Полюбить Ареса (СИ)

«Все хорошо, я все делаю правильно», — убеждала себя Саня.
Они будут жить с Володей в Москве. Он получит наследство, займется бизнесом, оставив дипломатическую карьеру. Она доучится и будет работать в Аппарате Уполномоченного по правам человека. Их ждут путешествия во время отпуска, веселый смех детей лет через пять… Это идеальный план, и ничто больше не мешало ему осуществиться. Это все, чего Саня ждала от жизни, все, ради чего трудилась со школьных лет. Идеальная картинка, которой у них с мамой не было. Когда-то у них не хватало денег на зимние сапоги, а сейчас Саню принимали за свою в среде «золотой молодежи».
Так почему?!?! Ну почему эта чертова идеальная картинка будущего продолжала рассыпаться?! И приходилось все больше и больше усилий прилагать, чтобы она и вовсе не осталась прахом на ладонях.
…Сане казалось, что и она сама начинает рассыпаться.
Во вторую субботу июля Стас сопровождал Сашу на музыкальный фестиваль Park Live, который собрал до хрена тысяч зрителей. Вечерняя Москва была живее всех живых, кипела и выкипала, привычно ослепляя огнями и шумом центральных улиц.
Пускать Сашу в толпу не хотелось, но повода не пойти не было, так что Стас надел джинсы и футболку с Пеннивайзом, набросил ветровку, потому что было лень сегодня прятать шрам на руке под эластичной повязкой, и молча повез госпожу на концерт американской певицы. Настя Терехова собиралась исполнить воздушный танец во время одного из номеров.
Саша так переживала за подругу, что к началу выступления еле на ногах держалась. Они стояли в вип-зоне у сцены, но и там народу было немало. Стас то и дело загораживал Сашу от напирающих тусовщиков.
— Девушка, вы такая красивая, давайте потанцуем, — подкатил к Саше парень лет двенадцати… ну ладно, может, двадцати.
— Я не танцую! — гаркнул Стас, и тот отскочил от неожиданности, уронив бутылку пива.
— Арес, не буянь, — привычно попросила светлая, одергивая короткую майку над голым животом, а он пожал плечами, мол, не понимаю, о чем ты, вообще.
А еще не понимаю, зачем в общественное место надевать майку, которая на бюстгальтер больше похожа.
Как же дороги и эти Тереховы, и эти концерты!
Музыка мощными битами разрывала клетки мозга, пьяная молодежь свистела и орала. Светлая явно плохо себя чувствовала в толпе, погруженная в спертый летний воздух закопченного города. Получать удовольствие от концерта, когда Саша откровенно страдала, было невозможно. Солнце уже село, и быстро стемнело, но менее душно от этого не стало.
Стас бесился просто так, потому что хотелось, и не знал, куда деть руки. Он снял куртку и обвязал ее вокруг бедер. В темноте никому нет дела до его шрамов, телесных и душевных.
Саша то и дело поправляла высокий хвост и кричала что-нибудь, вроде:
— Я так нервничаю! Быстрее бы!
В итоге, когда на сцене показалась Терехова, то светлая вцепилась Стасу в запястье, пытаясь то ли сломать, то ли нежно вывихнуть.
Настя на сцене извивалась в воздухе на полотнах под популярную романтичную песню, а Стас решал непосильную задачу: обнять Сашу, чтобы успокоилась, или просто-напросто унести отсюда?
Но после того, как поцеловал ее ночью недавно, боялся трогать. В последнее время часто накатывала злость, так что он даже заговорить с Сашей не мог.
В итоге Стас простоял весь номер тенью за ее спиной, не прикасаясь, молча ограждая от напора зрителей, когда те слэмились, и проклиная гребаную жизнь.
После номера Тереховой наконец можно было уехать, и он повез Сашу в Барвиху. Большой Босс устраивал для дочки небольшую вечеринку.
Настроение в край испортилось, и Стас решил дождаться госпожу в машине, чтобы хоть на пару часов забыть о ней и обдумать собственное будущее.
Давно перевалило за полночь, погода была тихая, пели цикады. Стас опустил стекла и сидел, сложив руки на груди, закрыв глаза темными очками, чтобы не отвлекаться на окружающую среду, когда из-за ворот особняка показалась Настя. Девчонка вышла в коротком шелковом халате, и Стас оценил стройные босые ноги. Раньше он на Терехову обязательно запал бы: всегда любил строптивых, особенно когда они становятся податливыми. Но вкусы давно изменились. В личной моде Стаса отныне и навсегда были вишнево-карамельные оттенки.
