Служанка лорда Невермора (СИ)
– А в чем же тогда?
– В том, что освободить отца от этой дряни будет куда проще, – вздохнул молодой лорд. – Нечто перехватило его душу и затащило в тело коня. Но это НЕЧТО не держит его так сильно, как Беренику. Поэтому… вероятно, если лишить его физического тела, при этом аккуратно подрезав нужные магические ниточки после заката, то душа отца сможет отлететь из мира живых и убираться себе к чертям собачьим. Что, к слову, должно оказать положительную динамику на то проклятие, которое влияет на меня и Беренику.
– Значит, это следующее, что вы собираетесь сделать? – уточнила я. – Перед закатом убить коня и отпустить душу Эдгара Невермора?
– Но перед этим сделать еще кое-что, – нервно хмыкнул мужчина. – Прежде чем этот старый пройдоха улетит себе почивать с миром, я собираюсь устроить его душе посмертный допрос и узнать, как он связан со смертью Береники и проклятием.
– Каким же образом, мой лорд? Ведь конь… насколько мне известно, вряд ли сможет заговорить человеческой речью.
– Поэтому я, используя все тот же отцовский перстень, собираюсь перенаправить его душу на закате в другое тело. Человеческое. Ради этого я уже отправил гонцов на поиски покойника, который отошел в течение сегодняшнего дня, до заката. То есть, его собственная душа уже отлетела, но при этом труп еще свеженький. Процедура, конечно, из ряда вон… но и я не последний некромант в королевстве. Так что думаю, мне это будет посильно.
– Надо же, какой интересный у нас завтра вырисовывается вечер… – протянула я, делая большой глоток вина. – Буду ждать его с нетерпением!
* * *
Однозначно, ЭТОТО натюрморт стоил того, чтобы быть увиденным!
Лаборатория некроманта.
В которой на одном столе лежал вчерашний труп пожилого мужчины… а на втором, побольше, расположился связанный конь, которого накачали дурманами, чтобы он не брыкался. Конечно, если бы я, работая совместно с Мишелем Мове, уже разработала препараты для общей анестезии, последний пункт значительно бы упростился. Вот только эти дни и так оказались СЛИШКОМ насыщенными на события, да и алхимик еще не закончил до конца с тем, что я уже для него расписала. Так что пришлось обходиться методами, которые уже были в ходу в этом мире. К тому же, вредоносность препаратов, которыми накачали коня, и все негативные последствия от оных для его здоровья, больше не имели значения. Потому что с минуты на минуту этого жеребца планировалось умертвить.
Для Алана Невермора сие обстоятельство было особенно непростым. Ведь технически, он сейчас собирался… убить собственного отца! Пускай отца уже однажды умершего. Пускай отца, чья душа была заключена и наверняка страдала, находясь в теле животного под действием проклятия. Следовательно, умертвив коня, он лишь освободит его, подарив покой, которого старый лорд заждался вот уже год как.
Тем не менее, от самого этого факта некуда было деваться. Поэтому некромант был бы сейчас совсем не против опрокинуть стаканчик для храбрости… да только в отличие от вчерашнего вечера, сейчас ему нужна была максимально ясная голова. Иначе у него просто не получится без косяков провести сложнейший беспрецедентный ритуал, который он сам в течение дня разрабатывал как раз для этого случая. Ведь права на ошибку и «еще одну попытку» у него не будет.
Поэтому Алану Невермору приходилось призывать на помощь все свое хладнокровие. И когда мы остались в лаборатории вдвоем, наедине с конем и человеческим трупом, мужчина бросил взгляд за окно. Где солнце уже приближалось к линии горизонта.
– Пан или пропал, – выдохнул он, беря в руки длинный острый нож, с которым подошел к коню.
Я поняла, что просто не могу на это смотреть, потому зажмурилась. Зажмурилась, проклиная себя за эту слабость. Потому что я не сумела даже оставить глаза открытыми, в то время как Алану Невермору приходилось не только смотреть, но и делать подобное.
Но нет, вместо этого я просто зажмурилась и дрожала, слыша звуки, безжалостно доносившееся до моих ушей. А когда они наконец стихли – открыла глаза и увидела дрожащего некроманта над умерщвленным животным, под которым на металлическом столе уже скопилась лужа крови.
