Служанка лорда Невермора (СИ)
– Это он, Николас Невермор, – проговорил лорд, внимательно глядя на крышку саркофага.
– Тот самый человек, чей дух являлся мне в видениях как черный ворон? – шепнула я, сделав шаг к месту, где покоились останки существа, по воле которого я оказалась в этом мире.
И словно в трансе, коснулась головы каменной птицы…
Все продолжалось лишь несколько секунд. На эти секунды мне показалось, что погас абсолютно весь свет во вселенной, погребая меня в безраздельной, абсолютной черноте. Она была везде, она была всем. В ней не было ничего и никого.
А затем я снова резко увидела крипту, саркофаг с вороном на крышке, каменную статую Николаса Невермора... и некроманта, стоящего рядом со мной. Увидела в слабом свете масляной лампы. Но этот свет, как ни странно, совершенно не причинял дискомфорта глазам после той внезапной темноты.
– Аннет? – осторожно окликнул лорд, коснувшись моего плеча.
– Лунная башня. Лаборатория в верхней комнате. Медальон, – отрешенно проговорила я, все еще ощущая себя словно в трансе.
Он не стал спрашивать, откуда я знаю о той башне, и что там должно находиться. Вероятно, понимал, что я и сама не знаю ответа. Поэтому просто взял меня за руку и повел обратной дорогой, к выходу из крипты. А дальше – вверх по винтовой лестнице, не отпуская моей руки. Пока мы не оказались на первом этаже, в главном зале. Где обнаружили, что короткий зимний день уже подходит к концу, и начинает смеркаться.
– Так… куда теперь, мой лорд? – решилась спросить я.
– Лунная башня – самое высокое строение в замке, обсерватория, – медленно выдохнув, ответил некромант. – Сам я никогда там не бывал, но еще мой дед, когда я был маленьким, рассказывал, как в нее пройти. Кажется, я припомнил, что он говорил… да, нам туда.
Не отставая от покровителя ни на шаг, я последовала за ним в один из коридоров, который вывел к длинной винтовой лестнице. И… да, подъем по ней в самом деле был долгим. Очень долгим. Настолько, что у меня отпали последние сомнения в том, что Алан Невермор не ошибся, и в самом деле повел в самую высокую башню в этом замке! Так что когда этой бесконечной лестнице наконец пришел конец, и я увидела дверь за последней ступенькой, то не скрывая вздохнула с облегчением.
– Надеюсь, что здесь не заперто, и нам не придется теперь спускаться, чтоб искать ключ, – проворчала я… в ответ на что сама не поверила своим ушам, но правда услышала, как некромант тихонько засмеялся!
Надо же, совсем не узнаю в этом мужчине того угрюмого, холодного, безразличного ко всему миру «живого мертвеца», которого впервые увидела больше двух лет назад, когда он оборвал мою попытку сбежать из отцовского дома. Так же, как и того безучастного типа, что встретил меня на пороге своего поместья несколько месяцев назад.
– Возрадуйся, открыто, – сообщил он, потянув за дверную ручку.
Послышался противный, громкий скрип, с которым дверь отворилась, впуская нас внутрь обсерватории.
Первое, что бросалось в глаза, это несметное количество приборов на рабочих столах, книжные полки и стеллажи со старыми бумагами, которые видимо сочли недостаточно важными, чтобы перевозить при переезде. Так же здесь имелась еще одна дверь. Которая выводила на балкон – как было видно из большого, чудом уцелевшего окна – к лестнице, что вела на вершину башни.
– Когда-то там находился телескоп, но его перевезли, когда род покинул замок и поселился в поместье, – пояснил некромант, пока я с интересом осматривалась.
– Медальон… – проговорила я, повторяя свои собственные слова.
– К слову да, о каком медальоне ты говорила?
– Понятия не имею, – призналась я. – Сама не знаю, как и что заставило меня сказать те слова. Они словно сами себя проговорили.
– Да уж, странно, – нахмурился мужчина. – Что ж, поищем, какие здесь могут вообще лежать медальоны.
