Я всегда буду рядом (СИ)

— С кем с кем, с молокососом этим.
— До чего же у тебя насыщенная жизнь, — задумчиво прокомментировала Аннель, а переварив не менее впечатляющую пищу для ума, шумно вздохнула и признала: — Ну, этого следовало ожидать. Рано или поздно ваш взаимный флирт всё равно перешёл бы в горизонтальное положение. Так, в чём же паршивость этой новости? Он плохо себя проявил?
— Да я бы не сказала… скорее наоборот, — она смущённо потупила взор и перед тем, как влить в себя очередную стопку, вполголоса признала: — Я бы даже повторила.
— Тогда в чём проблема?
— В том, что в мои планы не входило совращать детей!
— Ему двадцать лет. Хватит чуть что возрастом прикрываться. У вас семь лет разница, а не двадцать семь. Почему-то тебя не смущает, что ты младше своих любовников зачастую больше, чем на десять лет. А они явно тебя за ребёнка не принимают.
— Это другое. Мужчины взрослеют…
— Джулс, хватит, — перебила её Аннель. — Пожалуйста, хватит заниматься самообманом.
Больше они не поднимали неприятных тем. Кушали, пили. Перемывали косточки коллегам. Смотрели какое-то дурацкое ток-шоу. Джулия то гоготала во всю глотку, то рыдала у неё на плече — несчастную швыряло из одной крайности в другую. И в конечном итоге она уснула на диване, трогательно подтянув коленки к груди с мокрым от слёз лицом.
Аннель сходила в спальню за подушкой и одеялом, и помогла ей принять более удобную позу, после которой она утром не будет кряхтеть под стать старушке, жалуясь на затёкшие косточки. Всё съестное убрала обратно в холодильник, а урну доверху заполнила различными склянками, пакетами и недогрызенными остатками, что полагалось исключительно утилизировать. И как только они умудрились за пять часов столько мусора создать?
Покончив с уборкой, Аннель придвинула к дивану комплектные пуфики и забралась под одеяло, прижавшись к спине Джулии. Трепетно обняла её и с мыслями, что теперь стоило навестить не только родителей, но и дядюшку Эдмунда, уснула.
========== Двадцатая глава ==========
Стволы деревьев, укутанные молодой листвой, пролетали мимо с гулким свистом. Стрелка спидометра давно перевалила за сотню, но он продолжал вжимать педаль газа в пол, стискивая в кулаках до противного кожаного скрежета руль.
— Вот же дерьмо, — процедил сквозь зубы Курт и грубо крутанул руль.
Машину развернуло и сильно занесло, задние колёса пропахали обочину, подняв облако пыли, а уже в следующее мгновение снова коснулись асфальта. Ближе к особняку ему пришлось взять себя в руки и сбросить скорость, чтобы оставшиеся пять километров под круглосуточным наблюдением видеокамер проехать с видом человека, выбравшегося на прогулку.
К тестю он давно собирался заглянуть, поскольку слышал от приставленных к нему людей весьма неоднозначные новости. И вот накануне, когда приготовился нанести визит вежливости, Пётр неприятно порадовал известием о планах привыкшего всё контролировать председателя мало того, что принудительно вернуть Курта к работе в компании, так ещё и повторно женить.
Да кем себя возомнил старый тупой ублюдок? Он милосердно терпел, выслушивал его жалкий скулёж, дабы однажды узнать, что эта мразота надумала за него решать, как ему жить? Да за подобными сюрпризы возникает желание собственноручно вспороть от паха до шеи.
Дворецкий сопроводил Курта на задний двор, где дряхлое, обрюзгшее тело в золотых побрякушках развлекалось при помощи домашнего гольфа. По периметру поля стояло шесть вооружённых охранников, которых он рефлекторно пересчитал — дань ремеслу, оставленному в прошлом.
— Надо же, сам вспомнил обо мне, даже заманивать ужином не пришлось, — усмехнулся тесть с оттенком высокомерного превосходства и стукнул по мячу. Тот пролетел мимо лунки, как и десятки других валяющихся неподалёку.
— Добрый день, отец, — вежливо поздоровался Курт и остановился на расстоянии в пару шагов. Как минимум половина перекаченных каратистов тут же сконцентрировала на нём внимание. — Вы всегда можете заглянуть на ужин в один из ресторанов «Гестии», а я в свою очередь постараюсь составить вам компанию.
