты. Лицо слегка осунулось, отчего скулы заострились, а правую щеку прочертили светлые три полосы от свежезалеченных шрамов. Одной рукой он прижимал к себе небольшую коробку темного цвета. Варель был хмур и сосредоточен, а его глаза смотрели куда-то к нам за спину.
И я догадывалась, кого он там видит.
Но мужчина отвлекся на Родьку, заставив себя улыбнуться мальчику. Он поздоровался с ним, по-мужски пожав ладошку, а после, взяв его за руку, подошел к нам.
— Здравствуй, Александра! Прекрасно выглядишь, — неожиданно выдал комплимент суровый командир штурмовиков.
— Спасибо, Таир. Я рада тебя видеть, — кивнула другу Дана.
А он посмотрел на все ещё держащего его за руку Родьку.
— Приятель, побудешь с родителями? У меня тут одно дело есть незаконченное, — пробасил Варель.
— Ага, — легко согласился Родион, мгновенно отцепляясь от Таира, и доверчиво прижимаясь к отцу, который тут же мягко положил ладонь ему на голову. — Идите, дядя Таир, а то тетя Кери может сбежать, — и добавил доверительно, — Я ее знаю, она очень храбрая, но тебя почему-то боится!