Тонкости портальной магии (СИ)

Из размышлений Геральта вырвал противный непристойный звук сверху. Почти над его головой парил… — надо же, какая встреча! — настоящий полтергейст.
— Ути, а это у нас кто? Палки-копалки на спину повесил, башка белая, как в сметану залез! — радостно пропел дух.
С этой мерзкой формой жизни Геральт встречался неоднократно. Полтергейсты часто заводились в старых домах и отравляли жизнь их владельцам. Впрочем, особой опасности причинить они не могли, так что ведьмаки их не уничтожали, а просто припугивали.
— Ух, а зенки как горят! — не унимался дух, перемежая описание внешности Геральта непристойными звуками.
— Слушай-ка внимательно, сгусток эктоплазмы, — сказал Геральт мрачно, — ты сейчас замолчишь и не будешь меня злить.
Разумеется, дух не послушался, а вместо этого схватил меч с ближайших доспехов и ринулся в атаку с улюлюканьем, но в этом и была цель: полтергейст может становиться нематериальным, и тогда достать его невозможно. Однако, чтобы воздействовать на реальный мир, ему приходится воплотиться. Этим Геральт и воспользовался: легко уклонившись от тяжелого меча, он развернулся и ударил духа по голове кулаком. Раздался дребезжащий звон, и полтергейст рухнул на пол. Геральт вытащил серебряный меч и показал его со словами:
— Ну, что скажешь? Развоплотить тебя?
Дух замотал башкой, пытаясь лежа делать поклоны:
— Никак нет, ваше почтение. Был виноват, ошибся! Буду вашу милость стороной обходить!
Это Геральта вполне устраивало, так что он показал духу кулак, убрал меч и продолжил прогулку.
За несколько часов он обошел все восемь этажей замка, примерно разобрался с лестницами и отыскал несколько потайных переходов. Замок он осматривал не столько ради заказа — все равно пока было непонятно, что искать. Но он предпочитал изучить территорию, на которой ему предстояло жить достаточно долгое время.
Солнце давно клонилось к закату, когда он наконец вышел из замка во двор, где уже дышали воздухом будущие волшебники. Шум и гам снова резанули по ушам, заставив Геральта поморщиться. Даже на торговой площади в Новиграде — огромном городе с населением в пятнадцать тысяч человек (и еще как минимум столько же нелюдей), — было тише.
Постепенно уши Геральта адаптировались к шуму, и он смог разобрать отдельные разговоры. Тем было, в сущности, всего две: зверства профессора Снейпа (он же летучая мышь, он же злобный гад) и нечестность Поттера. Добрая половина студентов носила на груди волшебные значки, на которых надпись «Поттер — вонючка» то и дело сменялась на «Поддержим Седрика».
На идущего по двору Геральта поглядывали с любопытством, но без страха или удивления, и передвижению его не мешали. Геральт же искал конкретного студента — Поттера. Раз уж вокруг него все крутится, с ним и нужно беседовать.
— Я думаю, ты не продержишься и пяти! — услышал он восклицание и последовавший за ним взрыв хохота. Геральт пошел на звук и сразу же увидел искомое: Поттер стоял в окружении шестерых ровесников, один из которых — высокий и белобрысый — упражнялся в остроумии.
— Ты просто жалок! — заявил Поттер и сделал потрясающе глупую вещь — развернулся к блондину спиной. Тот не преминул воспользоваться случаем и достал палочку. Геральт уже планировал оттолкнуть Поттера в сторону, когда из-за колонны вылетел хромоногий Грюм и с криком:
— Не смей нападать сзади! — превратил блондина в хорька, а потом с визгом: — Я тебя научу! — подбросил его в воздух и с силой уронил на каменные плиты.
«Кажется, беседа с Поттером откладывается», — подумал Геральт.
Из двух зол Геральт выбирать не любил, но в этой ситуации болтливый ребенок вызывал у него все-таки большую симпатию, чем полоумный взрослый, поэтому он почти не колебался, складывая знак «Аард» и отправляя Грюма в недолгий полет по двору и хватая свободной рукой хорька за шкирку. Как и следовало ожидать, потеряв равновесие, чародей потерял и контроль над заклинанием, поэтому за угол, подальше от любопытных глаз, Геральт утаскивал уже не верещащего зверька, а растрепанного парня. Сгрузив его на пол, Геральт заботливо спросил:
 
