Над словами (СИ)

– Ты просто не представляешь, – весело кивнул он. – Мы распространяли это на главной площади, и пришлось печатать ещё. С учётом расходов прибыль составила двадцать золотых. Харвилл говорит, что намеревается в будущем выпускать листок два раза в неделю.
– Харвилл?
– Харвилл и юные анверы. На следующей неделе сюда войдут новости из жизни севас. А ещё я шепнул одному приятному человеку, что всего за пять золотых о его лавке будет напечатана хвалебная заметка.
– Но...
– Наш новый мясник. У него действительно отличное, свежее мясо по вменяемым ценам. Мальчишки продают эти листки по всем улицам, а на окраине развешивают на стены домов, привлекая внимание. Некоторые за дополнительную плату оказывают услугу по чтению вслух. Сэйнан выходит на самообеспечение. Ну что, любовь моя, как тебе?
– Бесподобно, – сказала Аяна потрясённо. – Продавать сплетни... Это бесподобно! Как тебе в голову такое пришло?
– Всё придумано до нас, – рассмеялся Конда, хлопая по кровати рядом с собой.
  
30. Сила печатного слова
 
Аяна сидела рядом с ним, слушая, как увлечённо он рассказывает о мальчишках, которые бегают, собирая сведения у камьеров, о том, что Харвилл намеревается со временем расширить охват и печатать новости из Тайкета, Барфы, Риандалла и окрестных городов, а потом, когда-нибудь, и новости из Фадо, Койта и даже Харадала с Паденом.
– Я уже говорила, что твои мечты безграничные. Я только что снова летала над миром, разглядывая его сверху, – призналась она. – Конда, это невероятно.
– Не люблю это слово, – весело улыбнулся Конда. – Всё вероятно, любовь моя, сердце моё, если мы этого захотим.
– А Верделл тоже участвует в этом? Он вернул мне пропуск.
– Он в данный момент залечивает разбитое сердце. Айи, мне нужно будет уехать в Тайкет по делам Пулата. И по нашим.
– Хорошо, – вздохнула Аяна. – Я начинаю привыкать к тому, что ты уезжаешь.
– Не слишком привыкай. После того, как я разведусь, я оставлю только те дела, которые не требуют долгих отлучек. Тебе придётся терпеть меня рядом ежедневно.
– Скорее бы, – улыбнулась Аяна.
Вечером, как всегда, заглянул Ирселе.
– Если бы я не знала, – ткнула Аяна в свою левую ладонь, – я бы решила, что ты соглядатайствуешь для Воло.
Ирселе немного смутился, и чуть позже, проходя мимо кухни в сад, Аяна с удивлением заметила, как он тянется в один из верхних шкафчиков, доставая мешочек с солью, а Луси заинтересованно смотрит на него.
– Арч, – сказала она, заглядывая в комнату, где Арчелл хранил вещи, – ты случайно не в курсе, что на кухне происходит?
– Насколько я понял, Луси хочет приготовить жареные пирожки, – весело отозвался Арчелл.
– И?
– Ну... Думаю, кое-кто надеется, что Луси в один прекрасный день сменит родовое имя и станет Мериентегриста.
– Как вы выговариваете это, – сморщилась Аяна. – Извини! Мериентегриста Ирселе. Звучит... цветисто. Но погоди...
Она села на стул рядом с его кроватью и погрызла губу.
– Арчелл, тут такое дело...
– Та трава в борделе. Мне там же и сказали. Я знаю. Я думал, это для тебя. Мне стало понятно позже, – показал он на её левую ладонь. – Буква к букве...
– И ты подцепил от меня эту поговорку. Арч, Ирселе...
– Я намекнул ему. Он неделю мучился и даже знатно напился. Но она ему правда нравится. Не представляю, что она чувствует.
Он закрыл лицо руками и сидел так некоторое время. Аяна потянулась к нему и погладила по голове, отчего он сначала дёрнулся, но всё же вздохнул и выпрямился.
– Я рад за него. Я рад, что он принял такое решение. Он слишком много времени проводил в доме Атар, и мне иногда кажется, что тамошние кирио сильно повлияли на него. На его... рассуждения о жизни, – грустно улыбнулся он. – Ну ладно. Думаю, у него есть надежда.
– Ты про новые платья?
Арчелл кивнул, и Аяна улыбнулась.
– Анвер не выдаст её замуж, если она не будет согласна.
– Он знает, – с улыбкой кивнул Арчелл. – Ирселе – рассудительный мужчина.
Конда уехал через пару дней, пообещав вернуться как можно быстрее. Аяна бродила по дому и саду, приглядывая за весело прыгающим Киматом, съездила пару раз в хранилище и навестила Харвилла, с удивлением обнаружив огромную толпу мальчишек перед дверью дома Венеалме.
 
