Подари мне надежду (СИ)
– Хорошо, я понял. Я пойду с твоего позволения, обед скоро. Ты не забыл, что завтра у нас деловой ужин с нашими партнёрами из Мадрида?
– Я совсем забыл об этом. Хорошо, что напомнил.
– Да, и желательно, чтобы там ты был не один, потому что Алонсо Санчес тоже прибудет со своей новой возлюбленной. И я думаю, нам понадобится переводчик, он плохо говорит по-русски.
– Скажу Камилле, она будет счастлива. Она любительница светских раутов и выходов в свет.
– Она создана для этого. Ослепительная красавица. Тебе повезло. Я тебе завидую, – Куликов улыбнулся.
Ростислав промолчал и, отложив бумаги в сторону, спросил:
– Где она, кстати?
Куликов пожал плечами.
– Была в офисе.
– Я не видел её в приёмной, когда пришёл.
– Может, уехала. Спроси у своего секретаря.
– Непременно. Даниил, ты извини я на обед с тобой сегодня не поеду. Хотел немного поработать в кабинете.
– Хорошо, – Куликов поднялся на ноги и, прихватив ежедневник, покинул кабинет Полонского.
Ростислав поднял трубку и вызвал секретаря. Стройная молодая девушка в деловом костюме серого цвета и убранными в элегантную классическую причёску белокурыми волосами, появилась на пороге его кабинета.
– Снежана, забери папку с документами. И ещё, мне нужно уехать сегодня пораньше из офиса. Так что никого не записывай ко мне на приём после пяти вечера.
– Хорошо, Ростислав Андреевич. Что-то ещё?
– Ничего, ты можешь идти. Я сама приму все указания, – раздался тихий женский голос за спиной девушки.
Но секретарь осталась стоять на месте.
Ростислав поднял глаза и посмотрел на Камиллу, которая прислонившись плечом к двери, внимательно на него смотрела.
Красивая брюнетка с тонкими чертами лица, длинными распущенными волосами по плечам, в брючном костюме ярко-голубого цвета медленно продефилировала к его столу и опустилась в кресло прямо перед ним.
– Снежана, можешь идти, – тихо произнёс Ростислав, и снова перевёл взгляд в компьютер.
Девушка развернулась, и медленно направилась на выход из кабинета.
– Почему она меня не слушается? – Камилла несколько раз легко стукнула острыми ноготками, со свежим маникюром по подлокотнику кресла и внимательно посмотрела на Ростислава.
Полонский поднял на неё глаза.
– Потому что она выполняет только мои распоряжения. Камилла, ты всего лишь мой помощник и по совместительству переводчик, и в твои обязанности не входит отдавать распоряжения моим сотрудникам.
– У тебя что-то случилось?
– Ничего, а почему ты спрашиваешь?
– Просто ты так разговариваешь со мной, словно я в чём-то перед тобой виновата.
– Где ты была? – Ростислав снова взглянул на неё.
– Ты искал меня? – Камилла потянулась через стол и погладила его пальцы своей ладонью.
Полонский откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на неё.
– Ты была мне срочно нужна. И мне бы очень хотелось, чтобы ты понимала чётко, что здесь в офисе мы общаемся только, как коллеги. И ты не пользовалась открыто тем, что мы живём вместе, и не покидала рабочее место, не предупредив меня.
– Слав, ну не злись. Мне же нужно было купить себе что-нибудь для завтрашнего ужина в ресторане. Куликов сказал, что я тоже должна буду поехать с вами. Я прикупила себе дивное платье, и кое-что пикантное из нижнего белья. Хочу тебя удивить сегодня вечером. Я соскучилась по тебе… – она поднялась на ноги и, обогнув стол, отодвинула в сторону бумаги и присела на столешницу прямо перед Ростиславом.
– Сегодня ничего не получится. Максим ночует у нас.
– Как ночует у нас? Но ведь сегодня только четверг, и я планировала, что мы проведём этот вечер вместе.
– Послушай, Камилла, Максимка мой единственный племянник и я люблю его, и он будет ночевать в нашем доме, тогда, когда это будет нужно, а не по определённым дням. И я полагал, что общение с маленьким ребёнком будет нам обоим полезно. Если мы планируем и дальше жить вместе. Потому что не знаю, как ты, а я планирую иметь детей в ближайшее время.
– Я тоже не против их иметь. Просто, ты же знаешь, мы с сыном Ольги не очень ладим. Он как-то сразу невзлюбил меня.
