Незавидная невеста

– Я вас внимательно слушаю, – сказала я герцогу. – Смело говорите все, что у вас на душе!
Но вместо грязи он заявил:
– Ваш отец был гениальным магом и ученым, во многом опередившим свое время. Мне доводилось читать его книги. Особенно интересными показались работы по Магии Граней, и мне очень жаль, что я не застал то время, когда архимаг Дорсетт преподавал в Академии.
Услышав это, я растрогалась.
Но ненадолго. Ровно до момента, пока герцог не спросил, что на самом деле приключилось с моим багажом.
И мне снова пришлось скрестить пальцы, рассказывая – не вранье! – в какой страшный шторм мы попали по пути в столицу. И о пробоине – вранье! – из-за которой пришлось выкинуть за борт весь мой багаж, чтобы наш корабль не затонул.
Не говорить же ему, что моя кузина из зависти и по причине врожденной глупости испортила все мои платья, наказав Мадлен украсть деньги и украшения, а мы с дядей подписали договор, по которому я должна выставить Корнуэллов в столице в лучшем свете?!
Ведь на кону была жизнь моего брата!
– А ваша горничная, она тоже угодила в пробоину? – любезно поинтересовался герцог. – Или же ее выкинули за борт, как ненужный балласт?
Я вздохнула украдкой.
– Моя горничная, – сказала ему, – была настолько опечалена происходящим, что стоило нам сойти с корабля, как она тут же выразила желание отправиться в монастырь Святой Анны, чтобы обрести покой в своей душе. И я дала на это свое согласие. Кто я такая, чтобы стоять между ней и Богами?!
– А вы, леди Корнуэлл, все-таки решили поехать на отбор, потому что покой вашей души нарушен увлеченностью моим кузеном? Не зря же в каждой комнате вашего дома висит по его портрету.
Похоже, герцог порядком забавлялся на мой счет, нисколько не поверив истории об утрате багажа и отправившейся в монастырь горничной, но я все равно выдавила из себя улыбку.
– Именно так, милорд! Вы совершенно правы, – заявила ему, хотя на миг мне захотелось…
Меня терзали два совершенно противоположных желания – одновременно хотелось его придушить и в то же время все ему рассказать. Но первое было неугодно Богам, а второе шло вразрез с нашим с дядей договором.
Потому что лорд Корнуэлл обязательно должен вернуться в столицу, а Олли получить лечение до своего совершеннолетия.
И я улыбнулась герцогу еще шире.
Впрочем, оставив меня в покое, Джеймс Стенвей не придумал ничего лучшего, как переключиться на своих племянников.
– Скажите мне, малолетние вредители, – заявил он принцам, – чем вам так сильно не угодил секретарь графа Маклахана? Бедный Густав, он уже боится собственной тени! Жаловался, что вы не даете ему прохода. Итак, признавайтесь, что же натворил несчастный, из-за чего он стал причиной вашего повышенного внимания?
– Мы думаем, он заговорщик! – торжественно возвестил Дэнни. – Потому что он тайком встречается с послами из Зарейна. Мы сами это видели!
– Ах вот как! – усмехнулся герцог. – А почему же вы не подумали, мои маленькие друзья, что бедный Густав встречается с послами из Зарейна вовсе не тайно, а по приказу графа Маклахана? Того самого, кто входит в Ближний Совет вашего брата… Еще вчера в столицу прибыла младшая дочь правителя Зарейна. Их вероисповедание и традиции во многом отличаются от наших, но мы хотим, чтобы каждая из избранниц вашего брата чувствовала здесь себя как дома. – И посмотрел на меня со значением. – Именно поэтому с послами Зарейна ведутся длительные переговоры. Что вы на это скажете, разбойники?!
Разбойники, насупившись, промолчали, а дядя продолжил их распекать:
– К тому же вы сбежали от своего гувернера третий раз за эту неделю и обвели вокруг пальца стражу. Гувернер в полнейшем отчаянии, и я боюсь, как бы бедняга не наложил на себя руки. Вашу охрану брат грозится уволить, потому что им больше нет никакого доверия. Вы о них-то подумали?
Близнецы вздохнули и переглянулись, но герцог не собирался останавливаться:
– И что это еще за одежда? Почему вы, принцы династии Стенвеев, выглядите как свинопасы?
