Полюбить Ареса (СИ)

Серьезно?! На «вы»? Еще бы мимо прошел, одарив холодной улыбкой. Как в Каннах год назад.
— Можно просто Саша, — сказала она сухо.
— Мне казалось, все называют вас Саней, — его голос смягчился, и она выдохнула. Ну слава богу, вспомнил ее! И она намеренно подчеркнула:
— Да… Но мне с некоторых пор больше нравится имя Саша.
«Потому что ты меня так называл».
Стас за прошедшие годы стал еще привлекательнее — и все из-за уверенности в себе, которая светилась не только во взгляде, но и в осанке. Он перестал себя гнобить, это очевидно. Да и кто бы не загордился собой, заполучив в невесты всемирно известную актрису!
Жизнь — боль.
Арес не очень охотно протянул ей руку, и Саша замерла, почувствовав знакомое прикосновение сильной ладони…
Их ладони идеально совпадали, как же она не замечала этого когда-то?
Саша едва не осыпалась пеплом или, скорее, солью, которую еще не выплакала. Во рту пересохло, как будто вышла экзамен сдавать и вытянула единственный невыученный билет. Впрочем, Стас, действительно, был и остался ее единственным невыученным билетом. Экзаменом, который она провалила.
Он так и не выпустил ее руку, и прикосновение обжигало, мучило. Нахлынула паника. «Стоило готовиться столько времени, чтобы раскиснуть в первую секунду. Стыдно, Саша, позор от Балтийска до Чукотки!» Она явно переоценила свои силы, когда фантазировала, что поцелует Стаса в толпе, даже не здороваясь. Сейчас она не могла вымолвить ни звука.
Стас сразу уловил ее упадническое настроение.
— Если вы не против, мы с Александрой должны обсудить важный вопрос, — деловито сказал он Леросу и навязчивой Соне, которая до сих пор стояла рядом, прислушиваясь к каждому слову.
Как загипнотизированная, Саша смотрела в глаза Аресу, не способная отвести взгляд, утопая в знакомой бездне, которая всегда так манила. Звуки клуба исчезли, и только назойливый голос прилипчивой светской львицы ворвался острой болью:
— Конечно, Стас, дорогой мой, потом поговорим! Жду не дождусь услышать подробности вашей с Эмили свадьбы!
Саша будто в ледяное море нырнула.
Так это правда…
Она попыталась улыбнуться, но вышло только растянуть губы, не вложив в движение смеха. Было трудно вдохнуть от распиравших эмоций; стало так плохо, что захотелось присесть или просто-напросто сбежать на свежий воздух.
Стас услышал молчаливую мольбу и, крепче сжав руку, торопливо увел ее подальше от шума, не обращая внимания на оклики и удивленные вопросы.
Он остановился у отдельной кабины и усадил Сашу на темный мягкий диван, затем сходил в бар и принес им выпить. Ей безалкогольный коктейль, себе воды.
— Прости, не хотел общаться с тобой там, при всех. Тебе плохо?
Участливая интонация выворачивала душу наизнанку, а под пристальным взглядом зеленых глаз сердце то билось слишком быстро, то замирало в ожидании.
— Все в порядке, спасибо. Растерялась немного.
— Я тоже, если честно. Давно мы с тобой не виделись, да?
Давно?? Нет-нет, давно — это месяц, а не три года. Три долгих года, в течение которых не слышала его голоса, не чувствовала рядом. Тысячу дней, закатов и рассветов, которые он встретил без нее.
Пружина в горле расширялась, пытаясь задушить. Нужно было срочно выбираться отсюда, пока не выставила себя идиоткой и не расплакалась.
— Спасибо за коктейль, но мне пора, — вымучила Саша и поднялась, и Стас поднялся следом. Он преградил ей путь и, обняв за талию, притянул к себе.
— Ну-ну, подожди. Не сбегай так сразу. Дай надышаться тобой, светлая моя, — сказал он тихо, а потом обхватил ладонью ее подбородок, заставляя поднять к нему лицо, и коснулся губами щеки. — Саша… — выдохнул он, как молитву. — Как же я рад тебя видеть.
И словно крылья выросли за спиной. Как долго она ждала, чтобы снова услышать это щемяще-нежное: светлая моя. Как сильно надеялась, что он предложит вот так, на выдохе:
— Поехали ко мне, сделаю тебе кофе… поговорим.
Она кивнула.
— Да… да.
