Холод Офира: Ведьмак. Истории Школы Кота (СИ)
— Как обстоят дела за горами? — спросил он, разливающего по бокалам вино, кота.
Неприятная ухмылка не сползала с лица Ле Сана, отставив кувшин он взглянул на Дарёна и ответил:
— Война за горами началась, или зачатки войны. Королевства Редания и Аэдирн схлестнулись в Долине Понтар, как раз за перевалом. Я был у своих друзей эльфов, когда началась сеча, единственным выходом был переход Синих Гор, да и я давно думал побывать в Зеррикании.
— Тогда тебе нужно было выбирать морской маршрут, — ответил Дарён.
— Морская болезнь.
— Забавно…
Они с улыбкой отхлебнули из чар. Кот понемногу располагал к себе Дарёна. Живой диалог обильно подогревался северным вином и они общались до поздней ночи.
— Знаешь как быстрее всего прекратить спор глухих в корчме? – спросил Ле Сан
— Нет.
— Задуть свечи и закрыть ставни! — залился смехом уже подпитый Кот. Дарён улыбнулся, но не засмеялся.
— В общем, дам тебе бесплатный совет, — сказал уже порядком захмелевший Ле Сан.
— Бесплатный? Звучит дороговато, — усмехнулся Офирец.
— Если ты решил наведаться в Махакам, отложи свое предприятие на лучшие времена, удачи! — Сказал Ле Сан вставая из-за стола.
— Корчмарь, — заорал Кот, — вот твои гроши, еще мне нужна комната. — он бросил монеты на стол, забрал ключ у Шато и направился к лестнице.
— Будь здоров, Дарён из Офира — Ле Сан, покручивая ключом на пальце и слегка пошатываясь, двинулся в номер.
— И тебе всего доброго, Ле Сан из Сальма, — ответил Дарён.
Допив вино он тоже отправился в свою комнату, на всякий случай наложил на дверь со ставнями защитный знак Квен, и улегся спать.
***
— Мы не халявщики. Мы – партнеры! — кричал глашатай на улице. — Неси гроши сегодня, и уже на следующей неделе получай проценты! Вложи деньги с Аби-Чабан - будь богат как султан! — не унимался бирюч.
Эти звонкие крики пацана на улице разбудили ведьмака. Дарён вышел в нужник через задний двор.
— Вложи деньги с Аби-Чабан - будь богат как султан!
— Да заткнись ты уже! — глухой удар валенка по мягким тканям сопровождал крик корчмаря Шато. Глашатай слегка взвизгнул и обижено посеменил в глубину халуп. Похмелья не было, хоть и выпито было не мало, вместо него был безумный жор.
— Шато, можно яиц вареных да каши, пожалуйста. — ведьмак присел за стойку.
— Не вопрос, мастер ведьмак — овсянка и яйца уже сварены.
Шато от души плюхнул каши в деревянную плошку, сверху положил добротный шматок сливочного масла. Подставил глиняный черепок с вареными яйцами.
— Нордлинг еще у себя?
— Никак нет, мастер, когда я проснулся его уже не было.
«Вот и славно» Сказал про себя Дарён.
— А что за Аби-Чабан, о котором вопил мелкий говнюк? — спросил Дарён, запивая кашу водой.
— Так это, мастер ведьмак, что-то типа пособия нашего для стариков. Когда уже нет сил в поле и горах работать, община и старосты поддерживают стариков. При выходе на Аби-Чабан разово сто сребреников, и до могилки по пятнадцать в месяц. Покойный старик Риони, которого волколак из хаты горящей уволок, токма Аби-Чабан получил, за день до трагедии. Упокой господь его душу, — Шато поднял ладони наверх, посмотрел в потолок и еле слышно что-то пробубнил и продолжал:
— Вообще редко кто доживает…
— Убили! Караул! Убили! На помощь! Трупы! — истошный вопль оборвал рассказ корчмаря.
Ведьмак отложил ложку, взял очищенное от скорлупы варенное яйцо и кусочек хлеба. Вышел на улицу и пошел к источнику крика. Кричала женщина, на вопль уже успели сбежаться зеваки. Караульный зазвонил в колокол. Ведьмак шел не спеша, его обгоняли дети и любопытные кметы. К халупе уже подъезжала конница в авангарде со стражником, который вчера сопровождал Дарёна. Он заметил подходящего в дали ведьмака, спрыгнул с коня и пробрался в глубь растолкав чернь.
— Ведьмак! — закричал стражник.
Дарён выругался себе под нос и куски желтка полетели из его рта. Он зажевал остатки яйца хлебом и прошел на адресованный ему крик. Один из гвардейцев выводил из хаты трясущуюся от ужаса женщину, она плакала и хлюпала носом. Комната была перевернута вверх дном. Стоял трупный смрад. На полу в доме лежали три источника запаха. Два гвардейца и старик. Один из воинов был обезглавлен, у второго кишки вышли погулять на пол халупы, и была отрублена кисть. У старика была проломлена голова.
«Не хотел бы я тут состариться» Подумал Дарён подходя ближе к трупам.
— Ну что, ведьмак, опять чудище в дом к людям лезет, что делать, милсдарь?! Вы же заказ на неё приняли, а люди все мрут! — негодовал страж.
