Над словами (СИ)

– Что? – не понял Ирселе.
– Поехали. Расскажу по дороге, – сказала Аяна, почёсывая щёку под сеткой с бородой.
Харвилл сидел за столом, яростно зачёркивая что-то в своих записях. Он радостно встал навстречу Аяне, но немного смутился, увидев за её спиной ещё троих.
– Рад тебя видеть, Анвер, – сказал он, обнимая её. – У нас новый катис?
– Нет. Это друг Арчелла. Тоже камьер.
– Хорошо. Я хотел обсудить с тобой дела сэйнана. Это твоё начинание, и ты должна быть в курсе. Я немного вник в то, что тут у вас происходит, и нахожусь в некоторой задумчивости.
Он сложил исписанные листы и пухлой ладонью постучал по краю кипы, выравнивая её, потом подтянул с другого конца стола толстую тетрадь.
– У нас уже не хватает помещений, катисов, бумаги и грифеля. Это пока не крупные расходы с учётом той суммы, которую кир Конда выделяет на сэйнан, но они будут расти. Как оказалось, честолюбивых молодых людей в городе гораздо больше, чем предполагалось. Когда они узнают, какое вознаграждение полагается за переписывание книг в подарок, это... подталкивает к изучению грамоты.
– В подарок? Как та книга, которую переписывает Шако?
– Нет, – смутился Харвилл. – Хотя и она тоже. Ты знаешь, что юные анверы сбили цены на переписывание книг?
– Нет. Хранители, которые занимались этим, не против?
– Наоборот. Сил анверов не хватает, чтобы переписывать много, да и почерк у многих желающих... далёк от совершенства. Но по новым ценам желающих стало больше. Мы немного подтолкнули застрявший маятник,и многие кирио решили отправить своим партнёрам такой необычный подарок, как этот трактат Шако и некоторые другие книги. В результате цены снова растут вместе со спросом. Растёт и количество желающих зарабатывать таким образом, но у нас пока нет столько подготовленных рук. Это замкнутый круг. Мы не сможем бесконечно продавать этот трактат... о здоровье, потому что рано или поздно спрос на него упадёт, а с ростом количества его списков цена снизится.
– Я поняла тебя, Харвилл. Поняла. А может, ты напишешь ещё пару... таких?
– Я бы мог, – сказал Харвилл слегка смущённо. – Но давай оставим это на самый, самый крайний случай, свет мой.
Аяна повернулась к Верделлу, который рассматривал свою обувь, и сидящим в недоумении Арчеллу и Ирселе.
– Трактат о здоровье? – переспросил Ирселе, недоуменно поглядывая на ёрзающего Верделла, и тот ответил ему многозначительным взглядом. – О. О! Вы не шутите? В хранилище? Это же нарушает нормы морали! И что, имея пропуск, можно просто прийти и взять его?
– Воло отдаст тебе пропуск? – подняла бровь Аяна.
– Конечно. Он редко ездит в хранилище. В смысле, я не об этом! – воскликнул Ирселе. – Я не это имел в виду!
– Мы поняли, – сказал Верделл. – Поняли. Сегодня со мной идёт Месмералл, а завтра можешь сходить ты с Арчеллом.
Ирселе уставился на носки своих башмаков, потом покосился на Аяну.
– Я не осуждаю, – подняла та ладони. – Думаю, некоторые главы из той книги стоило бы развесить на фонарных столбах по всему городу, чтобы поменьше потом находили корзин на площадях и девушек под той скалой у маяка.
– Если кто-то развесит главы оттуда на столбах, его рано или поздно самого развесят на столбе, – сказал Харвилл. – Теперь во многих домах есть грамотные мальчишки, которые за пару грошей с удовольствием прочтут написанное стражникам. Верделл, предупреди всех, чтобы ни в коем случае не фыркали, не смеялись и не орали над трактатом. Видимо, тот, кто принимал его в хранилище, не дошёл до той части, в которой, по словам Шако, "начинается", но если вы привлечёте внимание...
– Клянёмся! – хором ответили все трое, и Аяна слегка вздрогнула от громкости.
– В общем, нужно подумать, что делать с сэйнаном. Но вопрос не только в этом. Шако составляет учебную книгу для самостоятельного освоения грамоты. Он хочет привлечь тебя к работе. Он, знаешь, загорелся. Он может приехать к тебе? Например, вечером.
Аяна задумчиво кивнула, мыслями погружаясь в предстоящую работу. Ташта неспешно шагал по мостовой, а она всё прикидывала, вспоминая учебные книги долины, как лучше осуществить то, что задумал Шако.
