Над словами (СИ)

– Лучше бы наоборот, потолще наросло. А то больно очень.
– Ты можешь поплакать.
– Мужчины не плачут.
– Какой вздор. Все люди плачут, когда им больно. Всем бывает больно, страшно или грустно. Мы же не статуи мраморные, а? И не трухлявые пни, в которых только и есть живого, что иррео, и то, они туда снаружи заползли.
– Иррео ветер приносит, – вздохнул Верделл.
– Но заползают-то они туда сами, – улыбнулась Аяна. – Они хитрые и пронырливые, иначе бы не выживали.
– Кир Конда говорил, что раньше они были крупнее. С ладонь.
– С ладонь? – удивилась Аяна. – Иррео? Хотела бы я посмотреть!
– Они питаются мелкими частичками дерева, но отгоняют других вредителей, что лезут глубже, чем кора. Мне больше интересно посмотреть на дерево, в чьей коре может спрятаться иррео размером с ладонь, – улыбнулся Верделл.
– А знаешь что? Давай сегодня съездим в хранилище вместе и посмотрим. Там много книг про то, что было давным-давно.
– В хранилище? Кой чёрт мне делать в хранилище? – изумился Верделл, морщась и почёсывая затылок. – Я там был три раза и давно. Там скучно. Единственное развлечение – уголки обдирать с книг. Они там красивые.
– Кой чёрт тебе сунули жизнеописание крейтов, – пробормотала Аяна. – Вот в чём вопрос.
– А? Откуда ты знаешь? – изумился Верделл.
– Иррео пропищал, пролетая с ветром, – рассмеялась Аяна. – Поехали, балбесина.
Ташта весело бежал рысцой по брусчатке. Верделл всё время косился на странную бороду Анвера, но ничего не говорил.
– Нелит Анвер с... с... – замялась Аяна, протягивая пропуск хранителю, пока Верделл вешал их сырые плащи на крючки.
– Ноги оботрите вон там, – сказал хранитель. – Со спутником. Смотри-ка, оба целые. Идите.
– Что это было? – спросил Верделл, оглядываясь.
– Вопросы репутации, – сказала Аяна, посмеиваясь. Интересно, кто второй Анвер.
– Ого! – тихонько воскликнул Бертеле, завидев Аяну. – Ты тут, смотрю, частенько бываешь!
– Над чем трудишься? – заглянула Аяна ему на стол.
– У меня трактат по философии. Нудятина, – скривился Бертеле. – Ничего не понятно. А Нелит Шако переписывает книгу про здоровье.
Аяна обошла стол и заглянула в книгу, которую, к её удивлению, Шако попробовал прикрыть руками.
– Кира, – прошептал он еле слышно. – Не надо.
"Ко всему прочему, взаимное любовное удовольствие, получаемое в..."
Аяна весело и недоуменно сморщилась. Шако в смятении прикрыл листами бумаги страницы книги и то, что успел переписать.
– Это то, о чём я думаю? – спросила она тихо и восторженно. – А ну, дай посмотреть!
Шако не успел помешать ей. Книга взлетела у него перед носом, выдернутая из кучи бумаги, как стебель с корнями каприфоли из земли, рассыпая белые листы по полу.
– Что это?
Верделл сунул нос через её плечо, но ошарашенно отшатнулся.
– Кира, верни трактат, – прошептал Шако, собирая листы. – На нас люди смотрят. Сейчас хранитель увидит и выгонит.
– Погоди, – тихо пробормотал Верделл, отбирая книгу у Аяны. – Погоди. Я хочу полистать.
– Шако, где ты нашёл это? – прошептала Аяна. – И для чего это тебе?
– Один кир заказал в подарок... В Койт. За неё хорошо платят, – шепнул Шако. – Третий раз переписываю. Кир, верни книгу, у меня сроки горят. И тихо. Я её случайно нашёл. Если кто узнает, что тут такое есть, меня вместе с ней сожгут.
Верделл протянул ему книгу с явным сожалением.
– И где ты её нашёл? – спросил он тихо.
– Среди книг про здоровье, когда для киры переписывал про травы. Там в начале много про то, что нужно руки мыть, и как тело в чистоте содержать, зубы чистить, а потом начинается... Это теларский трактат, – пояснил Шако. – Прости, кира.
– Ничего, – улыбнулась Аяна. – Всё хорошо.
Она подождала одного из хранителей, который кивнул на просьбу найти книги "про давным-давно", и вместе с Верделлом спустилась на нижний этаж, в очередной раз восхищаясь размерами книг на полках.