Искать в самом деле было где. Не ленясь, мы заглядывали буквально в каждую щель, желая не пропустить ни одного места, где могло бы что-нибудь лежать. Усложняло поиски еще и то, что к тому времени, как мы поднялись сюда, уже полностью стемнело… а издалека донесся гулкий раскат грома.
– Гроза? – удивленно выдохнула я, слегка вздрогнув. – Разве зимой бывают грозы?
– Возможно, где-то в горах просто сошла лавина, – предположил некромант. И задержав взгляд в окне, добавил: – Похоже, начинается метель.
Поежившись, я открыла ящик стола, над ручкой которого замерла как раз перед этим протяжным звуком…
И охнула, увидев в нем, на вершине стопки пожелтевших бумаг, небольшой медный медальон с вороном на крышке.
Мой ум понимал, что нужно быть осторожной и не следует спешить. Что лучше, для начала, дать осмотреть эту находку своему покровителю.
Да только руки сами по себе, совершенно не слушаясь разума, схватили медальон и открыли его…
Громогласный звук повторился! Вместе с ослепившей меня вспышкой, которая была то ли молнией, то ли… чем-то, накрывшим только мои глаза.
Я не слышала голосов. Не видела никаких ярких картинок, кроме лишь абсолютной черноты космоса, пронзаемой бесконечностью огоньков далеких звезд, переплетаемых в узоры галактик.
Нет, ничего такого не было. Я просто…
Знала.
Знала, что пожиратели тени охотятся за душами потенциальных рейзексов, которые могли прийти на смену одному из уже существующих, в любом из миров. А еще являлись единственным во вселенной, что способно утолить голод пожирателей тени и продолжить их существование.
Знала, что пожиратель, севший мне на хвост – тот самый первый рейзекс, что начал выходить на связь с другими шестью, вместе с которыми и совершил свое грехопадение.
Знала, что Николас Невермор перетащил меня в этот мир, потому что ослабевал, и собирался передать свои полномочия, сделав меня новым рейзексом этого мира.
И что самое главное – знала, что если я приму его пост, пройду инициацию и займу его место, ни один пожиратель тени больше не сможет мне ничего сделать. Более того, если мне хватит сил, я даже смогу дать ему бой и как минимум изгнать из мира, ставшего для меня новым домом.
Не знала я лишь одного: что именно мне нужно сделать, чтобы пройти эту инициацию. До меня доносилось лишь эхо слов: я должна обрести для себя в этом мире точку опоры.
Но… какая еще может быть точка опоры в мире, где я и так живу?
Теряясь, я отступила на шаг назад…
И закричала, потому что четко ощутила это: он видит. Видит своими черными пропастями глаз, которые нацелены прямо на меня!
Головокружение. Раскаты грома. Вспышки молний…
И во всем этом безумии я не сразу поняла, что падаю. А когда осознала, что смотрю на небо, с которого сыплются снежинки, а я вижу его, потому что лечу спиной вниз из окна Лунной башни…
Когда я осознала это, то закричала. Закричала испуганно, пронзительно. И увидев, как из окна следом за мной высунулся наполовину Алан Невермор – отчаянно потянулась к нему руками, хотя понимала, что мне уже до него не достать…
Как вдруг увидела, что некромант с силой бросил в меня нечто – веревку, к концу которой было привязано что-то тяжелое. Что-то, за секунду обогнавшее меня в свободном падении. На голых инстинктах, в панике, я схватилась за веревку и вскрикнула, но теперь уже от боли в руках, кожу на которых счесало. Вот только я даже не подумала ее выпустить! Напротив, со всей силы вцепилась в веревку и не отпускала, даже когда, покачиваясь на ней, врезалась в стену башни и больно ударилась о холодный камень.
– АННЕТ! – долетел до меня сквозь ветер крик некроманта.
Но я не ответила. Лишь дрожала и плакала, со всех сил держась за веревку… и поняла, что она поднимается. Поднимается, потому что лорд что есть мочи тащит ее, затягивая меня обратно в разбитое окно.
Минута, еще одна… и вот уже он, схватив меня за руку, затащил внутрь и усадил на пол, крепко обнимая.
– Что… произошло? – спросила я вперемешку со всхлипами.