Не кричи...(СИ)

— Тебе какое дело, Рамлоу?
— Я любопытный.
— Даже слишком. Дочь пропала.
Пожимаю плечами — виданное ли дело, пропала шалашовка, видать не первый раз сваливает с дальнобоем. Покатается, нагуляется и вернётся. Жаль, правда, что свалила, не выполнив вчерашнего уговора.
— Вернётся, — проверяю, все ли документы на месте.
Папаша вздыхает так тяжело, что я невольно морщусь. Да что, чёрт возьми, ещё? Судя по всему я сейчас вляпаюсь в очередную историю, о которой потом пожалею.
— Помощь нужна? — блядь, ну конечно, именно это я и хотел сказать.
— А можешь помочь?
— Если спрашиваю, значит могу… — отступать уже поздно, увяз по уши.
— Ну, помоги… — усмехается шериф, жестом приглашая меня за свой рабочий стол, — последний раз её видели на парковке возле того кафетерия где ты подрался с дальнобоями. Она частенько там ошивается. Думает, что я не знаю, чем она занимается. Но сейчас не самый лучший момент… У нас насильник завёлся. В этот раз эти игры просто опасны.
— И куда только смотрит мать?
— Матери уже нет лет как семь… — отрезает шериф.
Ну, ок, допустим, я тебя пожалел сейчас. Допустим! Слушаю внимательно, аж самому противно. С другой стороны — всё какое-то занятие, развлечение, как ни крути. А это уже кое-что.
— Что по камерам? Отследили в какую тачку она села?
— Если бы… — шериф устало потирает слезящиеся глаза.
Не люблю вот это из пустого в порожнее. Мне нужны факты, а там я сам уже как-нибудь разберусь. Откуда такая уверенность? Да всё очевидно и вероятно: моё собственное прошлое. Кто не знаком — зайдите в Гугл, если вас там не забанили. Преступник я. Профессиональный. И умею не только убивать, но и находить своих жертв.
— Короче, шериф. Уехала со стоянки кафетерия. Всё? Это точно всё, что мне надо знать?
Шериф смотрит внимательно, недоверчиво. Правильно, старик, делаешь. Мне доверять — себя не уважать, но как говорится, раз в год и палка стреляет. Имею я право сделать что-то из ряда вон выходящее? Я выспался, отожрался, даже пар спустил. Можно и поразвлечься немного.
— Что ты хочешь знать, Рамлоу?
Кривляюсь.
— Ну, не знаю. Может у неё есть излюбленные направления? Запад-восток? Или в сторону Канады? — подцепляю на палец ключи от «Импалы».
— Она как перекати-поле. Куда ветер, туда и она, — вздыхает несчастный отец.
— Ясно, начнём с кафетерия.
— Мы там проторчали всю ночь и всё утро.
— Ну, так это вы. Бак полный в тачку залейте… А я покатаюсь по округе, посмотрю, что к чему, — гляжу на помощника и вижу, как его прямо распирает давлением фекальной станции.
Шериф кивает «Дилдо» — взгляд суров. По любому, тебе придётся это выполнять, резиновый дружище. Приказ есть приказ. Ясен пень, почему Дженни тебе не даёт — ты ж вафля. Раскисшая, склизкая бесхарактерная вафля.
Тачка заправлена, и я с удовольствием навёрстываю упущенное. В «Danny’s» всё та же кривозубая оторва. Смотрит так, как будто привидение увидела. Сажусь за стойку, шлёпая ладонью по ламинированному меню.
— Доброе утречко, дорогуша. Помнишь меня?
— Да, сэр. Доброе утро… — мнётся.
— Кофе — чёрный, три куска сахара, и последние сплетни.
Девица молчит и хлопает глазами. Даже с места не дёрнулась. Ей чего там, под ноги суперклей разлили?
— Ну, чего ждём?
— Я не знаю, о каких вы сплетнях… — мямлит.
Оп-па… Не спроста жмётся. Не, ну понятно, что меня боится, после увиденного вчера. Да и это ещё не в полную силу, так, повоспитывал немного неучтивых.
— Не ссы. Я не кусаюсь. Разве только по ночам, и то нежно… — подмигиваю, расправляя смятую пятёрку и придвигая к Кетти.
Кетти смотрит, сведя брови, но деньги берёт.
— Поясняю: Дженни мне свиданку назначила на утро, а сама не явилась. Где искать мою подружку, знаешь? — и ведь не соврал же, правда?
