Монк (СИ)

Я только кивнула, хотя испытывала сильное разочарование, что не могу никак вернуть друга прямо сейчас. Однако я понимала, что если нужная мне вещь находится в какой-нибудь высокоуровневой локации, мне действительно ее пока не достать. У меня всего третий уровень. Я слишком слаба сейчас.
— А теперь твоя награда, — величественно произнесла богиня, видя, что я не спешу возражать. — Я обещала тебе +2 к Удаче. Сейчас у тебя нет такой характеристики. Но после моего ритуала появится. Это особая черта. Она дается только божественным благословением или проклятьем. В последнем случае характеристика будет со знаком минус. Ее ты сможешь поднять только с помощью меня. Тамон даже не будет знать, что Фортуна обратила на тебя свое внимание.
— На что будет влиять этот стат? — спросила я.
— На все. Удача повышает все возможности. Начиная с успешного критического удара и заканчивая обнаружением какого-нибудь клада. — Женщина начала чертить в воздухе непонятные символы, постепенно загорающиеся энергией. — Сейчас я дарю тебе немного везения.
Она направила в меня непонятные знаки, которые, коснувшись моего тела, впитались в кожу, а у меня будто появились крылья. Было ощущение полной эйфории.
— Побочный эффект, — объяснило божество, видя мою улыбку до ушей. Наверное, я выглядела немного дебильно. — Скоро пройдет.
И действительно через несколько минут непередаваемого кайфа я вернулась в свое обычное состояние.
— Что мне делать дальше? — решила уточнить я у богини, пока была возможность.
— На данный момент тебе нужно усиленно развиваться, — терпеливо пояснила она. — От меня в ближайшее время никаких заданий не будет. Слишком сложно скрывать свое влияние от Тамона и других богов. Но, так как ты решила сотрудничать со мной, я буду давать тебе преимущество. Каждый твой четвертый уровень я смогу повысить твою удачу или присвоить тебе какую-нибудь черту. Так что надолго мы не расстаемся.
— Спасибо, — оценила я такую щедрость.
— Тогда до скорой встречи, — попрощалась со мной богиня, а я опять улетела в темноту.
* * *
Я проснулась с чувством надежды. Жоржа можно будет вернуть к жизни!
Но разум быстро возобладал над эмоциями, напомнив, что способ его вернуть есть только в моем сне.
Фенечка, видя мое состояние, ластилась ко мне, стараясь поддержать. Но даже она не смогла привести меня в нормальное душевное состояние.
Мне было больно и одиноко.
У меня мало настоящих друзей. Всего двое: Витюня и Жорж. Я потеряла одного из них.
Более того, вопреки здравому смыслу меня преследовало чувство вины. Будто действительно именно я виновата в случившемся с другом. Мое сердце отказывалось принимать, что то, что я совершила во сне, никак не повлияло на реальность. Хотя мозг твердил, что это бред, что я схожу с ума.
Более того, теперь у меня появился иррациональный страх: вдруг и с Витюней что-то случится?
В таких расстроенных чувствах я поехала к психологу. Мне была необходима его помощь. Хотя как он мог мне помочь, я не осознавала. Но надеялась, что есть какие-нибудь лекарства.
Я так спешила, что явилась даже раньше назначенного времени.
Но врач, видимо, заметив мое нервное состояние, принял меня сразу, не заставив ждать.
Я рассказала ему все о приснившейся мне смерти друга, которая произошла и в реальности, о своих переживаниях и даже не забыла упомянуть о том, что во сне я нашла способ его спасти.
Но доктор, к сожалению, не сказал мне ничего нового, только что моя депрессия прогрессирует, а смерть Жоржа только усугубила мое состояние, добавив чувство вины.
Он назначил мне еще одно дорогущее лекарство и рекомендовал отправиться в загородный стационар, как обрисовал его специалист — практически санаторий, который был прикреплен к этой клинике и, конечно же, стоил баснословных денег.
Больше всего напрягло то, что поехать мне туда предлагали безотлагательно, обещав даже транспорт организовать до места: карету скорой помощи.
«Свежий воздух и современная медицина избавит вас от всего», — обещал мне врач.