Лорд Невермор не терял драгоценного времени. И тут же подняв над тушей коня руку с отцовским перстнем, начал читать сложное заклинание, в ходе плетения которого кольцо стало вибрировать, нагреваться, и даже немного менять цвет, темнея с каждым произнесенным магом словом. Вокруг нас нарастал тихий, но вгоняющий в панику гул… который в один момент резко стих. Когда это случилось, некромант быстро развернулся к металлическому столу с покойником, и надел перстень-печатку на его бледный палец.
А затем поднес ладонь к его лбу и прочитал заклинание для поднятия покойника для допроса.
Это был момент истины. Секунды, которые покажут, получилось ли у него?.. или же все было напрасно?
Миг, еще один…
А потом покойник, чья собственная душа отошла в иной мир еще вчера на закате, поднялся, и ровно сев на металлическом столе, открыл свои помутневшие глаза!
– Чего ты желаешь? – проговорил он… и на этот раз губы мертвеца в самом деле отчетливо зашевелились! Хотя голос все еще доносился не из его рта, а отовсюду.
– Назови свое имя, – четко и твердо произнес некромант.
– Эдгар Невермор, – ответил тот, и мое сердце в предвкушении заколотилось.
Получилось, у него в самом деле получилось!
Правда вот сам молодой лорд, конечно же, своему успеху не спешил радоваться. Увы, обстоятельства этого успеха располагали его скорее к тому, чтобы впасть в маниакальную депрессию.
– Ты знаешь, почему после своей смерти оказался в теле коня? – спросил Алан Невермор, и тысяча чертей, я была просто в шоке с его выдержки! На его месте я бы уже просто превратилась в овощ из-за моральных потрясений.
– Потому что эта потаскуха потащила меня за собой! – ядовито прошипел покойник, и уже от этих его слов глаза некроманта вспыхнули гневом! А старый лорд, как ни в чем не бывало, продолжал: – Хоть я и перекинул на тебя, щенок, основную волну проклятия, но мне тоже досталось. Уже позже, проанализировав все, я понял, в чем был мой просчет. Я не учел королевскую кровь в жилах этой дряни, ее концентрацию и силу. А еще то, что она была усилена нерожденным потомком в ее чреве. В результате мне прилетело от двоих. И хоть я перенаправил все это дерьмо на твою шкуру, меня тоже задело. Поэтому после моей смерти она не позволила мне уйти, притащила обратно, и заставила год жить в конюшне!
– Нерожденный потомок? – побледнев еще сильнее, выговорил Алан Невермор. И делая все, чтобы справиться с эмоциями, продолжил допрос: – О каком нерожденном потомке ты говоришь?
– О ее бастарде с Себастьяном Холлером, которого она понесла незадолго до того, как должна была выйти за тебя, – фыркнул покойник. – Кстати да, СЮРПРИЗ, сынок! Твоя прошмандовка тебе изменяла! Сначала я думал, что только со мной. Потом у меня закрались подозрения, что она раздвинула ноги даже перед одним смазливым парнем, который работал на наших конюшнях. Ну а на утро, когда должна была состояться твоя с ней свадьба, эта шлюха призналась мне, что в ее брюхе ублюдок младшего Холлера!
– И ты убил ее, – проговорила я, в то время как некромант, ошарашенный, стоял на месте с широко распахнутыми газами, казалось не в силах даже пошевелиться. – Сначала заклял… каким-то своим особым заклятием, чтобы создать для нее мнимую смерть. Потом раскопал могилу и убил ее уже по-настоящему, выдрав ей живьем все зубы, и нанеся смертельные ранения. И по этой же причине настаивал на том, чтобы лично провести допрос с поднятием Береники после смерти вместо твоего сына. Чтобы он вдруг не узнал, что все это сделал ты.
– Именно, моя дорогая так и не состоявшаяся подстилка, – ехидно хохотнул Эдгар Невермор. – Но мне повезло, этому ничтожеству не хватило духу, чтобы поднять свою драгоценную шлюшку для посмертного допроса.