– Харвилл, кто все эти севас? – спросила она, пробившись через толпу.
– Юные осведомители, – сказал Харвилл, не поднимая глаз от бумаг. – Аяна, свет мой, всё в порядке?
– Более чем. Я пришла проведать тебя и Иллиру. Конда уехал, и я тоскую.
– Не тоскуй, а то я тоже покроюсь этим льдом, который сковывает твоё сердце и появляется в глазах, когда его нет рядом.
– Ох уж этот надрыв, – улыбнулась Аяна. – Хорошо. Я постараюсь развлечься. Принести что-нибудь от Иллиры? Я хотела попросить у неё пирог с изюмом, но одна не съем.
– С изюмом? – удивился Харвилл. – Пирог? Ты не шутишь? Твои вкусы весьма своеобразны. Хотя, наверное, есть вещи и похуже. Например, варёный лук.
Аяна скривилась в омерзении. Варёный лук! Надо же такое придумать! Как это вообще можно сравнивать?
Иллира встретила её радостно, показав на длинный список заказов у печи.
– Черилл выплатил ссуду. Аяна, мы свободны! Ты не представляешь! Он же принципиальный такой... Конда предлагал нам помочь, уж не говоря об Исаре, но он – ни в какую! Тогда Конда сказал, что решит этот вопрос. Смотри.
Она вынула из кармана фартука аккуратно сложенный листок бумаги.
– Вот. Представь! Харвилл напечатал всего три строчки о нас. Мы теперь с заказами не справляемся... Оставлю это на память!
– Сила печатного слова, – рассмеялась Аяна. – Иди сюда, дай, я тебя обниму.
– Только не с этой бородой! Прошу! Аяна, ты не знаешь, где Верделл пропадает? Не у вас ли? Он приходил сюда с камьерами, они сидели во дворике и что-то обсуждали, но потом пропали.
– Он... залечивает раны от пережитого, – неопределённо ответила Аяна. – Мне кажется, ему стоит дать время.
Иллира задумчиво кивнула, покачивая Астрелла на коленках.
– Я хочу вернуть тебе керио. Он больше не сидит спокойно в нём, – сказала она, вздыхая. – Он прыгает в нём, и это сводит меня с ума. Черилл хочет взять ещё двоих помощников, и я лучше оставлю его под присмотром Кидемты.
– Как хочешь. Он и правда крупный и бойкий. Кимат тоже прыгал, и приходилось то и дело подтягивать полотнища. Но у меня не было выбора.
– Слава небесам, у меня теперь есть. Аяна, ты понимаешь, что это всё благодаря тебе?
– Благодаря Конде, – поправила её Аяна. – Благодаря ему.
Ташта спокойно нёс её по мостовой, через просыпающийся после зимы Ордалл. Воздух постепенно нагревался к середине дня, тёплый ветер нежно гладил лицо, и запахи города, ставшие уже привычными, окружали её.
Миска Ишке стояла пустой. Аяна вытряхнула в неё обрезки, которые мясник теперь нарочно присылал для него, из бумаги, и вышла во двор, оглядывая сад. Интересно, Тарделл справится своими силами, или придётся нанимать садовника?
  
31. Он мне снится ночами
 
– Кира, к тебе приехали из дома Пай, – высунулся в сад взволнованный Тарделл. – Кира Гелиэр.
Аяна радостно вскочила. Гелиэр!
– Я так рада! – воскликнула Гелиэр, обнимая её. – Я тут с Юталлой. Рида не смогла поехать.
– Здравствуй, Юталла. Может быть, попьёшь ачте с девушками? – предложила Аяна.
Юталла кивнула с улыбкой, но Аяне стало немного неловко. С другой стороны, они не подруги и никогда ими не были. С какой стати звать Юталлу наверх, в комнаты кирио?
Гелиэр бодро поднялась по лестнице в спальню Аяны.
– Мне больше нравится тут, – сказала она, приоткрывая окно. – Можно? Очень душно.
Аяна села на одно из кресел и с интересом посмотрела на неё.
– Тут всё утро были открыты окна. Гели, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Гели повернулась к ней, прикусив губу, и радостно кивнула.