– Как конюхи, – не удержалась я, потому что мне стало жаль расстроенных братьев. – Свинопасы выглядят немного по-другому.
 
– Мы хотели, чтобы нас никто не заметил, – признался Том. – Решили не выделяться из толпы.
– Оделись, чтобы походить на Братство Голодных, – добавил Дэнни. – Потому что они…
– Они – невидимки, – подхватил его брат. – Они могут появляться и исчезать без следа. Это Тайная Гильдия, у которой есть устав и кодекс чести, и они никогда не выдают своих другим. К тому же они могут выследить кого угодно и украсть что угодно. Даже у Высших Магов!..
Тут мы въехали на вымощенную крупной брусчаткой улицу, и у Тома принялись клацать зубы. Он замолчал, а его дядя насмешливо произнес:
– Братства Голодных не существует, уясните это раз и навсегда! Никакой Тайной Гильдии в Аронделе нет. Это миф, который давно уже бродит по столице и бередит слабые умы. Я же надеюсь, что ваши к таковым не относятся, поскольку вы – Стенвеи. Поэтому выкиньте подобные глупости из своей головы!
Тут карета наехала колесом на большой камень, нас порядком подкинуло, и я, картинно ахнув, завалилась на герцога. Но сразу же отстранилась, принявшись извиняться, на что он галантно спросил, все ли со мной в порядке, а затем намекнул, что стоит поправить шляпку, потому что та немного съехала набок.
Впрочем, могу и не поправлять, леди Корнуэлл прекрасна в любом виде.
– Братство Голодных существует! – насупившись, заявил герцогу Дэнни, но мне показалось, что мальчишки порядком расстроились после его слов. Настолько, что вот-вот заплачут, словно их великолепный и уверенный в себе дядя собирался украсть у них детскую мечту.
– Милорд, мне кажется, вы кое-что обронили, – сказала я Джеймсу Стенвею, а затем протянула ему золотые часы в форме луковицы.
Задержалась на миг на них взглядом, успев разглядеть дарственную надпись на крышке: «От Бэсси», но тут же отвела глаза. Не мое это дело!
– Обронил? – удивился он совершенно искренне. – Интересно, когда только успел?
– Карета на что-то наехала, – пояснила я. – Наверное, выпали из вашего кармана.
У него не было карманов. Это я поняла, когда пыталась стащить те самые часы, которые обнаружила во внутреннем отделении его камзола.
– Надо же! – отозвался он, а затем, как и близнецы, уставился на меня во все глаза.
Но я лишь пожала плечами, затем с независимым видом стала перевязывать шляпку.
Ничего не знаю и знать не хочу – уронил, и все тут!
И пусть герцог вскоре вернулся к своему рассказу о том, что Братство Голодных – это всего лишь глупые выдумки – такие же, как и сказки, которые рассказывала принцам старая нянюшка на ночь, – я-то видела, как загорелись глаза Тома и Дэнни.
Судя по всему, дяде их настроения было уже не испортить. Что же касается меня, то я нашла вполне действенный способ не пялиться на его лицо, не смотреть на обтянутые дорогой материей тренированные плечи, загорелую шею и крепкие запястья, выглядывавшие из белоснежных манжет батистовой рубашки.
Вместо этого я стала с интересом рассматривать мелькавшие за окном красоты Стенстеда и делала это так долго и старательно, пока герцог не перестал распекать близнецов. Оставив их в покое, он снова обратил свое внимание на меня. Но вместо очередного допроса стал рассказывать мне о чудесах столицы.
Да-да, о тех самых подвесных садах – семи гигантских ступенях, на каждой из которых были собраны уникальные образцы растений из разных частей Арондела. Об огромных зданиях Королевского Театра Оперы и Балета…
Тут мимо нас проехала самоходная повозка, на которую я уставилась во все глаза, забыв, что именно хотела спросить о здании Оперы, и тогда Джеймс Стенвей, улыбаясь, поделился со мной принципами работы парового двигателя.
Но я не все поняла и принялась задавать вопросы. На этот он, поинтересовавшись, на самом ли деле мне интересно или же я только делаю вид – на что получил мои горячие заверения в том, что это в высшей степени увлекательно, – создал в воздухе несколько магических иллюзий, наглядно показывая, как внутри двигателя рождается сила, которая, в свою очередь, крутит ось ведущих колес…