— Живой?
Вместо ответа мальчишка всхлипнул и заявил:
— Мой отец узнает об этом и уничтожит его!
Геральт вздохнул. Кажется, он только что спас папенькиного сынка.
— Эй, парень, я тебе вопрос задал. Впрочем, раз визжишь, значит живой.
Мальчишка сразу же подскочил на ноги:
— Наследник рода Малфоев не визжит!
— О как, а ты наследник? Я-то думал, что птица сирена.
Заметив непонимание в глазах, Геральт пояснил:
— Кричишь много и не по делу.
Кажется, это немного привело ребенка в чувство, потому что он поправил свою дурацкую одежду и почти вежливо сказал:
— Простите, сэр, и спасибо за спасение. Мое имя Драко Малфой, наследник…
— Да-да, я понял. Ты на будущее учти, наследник: раз уж делаешь подлость, так постарайся, чтобы о ней никто не знал. Выглядит со стороны глупо.
Драко Малфой покраснел, вернее, пофиолетовел от стыда.
— Это была не подлость, а тактический ход.
Геральт покачал головой. Он ничего не имел против ударов в спину, если уж враг был так неосторожен, что подставил ее, но вот нападать без повода, в окружении большой толпы…
— Тактический ход, к твоему сведению, предполагает наличие путей отступления. А ты от Грюма разве что на четырех убежать мог. Повизгивая.
Драко стал еще темнее и повесил голову.
— Вы правы, сэр. И еще раз спасибо вам за помощь.
Убедившись, что Драко совершенно смущен и растерян, Геральт спросил:
— А из-за чего весь сыр-бор?
Парень сразу же вскинулся, поджал губы:
— Из-за святого Поттера.
— Я и не знал, что его канонизировали, — ответил Геральт. Парнишка захихикал и ответил:
— Еще в детстве, после удара по голове. Так и ходит с нимбом.
— Отличная история. Но причем здесь ты, наследник?
История из уст Драко Малфоя прозвучала куда более живая и подробная, чем из уст Северуса. Мальчишка не стеснялся и даже стремился полить соперника грязью. Выяснилось, что Гарри Поттер — страстный любитель нарушать правила, нахальный, заносчивый и бездарный кретин, который только и делает, что ввязывается в неприятности, а вся школа во главе с Дамблдором старательно его из этих неприятностей вытаскивает, не гнушаясь никакими средствами. Похоже, больше всего Драко задевал не факт всепрощения директора, а то, что Поттер не принял его в свою компанию, предпочтя ему «рыжего идиота» и «грязнокровую заучку».
— А теперь он у нас Чемпион. Как же. Держу пари, что Дамблдор сам все подстроил, а теперь разводит руками. А что, ему-то не трудно обмануть кубок, — закончил рассказ мальчишка.
Геральт хмыкнул:
— То есть Дамблдор Поттера ненавидит?
Малфой захлопал глазами, а Геральт посоветовал:
— Узнай о правилах турнира и об испытаниях. Мне вот вчера рассказали, и я бы участвовать не стал.
Драко посмотрел на Геральта, на мечи за его спиной, заглянул в желтые глаза и задумался. Впрочем, воспитание наследников в круг интересов ведьмака не входило, так что он оставил его раздумывать о вечном, а сам направился в Большой зал. Поттера ему сейчас не найти, а вот поужинать будет нелишним.
  
Часть 3
 
За ужином профессор Дамблдор объявил о новом статусе Геральта — назвал его приглашенным специалистом по безопасности и понадеялся, что персонал и ученики школы будут охотно идти ему навстречу и с пониманием отнесутся к возможным вопросам и требованиям. Это известие школа встретила с огромным энтузиазмом, в этот раз Геральта приветствовал буквально шквал аплодисментов.
Причиной такого внимания к его персоне стал, как ни странно, Северус. Незадолго до ужина он поймал Геральта и буквально потащил за собой в подземелья.
— Еще одного приема пищи в твоей компании я не переживу, — заявил он. — Ты немедленно примешь душ.
Ведьмак рассмеялся:
— Сам пошатайся по лесам в одной и той же одежде, еще не так пахнуть будешь.