— Тебя не смущает, что двое ваших у старика забыли? — спросил ведьмак склоняясь над трупами.
— Да какая разница «что»! Главное сколько еще жертв будет! — Не унимался недалекий вояка.
Дарён не обращал внимания на истерику, он поднял отсеченную голову и посмотрел на срез: «Чертовски ровно». Стража вылупила на него глаза когда он стал копаться в кишках их второго сослуживца, один из гвардейцев сдержал рвотный позыв. «Разрезы идеальные, кисть отсечена хирургически. Защищался. Чудовищем тут и не пахнет» Он отложил внутренности и обратился к стражу:
— Сегодня полнолуние. Голова чудовища уже ночью будет на столе наместника, а этих: — он указал на лежащих на полу. — Явно разделали мечом, а не когтями.
Ведьмак уже выходил из избы, когда его окликнул вояка:
— И что нам с ними делать?
— А мне почем знать? — подходя к двери ответил ведьмак.
— А если вы не справитесь? — дрожащим голосом спросил побледневший воин.
— Тогда я умру, — спокойно сказал Дарён и побрел обратно к корчме.
На душе его было неспокойно. Слишком много людей тут мрет. Да и как сказал гвардеец - нормальное оружие есть только у стражи и воинов замка. Видать, кто-то решил потягаться с сапогом…
***
Смеркалось. Сильный ветер вихрем гонял снегопад. Ведьмак сидел на коленях под березами, где был найден один из пробитых панцирей. Перед ним лежал обнаженный серебряный меч. Лезвие и скошенная, стремящаяся к клинку гарда были покрыты рунами старших народов. Дарён аккуратно нанес желтоватое масло на меч. С нагрудного кармана кожаного ремня, на котором держались мечи, он достал маленькую баночку с ярким аквамариновым зельем. Кинжалом слегка порезал ладонь и брызнул кровью по ветру. Зубами открыл пробку и выпил эликсир. Дрожь пробежала по телу ведьмака, он закрыл глаза, сосредоточился. Слух на секунду отключился, но постепенно обострился до предела. Он слышал белок, перескакивающих с ветки на ветку, и шум реки дальше по дороге. Кровь будто застыла, а сердце било через раз. И наконец, он услышал. Оглушительный топот громадных лап, еще вдалеке, но тварь почуяла запах крови и со всех ног мчалась к предполагаемой жертве.
Чудовище с телом человека, лапами и мордой медведя, явилось на место предстоящей битвы. Медведолак на секунду замер, черные, как траур, глаза монстра уставились на Дарёна. Перевертыш выпрямился во весь колоссальный рост, заревел и резко рванул на ведьмака, он бежал то на двух, то на четырех лапах. За считаные секунды тварь добралась до офирца. Ведьмак сложил руку в знаке Игни – огненный поток ударил в морду чудовища, но тварь даже не замедлила ход. Запах паленой шерсти наполнил воздух. Дарён отпрыгнул к деревьям, чудовище яростно махало огромными лапами в попытках достать ведьмака, молодые березы ломались под мощными ударами, как хворост. Хрустело дерево, ведьмак отступал, он ждал удобного момента для атаки. Как только чудовище оказывалось к нему развернуто боком, он резал мечом по рукам и ногам. Его целью были связки и артерии, нужно было обездвижить огромного, но ловкого монстра. Нужно заставить его истекать кровью и измотать. Дарён не торопился, он дезориентировал тварь финтами, отступал и ускользал. Оборотень даже не представлял, каким быстрым может быть ведьмак под эликсирами. Он плясал, а его меч играл музыку. Чудовищу было тяжело маневрировать между плотным строем деревьев, ведьмак то и дело оказывался позади, колол и резал — резал и колол. Монстр ревел, но не мог и когтем задеть мечника. Тварь начинала уставать. Медведолак занес левую лапу в очередном смертоносном ударе, ведьмак нырнул под нее и глубоко резанул по ребрам чудовище, меч вошел в плоть на всю ширину клинка, кровь брызнула черной струей. Не сбавляя ходу он резко развернулся в полуприседе и ударил Аардом под нижние лапы. Мощная ударная волна выбила землю из-под ног твари, и она повалилась назад. Ведьмак сделал пируэт в сторону, уворачиваясь от падающего монстра, он сумел четко прицелиться и отсечь по суставу одну из лап. Оглушительный рев разнесся по лесу — рев бессилия. Дарён отпрыгнул дальше, достал две бомбы с серебряной дробью, поджег фитили и бросил в пока еще до конца не пришедшего в себя оборотня. Мелкие шарики прошивали медвежью шкуру и плоть. Чудовище, скрытое в клубах порохового дыма, продолжало реветь и крушить последние уцелевшие деревья вокруг себя. Дым быстро развеялся, и стало ясно, что дробь ослепила монстра. Ведьмак быстро зашел со стороны отрубленной лапы и вновь ударил Аардом под ноги, теперь сбоку медведолака. Монстр неуклюже завалился и ведьмак вонзил меч в затылок твари, лезвие вышло через открытую пасть, утопив в себе предсмертный рев чудища.