 
Верделл, немного рассеянный, пришёл вечером вместе с Шако, а чуть позже уединился с Ирселе на кухне. Аяна мельком подумала, какие могут быть у них общие дела, но чуть позже приехал ещё и Месмералл, и они закрыли дверь на кухню, смущаясь и извиняясь, и Аяна, чувствуя некоторую неловкость, осталась в гостиной с Шако. Он действительно, как сказал Харвилл, "загорелся" идеей, и почти до середины ночи сидел над листами, почёсывая обрубок уха ладонью и делая пометки на своих записях.
Она могла поклясться, что прошла от силы пара дней, когда Вараделта, в какой-то момент присоединившаяся к их обсуждениям, предложила сходить на февральскую ярмарку.
– Она только через несколько дней, – сказала Аяна, дописывая примеры слов к слогу "ло". – Ближе к ней и обсудим.
– Она сегодня, – сказала Вараделта. – И уже обед. Поедешь?
Аяна выпрямилась над листами, чувствуя, как радостное ожидание натягивается внутри. Конда сказал, что приедет после ярмарки! Две недели прошло!
– Уже?! – воскликнула она. – Вараделта! Пошли готовить пирог к приезду кира!
Она вскочила и радостно бросилась на кухню, распахивая дверь.
Двенадцать пар глаз обернулись к ней.
Аяна попятилась.
– Здравствуйте, севас, – сказала она. – Э-э...
– Здравствуй, – дружно сказали парни, вставая.
– Мы тут немного заняли кухню, – сказал Верделл слегка виновато. – Ничего? Вы знакомы? Прет, Кугелл, Литмелл, Тиквелл, Веспелл, Онодоре, Фирсад, Скимелл, Римелл, Беренис. Ирселе ты знаешь.
– Ну, знаешь, в общем, ничего, но, может, устроитесь в гостиной? – предложила Аяна, разглядывая знакомые лица. – Мы с Шако закончили, а там просторней и светлее.
– Зато тут еда, – тихо сказал Онодоре. – Верделл сказал, что ничего страшного, если мы немного поедим.
Аяна на миг замерла, потом с подозрением глянула на Верделла, развернулась и бросилась по лесенке вниз, в кладовую.
– Ах ты ж... – заорала она, поднимаясь обратно. – Верделл!
Она кинулась, вцепляясь в камзол Литмелла, но тот вывернулся из её рук и бросился ко входной двери, следом за удирающими товарищами.
– У-у-у-у! – крикнула она вслед парням, заглядывая на опустевшую кухню. – Вараделта! Почему ты не сказала мне, что они сожрали всё в кладовой?! У нас осталось только вино!
– Кира, прости, но ты же сама сказала – пусть едят. А кир Верделл один ест за троих. Они тут неделю трудились над нашими запасами, ну вот и...
Аяна напрягла память, перебирая мгновения прошедшей недели. Вот Шако сгоряча рвёт лист и кидает в камин, и один обрывок, загоревшись, выпадает на ковёр... Нет, не то. Кимат, который залез на стол, разбрасывая листы... Нет. Вараделта заходит и говорит: "Кира, парни почти всё подчистили, мне нужно отправить Арчелла по лавкам". А она отвечает: "Ничего, пусть едят. Потом отправишь. Подскажи тут. Делли, как проще читать – как здесь, слева, или вот тут, справа?"
Аяна застонала. Кладовая пуста, остались лишь крупы в шкафчиках и мука.
– Надо найти Тарделла и отправить по лавкам. Где он?
– В сэйнане, – улыбнулась Вараделта. – Он занял очередь на какую-то книгу в хранилище, говорит, пока его очередь придёт, он уже сможет её прочитать.
Аяна закрыла глаза и глубоко вдохнула.
– Ладно. Анвер съездит по лавкам. Делли, подскажи, куда лучше ехать? Нам нужно мясо, молоко, рыба... Нам нужно всё.
Глухой равномерный перестук копыт по брусчатке постепенно успокаивал кипящее негодование внутри. Верделл, балбесина! Увлёкся обсуждением этого трактата о здоровье! Неужели не видел, что кладовая пустеет? Или надеялся, что ветчина самозарождается на полках по щелчку пальцев?
Лавка, вторая, третья. Мешок постепенно наполнялся. Она сокрушённо покачала головой, привязывая Ташту у очередного столбика коновязи. Ну надо же!