Кетти молчит, сощурившись. Изучает. Медленно, так что мне охота ей вилку в зад воткнуть, заваривает кофе и придвигает ко мне. Три кусочка чуть желтоватого, пахнущего сыростью сахара лежат с краю на блюдечке. Наконец, решив сложное логарифмическое уравнение в своей головёнке, подаётся чуть вперёд и понизив голос, бормочет:
 
— Она была вчера вечером тут. К ней подсел тот, что напал на вас первым. Потом я не знаю, что было. Моя смена закончилась.
М-м-м… Бинго! Вот это мне фартит сегодня! К чёрту потрахушки, кажется, я нашёл себе новое развлечение.
— Хм-м… А почему ты шерифу не сказала?
— Я только вышла на работу, знать не знаю, был тут шериф или нет. Да и Дженни… Покатается и вернётся. Не первый раз.
— Чудно. На какой тачке были эти два недоразумения? — обжигаюсь об край чашки.
Сука, горячий кофе. Даже слишком. Зато неплохой, кстати, не пережжёный, не пресный. Самое оно.
— Дак, на красном «Mack Pinnacle»
— Великолепно, мне это ничего не говорит. Номера запомнила? Может, отличительные особенности какие? По-любому же что-то было, — не люблю вот эти вот пространные рассуждения.
Если бы не тот факт, что я пытаюсь начать новую жизнь, в которой нет места правонарушениям, то я бы уже давно получил более расширенную версию случившегося. Правда, не совсем праведным путём.
— Кажется, да. У них на контейнере ярко-оранжевая полоса такая, и надпись… Что-то про Мстителей.
— Ну, вот видишь… Уже что-то. Куда они поехали? — улыбаюсь так, что сводит щеки.
— Кажется, по 76-й, в сторону Питтсбурга… Но я не уверена.
Прекрасно. Бросаю на стойку ещё пару четвертаков, за кофе, и спешу на выход. Значит, в сторону Питтсбурга. Тут вариантов пара — либо они сейчас зависают с девкой в гостинке и по дороге я по любому наткнусь на их тачку, либо они в каком-нибудь отстойнике, и девица вернётся сама со дня на день. Что-то подсказывает, что мне сегодня везёт.
***08.18.2018 11:32 a.m.
Движок «Импалы» жрёт бензин и километры. Вылетаю на 76-ую до Питтсбурга. Кругом поля, распаханные под культуры. Меня это всегда поражало, что кто-то готов сутками ковыряться в земле ради того, чтобы получить урожай, который не всегда можно сбыть. Нет, из меня коммерсант как из собаки балерина, конечно, но даже я понимаю, что риски слишком велики.
Вот как ни крути, а чутьё меня ещё ни разу не подводило. Похожий по описанию тягач замечаю примерно в восьмидесяти километрах от Янгстауна, в местечке под названием Биг Бивер, аккурат за парковкой большегрузов. И эта ебанутая надпись «Мстители, общий сбор!». Ну, вот кто эту херню придумал лепить куда не попадя? Аж мутит, честное слово. В Щ.И.Т.е спасу не было от повсюду развешенных агиток, Кэп своей жопой в трениках сверкал, вместе с этой Командой Мечты, Фьюри задолбал обязательным приказом быть у Роджерса на подхвате, и тут ещё эти рекламные этикетки супергероев.
Не думаю, что меня тут ждут с распростёртыми объятиями, но решаю заглянуть в гости. Заглушив двигатель, качусь на нейтралке прямиком к стоянке, на которой завис «Mack Pinnacle». Ну, что, повеселимся?
Знаете, вот есть у меня такая гаденькая черта, и ничего не могу с ней поделать — люблю сюрпризы. Просто вот моё второе имя. Осматриваясь по сторонам, подхожу к грузовику. Никакого движения. Умерли все тут что ли раньше, чем я приехал? Далеко вы ребята отсюда уже не уедете — немного повозившись, перерубаю ножом топливопровод. Солярка льётся на землю, расползаясь жирным пятном.
Присаживаюсь на корточки недалеко от кабины грузовика. Мелкие камешки так и шепчут, так и подбивают на какую-то гадость. Взвесив в руке средних размеров галечник, без зазрения совести отправляю его в боковое хромированное зеркало. Он сухо щёлкает по металлу, отлетая рикошетом в стекло водителя. Никакой реакции. Ничего, я терпеливый. Запускаю ещё один, посильнее. Кабина чуть качнулась. Видать, тюлени зашевелились. Ну-ка ну-ка… Отправляю камень побольше прямиком в стекло с водительской стороны. Он громко клацает, оставляя заметный скол. Прелесть! Ну, как собой не гордиться?
Из кабины грузовика выползает знакомая харя. «Свинячьи глазки» смотрит с недоумением пару секунд, потом меняется в лице, что-то бросая в салон. Видать, узнал и своего дружка неумного зовёт. Вываливается сперва брюхо, потом он сам.