Стало все равно, куда плыть по течению, лишь бы с ним. Только бы не выпускал из своих сильных рук.
 
Стас уверенно провел ее через помещение клуба, ни с кем не здороваясь и не прощаясь. Они выбрались на улицу, и Саша остановила его.
— Не хочу ехать… Давай прогуляемся, это ведь не очень далеко.
Ей нужен был свежий воздух.
— Может, врача?
Господи… дежавю. Все сегодня было странным, будто сон о прошлом.
«Нет. Мне врач не нужен. Мне ты нужен», — сказала бы она ему, если бы зубы не сводило от волнения и нервной дрожи. Но получилось лишь горько улыбнуться и замотать головой.
Они перешли дорогу и медленно побрели вдоль знакомых улиц к Ермолаевскому переулку. Молча, как и раньше. Вечер был теплый, слегка ветреный, и Саша быстро почувствовала себя лучше. Чтобы не тянуть руки к Аресу, она достала телефон из заднего кармана джинсов и удивленно усмехнулась:
— Настя звонила… шестнадцать раз. Я звук отключила, оказывается.
Арес вежливо улыбнулся, но ничего не ответил. Раньше Саша любила молчать с ним рядом, но сейчас это казалось противоестественным. Это угнетало. Подчеркивало, что у них давно нет общих тем. Что они чужие.
Шок от неожиданной встречи наконец отпустил. Саша протрезвела. Чем ближе они были к дому, тем яростнее сопротивлялась сущность, отказываясь войти в квартиру, где может ждать другая женщина.
Они уже подходили к подъезду, когда Саша передумала. «Вызову такси и поеду домой, а завтра мы с ним на свежую голову в Барвихе обсудим все», — решила она, когда Арес вдруг очнулся от тяжелой задумчивости и грубо выругался:
— Да что за…? Мы можем хоть раз пройтись по улице, чтобы к нам сразу всякий шлак не клеился?
Саша оторвала взгляд от земли: из темноты, со скамеек, которые ютились у разбитого фонаря, поднялись четверо парней.
— Только не вмешивайся, прошу, — зло приказал Стас.
— Вы ведь Александра Прохорова? — зловеще спросил самый высокий из них, со стильно подбритыми висками. Он был накачанный, в удобной одежде — достаточно удобной, чтобы драться.
— Да, — ответила Саша, но дальше Стас не позволил ей вести беседу. Он уверенно загородил ее собой и сказал с наездом:
— А меня Стасом зовут. Вы пообщаться хотите? Вам повезло, я общительный.
У Саши сердце растаяло. Время словно на три года отмоталось.
Мрачный парень подбрасывал в руке четки, которыми были оплетены пальцы. Его сообщники заулюлюкали, а она шикнула без права на обсуждение:
— Стас, прекрати! Ты мне давно не охранник.
Парень с четками хмыкнул, и что-то такое знакомое проскользнуло в его чертах…
— Александра Андреевна, вы меня не узнали, да?
— Э-э-м.
— А я вас сразу узнал. Я теперь здесь живу, квартиру снимаю с друзьями. В третьем подъезде.
Саша еще несколько секунд вглядывалась в хитрые темные глаза, прежде чем воскликнуть:
— Матвей?!
— Он самый.
— Боже, как ты вырос! И голос какой брутальный стал, с ума сойти!
Матвей довольно рассмеялся и подошел ближе.
— Стас Юрьич, а мы тогда все гадали, вместе вы или нет. Значит, девчонки были правы.
— Погоди… Матвей-Воробей?! — Стас широко улыбнулся и с радостью пожал руку парню. — Ничего себе ты вымахал! Скоро меня догонишь. А тебе сколько лет-то сейчас?
— Восемнадцать.
— И как жизнь?
— Отлично. Я не хотел подходить, думал… вдруг не узнаете. Всегда хотел поблагодарить вас нормально. Вы тогда хорошо из моей головы мусор выбили. Я теперь дзюдо профессионально занимаюсь, пару дней назад из Германии вернулся.
— И как?
— Чемпион, — оскалился он, как самый проказливый подросток на свете.
— А я верила, что у тебя все получится, если ты за ум возьмешься, — улыбалась Саша, расчувствовавшись.
Какое же это счастье — знать, что этот мальчик выбрался со дна. Глаза у него даже в полутьме сияли как у человека, который научился мечтать.
Мальчик… Да он ведь всего на пять лет младше! Почти мужчина уже!