36 вопросов, чтобы влюбиться (СИ)
— Девушка, как вас зовут? — всё тот же молодой голос что-то говорит. В бреду не понимаю, к кому обращаются. Кто-то касается века и поднимает его, светя при этом фонариком прямо в зрачок. Дёргаюсь, жмурясь от яркой вспышки. Моргаю несколько раз и открываю глаза.
— В сознании, отлично, — встречаюсь с серьёзным взглядом мужчины в медицинском костюме. — Девушка, как себя чувствуете? — спрашивает, хмуря брови.
— Холодно и болит горло, — шепчу, сквозь боль.
— Откройте рот, — достаёт из индивидуальной упаковки медицинский шпатель и, подсвечивая фонариком, заглядывает в мой открытый рот. Прощупывает пальцами лимфоузлы.
— У вас фолликулярная ангина, девушка, — говорит какие-то сложные слова и лезет в свой чемодан, доставая термометр. Прикладывает ко лбу и через минуту делает заключение, — 39,8.
— Давайте ещё послушаем вас, мисс, — туго соображаю, что он хочет от меня. Опомнилась только тогда, когда кто-то задрал мне майку, и я во всей красе обнажённого тела предстала перед мистером доктором. Но сейчас плевать. Мужчина деликатно отвёл глаза в сторону, внимательно слушая моё дыхание. — Тут всё в порядке. — Какая-то женщина слева от меня помогает обтянуть майку.
— Вот упаковка антибиотиков, — достал из своего бездонного чемодана упаковку таблеток. Черканул, что-то на листе и протянул мне, будешь пить, как я написал. Поняла? — Смотрю в одну точку и повторяю про себя, что он говорит. — Барбара, — взрываюсь, когда слышу имя и разворачиваю голову в сторону женщины, чтобы посмотреть на обладателя такого знакомого имени. Будто она узнала, что мне плохо, нашла меня и пришла пожалеть. Понимаю, что мне так не хватает кого-то близкого, кто сейчас оказался бы рядом. Даже ей. — Проследите, чтобы девушка выпила эти таблетки строго по расписанию. И первые сейчас же. — Договаривает врач, обращаясь к женщине.
Женщина протягивает мне на ладони пару таблеток и стакан воды. Медленно поднимаю глаза на мужчину и ловлю лёгкий кивок в ответ, означающий, что я должна выпить таблетки. Кладу в рот лекарство и, запивая водой, проглатываю.
— Держи, одень ещё свитер, — протягивает та же женщина шерстяную кофту. Неудобно брать, но мне невыносимо холодно и вытягиваю руки, чтобы взять. Вместо этого женщина расправляет его и помогает мне одеться.
— Спасибо, — тихо благодарю, кутаясь в тёплую и мягкую ткань, и ложусь.
— Как тебя зовут? — заглядывает в глаза мужчина, накрывая меня одеялом.
— Сара, — шепчу, прощаясь про себя с прошлой жизнью.
— Барбара, присмотришь за девушкой? Почаще измеряй температуру, когда начнёт спадать температура, возможно, она вспотеет. Можешь переодеть. Если что, звони мне.
— Хорошо, Тед, не волнуйся.
— Отдыхай, детка, — убаюкивающий голос Барбары быстро погружает в сон.
Глава 42. Барбара
Следующие два дня в бреду. Температура сбивалась всего на пару часов, но кто-то всё время заботливо выхаживал меня. Боялась проговориться и сболтнуть лишнее, не контролируя себя. На третий день всё же стало легче, и я первый день проснулась без жуткой боли в горле. Приоткрываю глаза и замечаю того же мужчину-врача, сидящим рядом. Фокусируюсь на надписи на врачебном костюме “Тед Стивенсон”.
— Как себя чувствует Белоснежка? — улыбается и сразу же дополняет: — Ты проспала два дня. — Он рад, что я проснулась, а мне наоборот грустно от этого имени. Вспоминаю Алекса, как читали с ним, как проводили время вместе. Интересно, он спрашивал про меня?
— Уже лучше, спасибо, горло не болит, — отвечаю, натягивая улыбку.
— Приятно слышать, Сара. Разрешишь взглянуть на твоё горло? — Поднимаюсь и сажусь на кровати, согласная. Открываю рот, подставляя горло для осмотра. — Сегодня лучше, но антибиотики пить продолжай, — киваю в ответ. — Я обойду всех, потом вернусь к тебе, — подмигивает мне и уходит.
Ко мне тут же подсаживается женщина, кажется, Барбара и начинает поправлять сбившиеся волосы.
— Доктор приходил несколько раз и все время спрашивал, как ты. Волновался, — закатывает глаза, словно уже придумала какую-то историю про нас.