 
— Не наигрался ещё со своей харчевней?
— Я не играюсь, а отношусь со всей серьёзностью к этому проекту. Как оказалось, мне очень даже по душе ресторанный бизнес. Думаю, я нашёл своё призвание.
— Что за глупость, — заносчивый ублюдок сморщил в призрении и без того уродливую физиономию, — растрачивать способности твоего уровня на такую чушь!.. То, что ты сейчас зарабатываешь — это сущие копейки. Ты же прекрасно знаешь, что я способен предоставить тебе возможности для развития совсем на другом уровне. Почему продолжаешь упрямиться?
— Отец, мы это уже неоднократно обсуждали…
— Я поговорил с Эмилем. Он со мной согласен, что ты лучше подходишь на роль исполнительного директора. И его более чем устраивает должность заместителя.
Вот же вцепился бульдожий хваткой старый маразматик. «Эллион Групп‎» была интересна Курту исключительно в качестве трамплина, позволившего без долгих хождений вокруг да около добраться до «Гестии» — или любой другой компании, где бы не работала Анналия. Сам же холдинг, поминутно обогащающейся за счёт поглощения более мелких предприятий, его совершенно не интересовал.
Оставаться на побегушках у любящего покомандовать магната до конца своих дней, Курт, естественно, не рассчитывал. И поэтому тот постепенно переходил из разряда «полезный инструмент» в приевшийся до кислой оскомины «досаждающий субъект», от которого хотелось в кротчайшие сроки избавиться любыми методами.
А приход чужого конца он вполне мог и ускорить…
— Я встретил женщину, — с короткостью травоядного животного признался Курт, решив заодно прощупать почву и на эту тему, чтобы проверить слухи по поводу намечающейся женитьбы.
Было бы славно, если всё ещё горюющего папашку задело бы, что по его драгоценной принцессе никто больше не воздыхает одинокими ночами. Может хоть тогда он разочаруется в нём, перестанет навязывать должность и вычеркнет из своей жизни? Жаль, но подобное могло произойти лишь в несбыточных мечтах. В противной же реальности Курту лично предстояло разбираться с насущими проблемами.
Тесть отреагировал не сразу. Ударил по очередному мячу, распрямил плечи, после чего медленно и лениво, точно выказывая одолжение, повернулся. Пристально посмотрел на него своими мутновато голубыми глазами и, наконец, произнёс:
— Надо полагать, ты не просто так поставил меня в известность… серьёзно настроен?
— Да, я люблю её.
— Вот как… понятно, — протянул он со скептичной ухмылкой, продолжая раздражать своим снисходительным взглядом. Так бы и наколол вилкой эти мерзкие глазёнки, а потом заставил бы сожрать. — Из какой она семьи?
— Обычной, среднего класса. Отец композитор саундтреков, мать — домохозяйка.
— Давно познакомились?
— Полгода назад, — соврал Курт не задумываясь и, опережая последующий вопрос, добавил: — Она работает моим личным ассистентом.
— Классическая история с секретаршей, — понимающе мотнул головой до унылого предсказуемый мудак, мнящий себя экспертом в отношениях. А ведь ещё он наивно полагал, что и в людях неплохо разбирается. — В своё время я тоже уделял особое внимание помощницам. Но любая красавица рано или поздно надоедает.
— Для меня внешность вторична, как приятный бонус к и без того вкусному блюду. А когда испытываешь чувства к человеку не только из-за внешности, он не может так просто надоесть.
— Да, а вот это проблема… — прожевал он невнятно. — Я надеюсь, ты понимаешь, что не можешь на ней жениться?
— И почему же не могу? — Курт позволил своему голосу прозвучать чуть холоднее, чем обычно. — Я, конечно, не планирую этого делать в ближайшее время. Но в будущем…. всё может произойти.
— Не злись, а подумай рационально. Любить кого-то — естественно. Однажды ты уже был женат по любви, пусть и недолго, но всё же подобная роскошь выпадает не каждому.
Женат по любви? Это он про свою тупоголовую дочурку, связь с которой вылилась в колоссальные объемы по работе над собственным самоконтролем, чтобы не прикончить её раньше времени? Да ему даже кошмары из-за их близостью снились, в которых красиво улыбающееся лицо Анналии сменялось презрительно недовольной физиономией Наины. И частенько по утрам по часу в душе приходилось проводить, чтобы снова почувствовать себя чистым.