– Тут ничего нет про эти деревья, – сказала она, рассматривая детальный рисунок иррео, выцветший от времени. – Только мельком упоминается, что встречаются "довольно крупные особи, заключённые в застывший сок деревьев". Вот бы посмотреть!
 
– У крейта таких много, – вдруг подал голос хранитель, приглядывавший за сохранностью уголков на книге. – У него целая комната, вся уставленная этими созданиями. Они действительно заключены в огромные куски застывшей смолы.
– Откуда знаешь? – спросил Верделл.
– Хранитель его личных книг рассказывал. Во дворце диковинок много.
Аяна изумлённо глянула на Верделла, и тот пожал плечами.
– Я не слышал о таком.
Она перевела глаза на хранителя.
– А...
– Кеавелл.
– Кеавелл, а есть что-то про эту смолу? – спросила она с восторгом. – Давай поищем!
Свеча догорела, фитиль погас, выпуская тонкий завиток дыма, и две других моментально растворили его в своём свете.
– Это не та война, – сказала Аяна, нахмурившись. – На той войне Таох воевал с Рети, и тот однорукий одноглазый полководец приказал жечь деревни, чтобы армии Фадо негде было укрыться от жары, и отравлять колодцы, чтобы все померли без битв. Кеавелл, это не та книга, которую мы искали.
– Вы искали книгу про смолу, – пробормотал Кеавелл. – Как мы оказались на этой войне?
– Понятия не имею, – честно сказала Аяна. – Но мне теперь любопытно! Давай искать.
– Прошу, не надо, – прошептал Кеавелл. – Мои руки оттянуты до колен, а душа просит покоя, и готова обрести его даже в лейпоне. Прошу. Мне ещё тут всё убирать...
Аяна подняла голову, оглядывая крепость вроде тех, что она видела на картинке в восемнадцатой по счёту книге.
– Ого. Я не заметила, как мы столько набрали.
– Я ж говорил, надо сразу убирать, – сказал Верделл, помогая хранителю тащить два тяжеленных тома. – О, а тут что? Корабельное и морское дело... Тут и такое есть? Ну-ка...
– Оставь это и помогай, – махнула ему Аяна. – Надо разобрать эту крепость. Который час, Кеавелл?
– Семь.
Верделл тяжело вздохнул, возвращая толстенную книгу на полку, и, продолжая тяжело вздыхать, помог хранителю разобрать по полкам те, что лежали на столе. Под радостный стон облегчения Кеавелла они поднялись наверх и прошли мимо сидящих над списыванием Бертеле и Шако, которые даже не подняли глаз.
– Мы были там десять часов! – сказала Аяна, забирая пропуск. – Десять! Вот бы можно было не таскать эти тяжеленные тома, а посмотреть всё в одной чудесной книжке.
– Ага. И чтоб страницы сами перелистывались, – сказал Верделл, ощупывая ещё более иссушенные, чем раньше, подушечки пальцев. – О... И с картинками, – воодушевлённо сказал он, вспомнив кое-что интересное.
– Верделл! – с весёлым упрёком хлопнула его по плечу Аяна. – Во всём хранилище тебе запомнилась одна эта книга?
– Она, по крайней мере, лёгкая. Погоди-ка... Я его знаю, – с удивлением сказал он, вглядываясь в лицо парня, который привязывал лошадь к их коновязи.
– Тебе нельзя высовываться, – начала было Аяна, но он уже шёл вперёд, не слыша её.
– Месмералл?!
– Э...
– Верделл я, Верделл! Здорово, старина!
Месмералл оглядывал его потрясённо, потом заметил Аяну.
– Анвер?! – так же потрясённо проговорил он. – Верделл?!
Аяна стояла, пока они обменивались дружескими тумаками и обнимались, оглядывали друг друга и сбивчиво рассказывали всё, что происходило за последние три с лишним года.
– Мы дружили в Тайкете, – сказал Верделл, улыбаясь воспоминаниям, когда они наконец распрощались с Месмераллом и ехали в сторону берега кирио. – Отец привёз его сюда как-то раз, потому что я просил... Мес очень хотел взглянуть на столицу. Отец сказал, что он сообразительный мальчишка, и нет смысла ему киснуть в эйноте. Он предложил Месу пойти к киру Ордлат в низшие катьонте. Мы виделись с ним с тех пор несколько раз, и вот он уже камьер.
– Он не выдаст тебя?
– Не-ет. Мы клялись в детстве, – рассмеялся Верделл. – Ты, конечно, скажешь, как всегда, что-то по поводу клятв, но...