 
Оказалось, Настя пришла обсудить судьбу Саши. Предложила объединиться в коалицию и отбить у Володи невесту.
— Ты ведь влюблен в Саньку? — констатировала Терехова.
Если бы не многолетняя практика в искусстве пофигизма, то Стас сдал бы себя с потрохами, но он умудрился не дрогнуть и даже усмехнулся про себя: слово-то какое — влюблен. Нет, он был не влюблен. Он был помешан, это немного другое.
Терехова по-своему расценила его молчание и поменяла тактику, мол, раз он не любит, то нужно подложить Сашу под других мужчин, чтобы она нашла нормального, вместо Володи.
И понимал же, что нахалка его провоцирует, но будто мозг переклинило.
— Совсем страх потеряла? А-ну марш отсюда!
Но выбраться из салона Настя не успела: их ослепили фары подъехавшего джипа. Цербер прибыл.
Отлично, сейчас и этот нудеть начнет…
Не начал.
Надо сказать, парень до того растерялся, увидев полуголую Терехову рядом со Стасом, что не смог связно выразить мысли. Он открыл для Насти дверь с таким ошалевшим видом, будто открыл двери в ад.
— Привет… Стас, кажется. Как жизнь?
— Не балует.
— Хм… Поздравляю. Я провожу Настю в дом, если не возражаешь.
Терехова была откровенно напугана, что ее застукали в такой неоднозначной ситуации, а Цербер и вовсе пребывал в шоке. Красота. Шокированных бить легко. Стасу захотелось вернуть Насте бумеранг — чтобы не лезла не в свое дело. Нашлась спасительница обездоленных. Саша имела право сделать выбор в жизни и без чужих советов.
— Горячая девчонка, правда? — ехидно бросил Стас, и Летов вспылил. Рванулся, пытаясь достать соперника через открытое окно со стороны водителя, а толку-то? Архипов выпрыгнул из салона следом за визжащей Настей, которая пыталась утихомирить буйнопомешанных. В том, что Цербер помешан на Насте, Стас даже не сомневался. Он научился представителей своего «подвида» определять с одного взгляда.
Он легко вскочил на капот и сразу на крышу, уходя от злого Цербера, и тут же спрыгнул, нырнул в окно и выбрался наружу с противоположной стороны. Так бы они бегали полночи: Стас был неутомимым солдатом, в нем бурлило столько энергии, что он бы мог электростанцию обеспечить годовым запасом, — но Терехова начала истерить и пригрозила раздеться. Цербер притормозил и забрал девчонку во двор, пока и правда не устроила стриптиз.
— С тобой я потом договорю, — пообещал Летов, и каково же было удивление Стаса, когда тот и правда вернулся, причем довольно быстро.
Стало принципиально лень снова выбираться из машины для «разговора». Но оказалось, Цербер и не собирался устраивать побоище. Он действительно хотел поговорить…
Господи, как же они все достали — разговорчивые. И этот туда же! Куда в мире не ткнись, везде одни бла-бла-бла… Церберу точно отшибло мозги, если он пришел разбираться с чужими личными делами по просьбе Тереховой.
Летов начал втирать ахинею, вроде «Настя попросила — Настя получит». А хочет она свободы для Саши, потому что и Володя мудак, и вообще все не так…
Ы-ы-а. Ну детский сад же. Стас игнорировал бессмысленные нотации, молча предлагая Церберу убраться. Были бы с собой наушники, надел бы, ей богу. Затем Летов сменил тактику и погрузился в самоанализ, выгребая из души хлам.
…Из чего Стас заключил, что Цербер, стало быть, по уши увяз в Тереховой и выбираться уже не собирался. Не зря девчонка старалась на сцене, эффектное зрелище получилось. Но сам Стас не был готов отказаться от загонов, которые холил и лелеял. Фаталист — это звучит гордо. Поэтому он набрал побольше воздуха в легкие и бескомпромиссно ответил:
— А теперь слушай сюда, умник. Сходил бы ты к психологу со своими заскоками. У Саши, в отличие от тебя, проблем с мозгом нет. Она достаточно умный человек, чтобы раскусить манипулятора. Все она прекрасно понимает. Владимир ее устраивает, и не вам лезть в ее жизнь.