– А что ты сделала, чтобы он тебя полюбил? Когда он появляется в доме, то я только и слышу. Максим это не трогай, это не бери, это разобьёшь. Ему всего пять лет, пойми и ему нужно развиваться и активно двигаться. Он не может сидеть, как взрослый, привязанный на диване и смотреть только телевизор. И всё, что тебе нужно, это просто принимать это и не запрещать ему ничего.
– Хорошо, ну не злись, прошу тебя. Я с удовольствием пообщаюсь с твоим племянником сегодня. Может приготовить что-нибудь вкусное на ужин?
– Было бы неплохо, и желательно из того, что он любит. Продукты я вчера купил, так что я думаю, ты найдёшь, из чего приготовить ужин.
– Хорошо, не волнуйся. Я убегу из офиса на полчаса раньше?
– На час.
– Хорошо, милый. Ну ладно я побежала. Хочу ещё поработать над техническим переводом.
– Хорошо.
Она потянулась к его губам, но Ростислав отстранился чуть в сторону, и она удовольствовалась лишь поцелуем в щёку. Поднявшись со стола, Камилла медленно пошла на выход. Но неожиданно остановилась на пороге кабинета и, оглянувшись, посмотрела на Ростислава. Он по-прежнему был сосредоточен на деловой переписке в компьютере, и даже не посмотрел на неё.
Полторацкая широко распахнула дверь и вышла в приёмную. С недовольством взглянула на секретаря и немного подумав, взяла мобильный телефон в руку и вышла в коридор. Быстро спустившись на второй этаж, Камилла наконец смогла дозвониться до нужного ей абонента.
– Срочно зайди в архив! – тихо проговорила она и, отключив телефон, убрала его в карман пиджака.
Полторацкая взяла ключи на ресепшене и направилась в сторону архива. Открыв замок, прошла внутрь тёмной комнаты и, щёлкнув пальцами по кнопке выключателя, включила свет и прошла в центр большого помещения, остановившись у многочисленных стеллажей.
Камилла была зла и раздосадована, что все её вечерние планы летели к чертям. Она металась из угла в угол и, наконец, остановившись, со злостью, смахнула две крайние папки с полки, которые с глухим стуком упали на пол.
– Чего зверствуешь? – раздался тихий голос Куликова. Он стоял, облокотившись о стеллаж, и с улыбкой смотрел на неё. – Зачем звала?
– Поговорить хотела.
– Интересно о чём? – он закрыл дверь на замок и медленно направился к ней.
– Дань, мне осточертело терпеть всё это. Сколько я ещё должна жить в его доме? Он при мне всё равно ничего не решает и не ведёт никакие телефонные разговоры.
– Мне не надо, чтобы ты у него что-то узнавала. Ты просто должна усыплять его бдительность. Окружить любовью и заботой, и чтобы он поменьше думал о работе, а всё перекладывал на мои плечи. А ты, похоже, плохо делаешь своё дело в его постели, раз он тебе ни в чём не доверяет.
– Что это значит?
– Это значит, что наш Полонский уже начал подозревать, что я подворовываю его деньги.
– Что?
– Докопался до стоимости строительных материалов. И боюсь, что по-прежнему я не смогу высасывать свой процент от проведения сделок купли-продажи на свои банковские счета.
– А как же наш отъезд и покупка дома в Барселоне?
– Придётся затаиться, дорогая, и побыть пока на нелегальном положении. Я найду другой канал для наживы. Возможностей в фирме Полонского много.
– А я?
– А ты будешь по-прежнему жить в его доме. И строить счастливое семейное счастье.
– Я не хочу там жить. Мне надоело. Скука смертная. Вечерами сидит за работой. По выходным привозит это мерзкого мальчишку, который выматывает все мои нервы. Сегодня опять тащит его домой. А в постели… Меня бесит его нежность и его излишние ласки. Ты же знаешь, я люблю другой секс, – она провела рукой по его груди, слегка послабляя узел галстука.
Куликов улыбнулся.
– Ещё бы мне не знать. Но ничем не могу помочь тебе, дорогая. Придётся потерпеть. Сейчас я не могу уйти из фирмы Полонского и развестись со своей женой. На моих счетах слишком мало денежных средств для осуществления нашей с тобой общей мечты. Я должен ещё, как минимум год поработать на него. Грядут хорошие и очень выгодные сделки. Так что мне придётся поработать здесь. А тебе у него дома ещё какое-то время, – он поднял руку и резко притянул её к себе, толкнув с силой к стеллажам.