— Да? — делаю непонимающий вид.
— Кажется, ты ему понравилась, — улыбается мне.
— Нет, — качаю головой, — у них знаете, клятва Гиппократа. Они обязаны следить за всеми и вылечить.
— Знаю, но до этого он появлялся тут раз в сутки и то, по требованию. За эти три дня я вижу его постоянно, — пожимаю плечами в ответ. Не думаю, что хочу сейчас внимания мужчин в свою сторону. Личные душевные раны слишком болели, чтобы думать о другом.
— Вы его помощник? — Неожиданно для себя самой спрашиваю я, чтобы сменить тему разговора.
— Нет, — уголки губ сразу же опускаются, слишком много боли в этих глаза. Сюда не попадают просто так. — Я здесь живу. Просто решила помочь тебе. Здесь каждый по себе и за тобой никто бы не ухаживал. — Поджимаю губы, сдерживая слёзы. Я не только тут, я везде одна и сама по себе.
— Как вы сюда попали? — неожиданно спрашиваю, не задумываясь о том, что вопрос может быть некорректным.
— Это долгая история, — усмехается она, словно в этом было что-то весёлое, а я оглядываюсь по сторонам, улыбаясь.
— Мне кажется, нам некуда торопится.
— Тогда сейчас я принесу нам горячего чая, и поговорим, — оставляет одну. Тру переносицу, собираясь с мыслями. Надо что-то делать и действовать. Скоро меня объявят в поиск и быстро найдут.
— Сара? — вновь напротив присаживается тот доктор. Сейчас в сознании могу рассмотреть его лучше. Мужчина. Скорее ему около тридцати. Темные короткие волосы. Карие глаза и лёгкая небритость. По видимому работа отнимает так много времени, что некогда бриться. И снова карие глаза, к которым, к сожалению, у меня теперь иммунитет.
— Кажется, ты спас меня, — смотрю ещё на надпись на кармане, чтобы не перепутать имя, — Тед Стивенсон.
— Можно просто Тед, — улыбается в ответ. — Рад видеть улыбку на твоём лице, она тебе идёт.
— Я, наверное, ужасно выгляжу, — кривлюсь, понимая, что не была в душе несколько дней. — Здесь можно принять душ?
— У тебя только спала температура. Я бы не советовал, чтобы не было осложнений. Подожди пару дней. И да. Мы можем связаться с твоими родственниками или знакомыми?
— У меня никого нет. Я сирота, — расстроенно пожимаю плечами.
— Тогда, где ты жила до этого? — Не отстаёт с расспросами.
— Я из другого города. У меня нет телефона, и я не помню номеров. Я приехала сюда с экскурсией и потерялась.
— Чем я могу помочь, тебе? — пристально рассматривает меня.
— Мне надо вернуться домой. Я обдумаю, как это можно сделать.
— Если ты сирота, то можешь остаться. Мы что-нибудь придумаем. Устроим тебя на работу или учёбу. Пожить можешь у меня. — Он что, так показывает свою симпатию, вспоминаю слова Барбары. Не слишком ли он спешит?
— А вот и чай, — слышу за спиной голос женщины.
— Всё Барбара, отдаю вам в руки Сару. Проследи, чтобы девушка приняла таблетки. — Задерживает на мне взгляд, — подумай над моим предложением.
— Так, что он тебе говорил? — полушёпотом спрашивает она, наклоняясь ко мне, когда Тед нас оставляет.
— Ничего особенного, — интересовался, чем может помочь.
— Ты ему понравилась. Определённо. Я давно за ним наблюдаю — порядочный и внимательный человек. Тебе надо вырваться отсюда и покинуть это место. — Смотрю на женщину, слушая вполуха. — Почему так смотришь на меня? — ловит на себе мой взгляд.
— Ваше имя. Барбара, — произношу имя, перекатывая мелодично буквы. — Так звали мою маму.
— Мне так жаль, Сара. Терять близких очень тяжело.
— Нет, — качаю головой, — она жива, мы просто… не живём вместе и не общаемся. — Делаю глоток горячего напитка, глядя перед собой. — Она сильно меня обидела. И я перестала с ней общаться.
— Знаешь, у меня тоже была дочь. Но, когда её отец умер, я вышла замуж за другого. И до сих пор не знаю как, но он уговорил меня отдать девочку в частный пансионат для девочек. Она такая умница. Я так ей гордилась. Но это оставило отпечаток. Она охладела ко мне. Не было уже той связи между нами. Я была так влюблена, что позволила манипулировать собой, и делала всё, чтобы удержать мужчину.