 
«В том числе и от денег», — подумала я, изучая расценки этого «санатория».
Я, сославшись на скорые похороны друга, отказалась от этой поездки, однако обещала подготовиться и прийти после траурной церемонии на прием, готовая к отдыху на природе (как сказал врач) в заведении с мягкими белыми стенами (как додумала я).
После клиники отправилась домой, провела эфир с обязательной минутой молчания в память о друге.
Видео получилось каким-то пресным и грустным. У меня не было сил даже приклеить на лицо свою заученную улыбку.
Да и вообще я провела передачу будто на автомате, практически не заботясь о том, что я вещаю, как и зачем.
Подписчики переживали, но не смерть незнакомого им человека, а за меня. Хотя я предполагала, что большинство комментариев от «сочувствующих», которые я получила, были не более чем проявлением вежливости.
Видя мое состояние, Витюня даже свернул эфир, практически перебив меня, намного раньше запланированного.
Но я была этому рада.
Мне не терпелось вернуться в волшебный, сказочный мир, где есть способ возродить друга, — в сон.
Такое желание пугало меня. Я понимала, что нельзя жить своими грезами. Однако не смогла противиться притягательной силе воображаемого мира. Да и не стала, ведь через пару дней я буду в больничке, где мне обязательно помогут, а пока я могу позволить немного пошалить своему подсознанию и погрузиться в безумные фантазии, навеянные сном.
Так что спать я легла раньше обычного и заснула сразу, без проблем.
* * *
Я проснулась от яркого солнца, которое своим горячим лучом светило прямо мне в глаза.
— Доброе утро, — поздоровалась Эйя, сидевшая на соседней кровати.
— Доброе, — ответила я, изучая травницу.
Она была сильно напряжена и чем-то озадачена.
— Я принесла поесть, — кивнула она на небольшой столик, на котором примостилось несколько мисок, от которых исходил неприятный запах. — К сожалению, кормят тут не очень, — грустно вздохнула девушка.
— Тогда я, наверное, предпочту сухой паек, — жизнерадостно проговорила я, — а потом перекушу в городе.
Эйя только кивнула, соглашаясь с таким планом.
Завтракала я своими рационами в молчании, пытаясь понять, что же произошло, почему травница такая нервная с утра.
— Что случилось? — решила я спросить у нее напрямую.
— Мне страшно, — сглотнула она. — Когда я спускалась за едой… Там страшные люди. Они приставали. Даже угрожали. И пьяные… — немного путано объяснила девушка. — Мне не нравится это место.
— Пьяные так рано утром? — удивилась я. — Не переживай. Сейчас соберемся и найдем более приятное жилище, — попыталась я успокоить свою знакомую.
— Это будет сложно, — поморщилась она, — я не ожидала, что в городе такие цены. Боюсь, моих сбережений не хватит на что-то получше.
— А чем ты вообще собираешься дальше заниматься?
— Не знаю, — тяжело вздохнула она. — В первую очередь нужно найти работу. Вряд ли я смогу тут заниматься привычным делом. Травницы в городах не нужны. Тут есть алхимики, у которых больше знаний, да и диплом с лицензией имеются. Они работают с большим количеством ингредиентов, соответственно, ассортимент на продажу у них больше, доверия граждан из-за наличия разрешения на деятельность тоже больше, да и лавки с яркой рекламой обеспечивают им клиентов. А травницы… Наверное, я смогу только продавать сырье алхимикам и снадобья тем, кому не по карману услуги аптекарей. Но это копейки. На них не прожить. Проще будет устроиться куда-нибудь подавальщицей или посудомойкой.
Эйя совсем сникла. Непонятно, конечно, на что она рассчитывала, направляясь сюда, и почему так резко изменилось ее мнение. Но больше я не стала ее расспрашивать, но постаралась поддержать.
— Пошли, найдем тебе хорошее жилье. Я помогу тебе. Одолжу немного золотых. Много нет, но на недельку тебе хватит, а там уж и устроишься куда-нибудь. — У меня были свои планы на девушку, но я не спешила обнадеживать ее, так как сама находилась в неопределенном состоянии. Но, надеюсь, я быстро разберусь со своей бандой и травницу смогу пристроить к делу.